Калгари 88 (СИ)
В квартире тепло, и сразу же запахло домом. Точно такие же запахи чувствовались в деревне, в доме бабушки Арины. Но там был старый деревенский дом, а тут городская квартира. Запах не был неприятным, скорее непривычным.
Арина осмотрела обстановку. Почти точно такая же была у них в Иженске до переезда в Москву. Правда, там мебель была получше, посовременнее. И аудиовидеотехника имелась. Был цветной телевизор, DVD-плеер и музыкальный центр «Panasonic». Даже у Арины в комнате стоял большой бумбокс этой же марки, на котором можно было играть кассеты и CD-диски. Да, Арина считала себя прошаренной меломанкой, разбирающейся в музыке, а ещё безмерно гордилась перед 12–13-летними юниорками в группе Бронгауза тем, что она офигенно взрослая в отличие от этих соплюх и что застала ещё эпоху, когда за музыкой надо было ходить в подвальчик у дома и выбирать там из сотен дисков один, самый любимый. Не то что они сейчас, на стримингах висят! Это было настоящее меломанство!
Вообще, фигурное катание неразрывно связано с музыкой. Музыкой разной. От дремучей классики до современного рэпа и хэви-метала. И любой юный фигурист уже к 13 годам на слух и память мог отличить «Лунную сонату» Дебюсси от «Арии Каварадосси» из «Тоски». Поэтому домашняя музыкальная аппаратура была нужна как воздух, чтобы слушать новую и хорошо забытую старую музыку, искать ту, на которую можно поставить программу, способную всколыхнуть зрителей и судей, способную стать победной. И желательно незаезженную десятками спортсменов. Среди фигурнокатательной тусовки ходили легенды о некоем мифическом сборнике под названием «The Best of FS», «Лучшее для фигурного катания». Естественно, такого сборника не было в природе, но любой юниор знал «Времена года» Вивальди, «Мегаполис» Белль Суоно, «Адажио» Иль Диво, саундтреки Ханса Циммера и тому подобные мелодии, звучавшие иногда по 10 раз за чемпионат.
У Арины в её спальне в «Алых парусах» стояла небольшая и качественная современная аудиосистема «Yamaha» для проигрывания музыки и поиска её в интернете.
У Люськи в качестве всей аудиоаппаратуры был старый магнитофон «Весна-205» с выломанным подкассетником и наклейками от жвачек на корпусе. И штук пять кассет, по виду, затёртых до дыр. Одна из них, правда, относительно новая и, похоже, импортная, с надписью фломастером «Музыка для программ».
В целом квартира после детального осмотра оказалась неплоха. В зале обстановка простая, но уютная. На стенах обои, на полу большой палас, на стене ковёр, хрустальная люстра и торшер. Диван, два кресла с деревянными ручками и накидками. Два шкафа со стеклянными дверцами. В одном книги, в другом посуда, хрусталь и фарфор. На тумбочке огромный телевизор. Всё как у бабушки в деревне. Обстановка, в 21 веке давно канувшая в лету и оставшаяся только в деревнях.
Неплохо было и у Люськи в комнате. Кровать, застеленная покрывалом, шкаф для одежды, книжная полка, на которой стояли учебники за 7-й класс, письменный стол с лампой. Плечики с висящими костюмами для соревнований и… Всё. Всё! Где медальница на стене с множеством медалей? Где гора мягких игрушек со льда??? Стопки огромных открыток с признаниями в любви от фанатов и поклонников? Ничего этого не было, чёрт побери! Ни одной медали! Люська оказалась обычной, никогда и ничего не выигрывавшей фигуристкой. Статистом с конца тридцатки. Одной из тех, которые всегда в тени не только чемпионов, но и крепких середняков. Побеждая таких, как Люська, и становятся, собственно говоря, чемпионами и крепкими середняками. Статистическая погрешность! Винтик фигурного катания, который канет в небытие, не оставив и следа.
И тут Арина осознала всё это, и оно разом ударило её по созданию. Девочка села на кровать и громко заплакала, горько и безнадежно.
— Люся, Люсенька, что случилось? Ну ты что? Не надо! — Сразу же прибежала утешать мама. — Не плачь! Ты разрываешь мне сердце!
