Калгари 88 (СИ)

Жаль, но в палате больше никого не было. И спросить-то не у кого. Придется идти искать врачей. Неожиданно Арина забоялась выйти в коридор. Вспомнилась старая компьютерная игра «Сайлент Хилл», где почти в каждой части один из самых страшных уровней был как раз госпиталь, наполненный монстрами. А вдруг и тут так же? И отмахнуться нечем в случае чего.
Арина открыла дверь и осторожно выглянула в коридор. Высокий потолок коридора, на котором горят шарообразные светильники через один. Белые стены с крашеными серыми панелями, зелёный потёртый линолеум на полу. Скамейки, крытые коричневым дерматином, кое-где у стен. Двери палат закрыты. Ну что ж, придется идти дальше.
На дверях надписи «Ординаторская», «Сестринская», «Палата номер 3», «Палата номер 5». Справа, метрах в 20-ти, горел свет поярче. Там коридор выходил в обширное помещение, в котором стояли старый письменный стол с бумагами, стулья, шкафы с лекарствами и папками. Но самое главное, над столом висела большая табличка с надписью «Пост номер 2. Отделение нейрохирургии и неврологии».
Тут же находился и туалет. Две двери с надписями «Мужской» и «Женский». При их виде Арина вдруг почувствовала, что неплохо было бы наведаться в сортир, хотя босиком, конечно, и не стоило. Но деваться некуда. Осторожно открыв дверь, Арина изумлённо огляделась. Сантехника явно древняя. И где биде? Где сушилка для рук? Где полотенца, туалетная бумага??? Санитайзер с жидким мылом??? Что это за конченый синий кафель на полу и стенах? Как можно так жить?
Впрочем, привыкаешь и не к такому, если приспичит… Сразу у входа в туалете висело зеркало на стене. Арина посмотрела в него и… Очень удивилась. На неё смотрело абсолютно её лицо, разве что в возрасте 13–14 лет. Ну да, причёска другая, намного короче. Нет татуажа, нарощенных ресниц и скорректированных губ и бровей. Но в целом… Это, несомненно, она, Арина Стольникова. Правда, с небольшими нюансами. Зубы! Арина открыла рот и чуть не сматерилась. Зубы не были идеально белоснежные! Ведь в Москве она по малейшему поводу ходила к дорогому модному дантисту в «Алых парусах». Сейчас же зубы были обычные, не сияющие, как в рекламе. Вроде бы и белые, но в тоже время чуть-чуть с желтизной. Пара зубов с небольшой кривизной, правда, незаметной. Задрав больничную хламиду, полностью осмотрела себя. Пальцы ног длинные и тонкие. Пальцы рук подростковые. Но рост явно выше! Боже, да она каланча, чуть не под 170!!! Телосложение…
…
— Жирное! — вспомнила она голос тренера Бронгауза на ежедневном взвешивании перед тренировкой. — Арина! Ты поправилась на 200 граммов! Опять торт по вечерам жрала два дня подряд? Какого хрена? До стартов неделя! Ты хочешь, чтобы координация развалилась? Сколько ещё прибавишь? Давай! Вылетай из сборной!
— Не-е-ет! — смущённо протянула Арина, стараясь не смотреть на тренера. Но да… Торты, несомненно, были. Два кусочка, грамм по двести. Но их хватило, чтобы нагнать в тело жира и воды, в то время, когда, наоборот, следовало подсушиваться. Но как отказать бабушке, если она сама испекла этот торт и по доброте душевной дала попробовать? Хоть и знала, что для внучки два кусочка торта, съеденные вечером, могут быть большой проблемой. Фатальной для карьеры.
— В общем, так, — непреклонно сказал Бронгауз. — С этого дня твоя диета — дистиллированная вода по литру в день, протеиновый концентрат и зелёное яблоко на ночь. Сгоняй, сгоняй вес, Ариша! Иначе сдашь старт! Улетишь в подвал! А оттуда хрен выберешься при такой конкуренции!
…
— Жирное, мать твою раз этак! Сдохни, но похудей! — громко крикнула Арина, на мгновение потеряв контроль над собой, и тут же услышала чей-то женский голос за дверью, со стороны поста.
— Это кто матерится там в уборной? Вы совсем уже? За выражениями следите! — в дверь постучали.
— Ой, извините! — Арина открыла дверь и увидела молодую женщину в белой высокой шапке и длинном белом халате. Из-под халата было видно коричневые колготки и чёрные дешёвые туфли с квадратными носами и каблуками.
