Любовь викинга (ЛП)

Мэри рухнула на колени и воздела в мольбе руки, а Годвин с криком рванулся к Бранду:
— Не забирайте моего отца!
— Он не может иначе, Годвин, — проговорила Эдит, удерживая мальчика на месте и крепко прижимая к себе. — Он выполняет приказ короля. Мы все обязаны подчиняться тому, кто стоит выше нас.
Она отчаянно надеялась, что Бранд опровергнет слова, вырвавшиеся из ее уст. Неужели он не понимает, что смерть Этельстана ничего не изменит? Милосердие было незнакомо Хальвдану. Она содрогнулась, вспомнив, каким страшным способом норманны казнили короля Эллу.
— Даже если король не прав? — спросил Годвин.
— Даже тогда, — отрезал Бранд. — Я присягнул королю на верность. Леди Эдит была не права, внушив вам ложные надежды. Кроме того, указ Хальвдана справедлив. Люди, восставшие против своего законного господина, должны быть наказаны.
— Тогда я больше не хочу становиться воином.
Присев, Эдит взяла его за плечи.
— Ради своей мамы и сестренки ты должен быть сильным и храбрым.
Громко шмыгнув носом, мальчик кивнул.
— Бери свои пожитки, — приказал Бранд Этельстану. — Я отведу тебя в замок. Теперь ты мой пленник, как и должно было быть с самого начала.
— Моя жена и дети останутся здесь?
— Не вижу причин впутывать их в эту историю. Королю нужен только ты.
Она перевела дыхание. Если Этельстан не станет сопротивляться, его семью пощадят.
Этельстан кивнул.
— Лишь бы моя семья была жива и здорова, мне больше ничего не надо. Ты даешь мне слово, норманн?
— Пока они живут на моей земле, их никто не тронет. — Бранд ударил мечом оземь. — Вот тебе мое слово.
— Леди Эдит высоко отзывалась о тебе, так что я тебе верю. — Этельстан умолк и оглянулся через плечо. — Ты позволишь попрощаться с ними наедине?
Бранд покачал головой.
— Я не из тех, кого можно поймать на такую уловку. Прощайся при мне.
Сжав губы, Этельстан низко поклонился.
— И тем не менее попытаться стоило.
— Миледи… — вполголоса обратилась к ней Мэри. — Он собирался уходить на юг сегодня вечером, в одиночку. Плечо почти не беспокоит его. Он хотел рассказать вам сам.
— Я попытаюсь придумать, как освободить его, — прошептала она, взяв Мэри за руку.
— Он всего лишь следовал своему долгу.
— Как и Бранд.
Она перевела на него взгляд.
— Полагаю, ты больше не хочешь брать меня в Йорвик.
Он изогнул бровь.
— Ты недооцениваешь меня, Эдит. Ты поедешь в Йорвик и лично объяснишь Хальвдану, что случилось. И пусть король решает твою судьбу.
* * *
По пути в замок Бранд неимоверным усилием воли удерживал свою ярость в узде, чтобы не уступить искушению покончить с проблемами с помощью меча.
Его не отпускала мысль о том, как коварно он был обманут. Нет сомнения, Эдит начнет оправдываться своим пресловутым долгом, но это не отменит того факта, что она намеренно ввела его в заблуждение, хоть и не солгала напрямую. В конце концов оказалось, что она сделана из того же теста, что и жена его отца. Бранд ненавидел себя за то, что проникся к ней.
Кто еще был в курсе? Наверное, над ним потешался весь замок. Словно доверчивого простака, его обвели вокруг пальца с помощью пары глаз и соблазнительных женских прелестей. Он настолько отдался удовлетворению своей похоти, что не заметил мятежника у себя под носом!
Он дал Хальвдану слово. И не нарушит его, как бы не рассчитывала на это Эдит. Это человек, Этельстан, был его врагом. А враг должен быть наказан, Хальвдан четко изложил это требование в своем указе. Бранд никогда не забывал, кому он предан и в чем заключается его долг.
От мысли, что Эдит могла предположить, что ради нее он забудет о долге, у него закипела кровь. А ведь он почти поверил, что она не такая.
— Взять пленника под стражу! — рявкнул он, когда они дошли до конюшни. Двое воинов немедленно выполнили приказ, и, увидев их вытянувшиеся лица, он объяснил: — Я нашел одного из выживших бунтовщиков. Его будут судить по закону.