Не могла же Арина ей сказать, что плачет она от того, что теперь придётся начинать всё заново. Что, оказывается, она зря билась о лёд 12 лет подряд, завоевав высший спортивный титул на планете и получив всё, о чём можно лишь мечтать. Не скажет же она маме, что сейчас придется всё это повторить и стать лучшей уже в этом сеттинге? Вы думали, что Арина Стольникова сдалась? Раскисла? Смирилась с судьбой? Нет! Плохо вы знаете эту девушку! Разве стала бы она олимпийской чемпионкой, лучшей фигуристкой на планете и первой в мировом рейтинге, если бы могла хоть на каком-то этапе своей карьеры сдаться, раскиснуть, пойти на попятную? Нет! Такого не было никогда! Более упрямого и упорного человека вы не видели!
— Люся, не переживай, не надо плакать, сейчас мы приготовим покушать что-нибудь! — утешала мама. — Твои любимые котлетки с толченкой! И винегрет!
Арина перестала всхлипывать и решила посмотреть на свои платья для выступлений. Более худшего она ещё не видела! Это были обычные платья из магазина. Даже этикетки сохранились. Лишь кое-где пришиты какие-то разноцветные полоски ткани и бисер, всё вместе непонятно что выражающие. Где дизайнерская идея, созвучная с программой и музыкой? Градиентная фактура ткани? Стразы от «Сваровски»??? Впрочем, о чём тут говорить… На гвоздике висел матерчатый мешок на лямках, по виду которого можно предположить, что внутри коньки. Арина осторожно развязала тесёмку и оглядела то, на чём Люська каталась. Да уж… Это вам не профессиональные «Риспорты» или «Графы» с позолоченными лезвиями за 120–150 тысяч рублей, на которых катаются топовые фигуристы. Это… Это просто жуть. Толком не заточенные лезвия, кожа лодыжки грубая и слишком жёсткая — на такой не вытянуть красивый бильман.
Конечно, Арина была образованная современная девушка, из школьного курса истории знала, что люди в СССР жили бедно, много чего не могли себе позволить. Тем более семья у Люськи, похоже, простая. Поэтому на какие-то особые богатства тут не стоило рассчитывать, придётся обходиться тем, что есть. Например, кататься на таких вот коньках, и питаться не деликатесами и фруктами, а котлетами и картошкой.
Пока мать хозяйничала на кухне, Арина стала разглядывать свою комнату. Первым делом решила посмотреть, как работает магнитофон. Но на нём не было ни ЖК-дисплея, ни меню, ни пульта дистанционного управления, поэтому девочка оставила этот аппарат на потом. Без инструкции с ним не разобраться — слишком сложен.
Потом полистала учебные тетради. На обложках было написано, что учится Люська в 7 «А» классе школы номер 2 города Екатинска. У Люськи был хороший, аккуратный девичий почерк и нормальные оценки, пятёрки и четвёрки.
На столе лежали несколько книг: Астрид Линдгрен «Малыш и Карлсон», Николай Носов «Фантазеры» и Лермонтов «Кавказский пленник». Тут же раскрыт альбом для рисования. Рисовала Люська на удивление хорошо, в основном карандашами, но были и школьные акварели. Особенно удавались ей мелкие короткие зарисовки, так называемые скетчи, нарисованные простым карандашом. Они изображали фигуристов в разных позициях. И это были не только одиночники, но и танцоры с парниками.
Арина перерыла вещи Люськи. Смотреть тут, конечно, было особо не на что. Приличный лук из такого не выбрать. Но были и нейтральные вещи. Например, джинсы. Их было двое. Арина померила, вроде нормально. С кофточками сойдёт. Были даже некоторые и ультрамодные. Например, некоторые платья вполне могли сойти в клубе за бабушка-стайл или готическая Лолита, но это только в 21 веке, здесь же, в начале 20 века, не исключено, что они могли смотреться идиотским анахронизмом.
Но если к устаревшей одежде можно было привыкнуть, то была одна вещь… Так… Арина несколько раз перерыла ящики для белья, но так и ничего не нашла. Дерьмо! Неужели у этой долбаной Люськи ещё нет месячных??? Ей же уже 14! Однако похоже, что так и было. Сколько Арина ни искала, не нашла ни тампонов, ни гигиенических прокладок. Придётся спрашивать у мамы…
— Ма, а где мои прокладки? Каждодневки… Эммм… В смысле, ну ты пон… — стеснительно спросила Арина, привалившись плечом к косяку кухонной двери и наблюдая, как мама моет картошку в металлической эмалированной раковине.