— А… Ты девочка, которую привезли без сознания, но с хорошими показателями, — строго сказала женщина, села за стол и стала листать какие-то бумаги. — Твоё имя Людмила Александровна Хмельницкая? 1971 года рождения? Спортсменка?
 
— Чиивооо? — округлила глаза Арина. — Нееет! Меня звать Арина Станиславна Стольникова! 2005 года рождения!
— Девочка! Перестань выдумывать! Это несмешно! Тебе мама оставила передачу. В тумбочке, у кровати. Но сначала дай я осмотрю тебя, и проверю состояние.
Медсестра усадила Арину на стул, сунула ей какой-то допотопный градусник под мышку, потом больно перетянула руку жгутом, померила давление, пульс. Осмотрела глаза.
— Ты в полном порядке. Сейчас дежурный врач отлучился в другой корпус, но когда придёт, я передам ему, что ты пришла в себя. Через какое-то время он тоже проведёт осмотр. Вот тебе таблетки, выпей их сейчас. Кипячёная вода на тумбочке. Кружка там же.
Медсестра дала бумажный кулёчек с таблетками и показала на убогую деревянную тумбочку, на которой стояли два белых эмалированных чайника с надписями красной краской «Кипячёная вода». И синяя железная кружка рядом с ними.
— А сколько сейчас время? — робко спросила Арина.
— Часы перед тобой, неужели не видишь? — недовольно ответила медсестра и показала на круглую штуку, висящую на стене. Но на ней не было цифр! Лишь какие-то палки, одна короткая, одна длинная, застывшие в непонятном положении. Что это? Солнечные часы?
— Но тут нет цифр! — возразила Арина. — Где дисплей?
— Перестань придуриваться! — заявила медсестра. — Зрение у тебя прекрасное, и время ты видишь.
Она открыла большой амбарный журнал и стала бегло там что-то писать. Странно, но на её столе не лежал смартфон! И за всё время она даже не посмотрела и не проверила свои соцсети, как другие медсёстры, виденные Ариной. Не было на столе и ноутбука. Зато лежала груда каких-то бумаг, папок, толстых журналов.
— А где мой смартфон? — робко спросила Арина. — Я хочу позвонить маме!
— У тебя ничего не было с собой! Только одежда! — не отрываясь от записей, заявила медсестра.
— А у вас есть телефон?
— Звонки с телефона нейроотделения в город запрещены! — сказала медсестра. — Но если хочешь, позвони. Телефон перед тобой.
— Где? — недоумённо спросила Арина, оглядывая всё вокруг. — Ничего нет!
— Это что перед тобой? Ты меня разыгрываешь, Люда? — Медсестра удивлённо посмотрела на Арину и указала ей на какую-то странную белую шнягу. Белый ящик, а поверх него диск с дырками и нечто похожее на… Устройство явно предназначено, чтоб прикладывать его к уху и рту! Но оно проводом прикреплено к ящику! Как им пользоваться? На нём нет ни дисплея, ни даже клавиш!
Арина ещё застала мобильные телефоны с клавишами. Самый первый ей дали в первом классе. Мамина раскладушка «Самсунг». Его хватило на два дня, потому что на второй день семилетняя Арина сунула его в карман куртки и где-то по дороге выронила и потеряла. Ору от родителей было… Так что эпоху древних телефонов Арина ещё застала! Но в этом «телефоне» не было даже клавиш! И он ещё был привязан каким-то свитым в пружину проводом к этому ящичку.
Арина взяла трубку, и приложила к уху. Было слышно долгий гудок. Может быть, здесь голосовой набор?
— Я бы хотела позвонить маме! — сказала в трубку Арина. — Номер восемь, девять…
— Люда, номер здесь набирается! — медсестра показала на диск с дырками. — Что ты делаешь?
Арина всмотрелась в диск. Под дырками были какие-то цифры. Неужели сенсорное управление? Но зачем доступ к цифрам основательно затруднён прозрачным пластиковым диском? Арина попробовала достать до цифр пальцем через дырку, и вроде бы получилось. Но телефон так и продолжал гудеть. Кнопки под диском не нажимались!
— Не работает! — сказала Арина.
— Странно… Вроде, работал… Ладно. Потом позвонишь. Да и мама твоя сказала, что завтра утром придёт, в часы посещений. А если доктор найдёт, что твоё состояние нормальное, может быть, тебя даже и выпишут. Сейчас скоро ужин. Для лежачих разносят по палатам. Но раз ты у нас ходячая, пойдёшь в столовую сама. Она вон там, в конце отделения.