— А я? — тихо спросила Эдит. — Меня ты тоже заключишь под стражу?
  
— А ты отправляйся в свои покои и жди меня. — Он с издевкой изобразил поклон. — Ларс и Хельге проводят тебя и проследят, чтобы ты никуда не делась. Твое исчезновение не входит в мои планы.
Краска сошла с ее лица.
— Я не хотела, чтобы все так вышло.
— Тогда зачем ты это сделала? Зачем ты уничтожила все, что нас связывало? Зачем ты использовала меня?
— У меня не было выбора.
— Я отказываюсь тебе верить. Выбор есть всегда. Ты выбрала долг перед крестьянином, нежели преданность мне.
— Я сожалею, Бранд. — Она сделала попытку дотронуться до него, и в его голове всплыло неприятное воспоминание времен его жизни в Константинополе. Он вспомнил день, когда на императора было совершено покушение. Тереза прибежала к нему. В ее глазах стояли слезы, а руки были выпачканы в крови. Он не поверил в ее вину и едва не поплатился за это жизнью.
— О чем именно ты сожалеешь? О том, что тебя разоблачили, или о том, что солгала мне? Ты как воришка, который хочет избежать справедливого наказания после того, как его застигли в амбаре с цыпленком в руках.
Ее лицо дернулось. Бранд отчаянно желал, чтобы она сказала правду. Он изо всех сил пытался усмирить дыхание, но его просто трясло от гнева.
— Хорошо, я буду ждать тебя в спальне. Надеюсь, когда ты спокойно обдумаешь то, что произошло, то осознаешь, что я действовала в твоих интересах. Прояви милосердие, иначе ты настроишь людей против себя.
— Нет, ты действовала исключительно в своих интересах. — Собрав в кулак остатки самообладания, он низко поклонился. — Ты уходишь, или мне приказать, чтобы тебя отвели в замок волоком?
— Я способна идти сама. — И она ушла, высоко держа голову.
Горько скривив рот, Бранд мысленно проклял свою судьбу. Ну почему он вечно связывается с бессердечными женщинами? Когда он начнет учиться на своих ошибках? Сейчас его сердце кровоточило сильнее, чем тогда в Византии. Он искренне верил, что Эдит не такая, как все.
Он запретил себе думать об этом. Еще будет время, чтобы погоревать о несбывшемся; сейчас же ему предстоит расхлебывать последствия собственной глупости.
Судя по шокированным лицам слуг, которых он привел посмотреть на пленника, они ничего не знали. Значит, в обмане были замешаны только Эдит и ее кузина.
Из них двоих он винил только Эдит. Хильда, узнав о том, что их разоблачили, с рыданиями рухнула на колени, и когда Старкад за нее заступился, Бранд оставил ее в покое.
* * *
Эдит стояла посреди спальни. Безмолвные слезы струились по ее лицу. Яростными пальцами она вытирала их, но они все капали и капали.
В комнате было пусто. Все ее вещи лежали упакованные в повозке. Красноречивое напоминание о том, как в одно мгновение может перевернуться жизнь. Несколько часов назад она представляла, как будет радоваться великолепию королевского двора и, может быть, даже попросит короля, чтобы тот выдал ее за Бранда, теперь же она поедет в Йорвик его пленницей. И никогда не вернется домой.
— Я выполняла свой долг, — прошептала она. — Ну как он не понимает? Я хотела защитить нас.
Дверь распахнулась. На пороге, пронзая ее ожесточенным взглядом, стоял Бранд.
Она знала, какие слова должна произнести.
— То, что возникло между нами, было для меня слишком новым. Я хотела продлить свое счастье, и потому не спешила рассказывать об Этельстане. Знаю, я была эгоистична, но я надеялась, что ты разделяешь мои чувства.
Его рот дернулся.
— С чего мне испытывать к тебе какие-то чувства?
Боль, которую причинили ей эти слова, была сильнее боли от кулаков Эгберта. Она отшатнулась. Он был для нее всем, она же оставалась для него теплом телом в ночи, не больше.
— Я думала, нас связывает нечто особенное. Ты заставил меня почувствовать себя единственной женщиной в мире. Я не хотела это разрушить. Этельстан и его семья не имеют никакого отношения к нашему будущему. Я думала, что защищаю тебя...