Любовь викинга (ЛП)

Мальчик глубоко вздохнул, и она поняла, что он считает в уме.
— Годвин? — раздался неожиданно голос Бранда. — Хорошо, что ты пришел. Надеюсь, твоя сестренка поправилась.
Эдит напряглась.
— Я не ожидала тебя так рано, Бранд. Ты не поехал на охоту?
— Пришлось отложить. Слишком много срочных дел. Не думаешь же ты, что я брошу тебя заниматься багажом в одиночестве?
— Да, но…
Бранд взял мальчика за плечо.
— Ну что, мать разрешила тебе перебраться в замок?
Годвин покраснел.
— Мама… Она очень занята в последнее время. У нас… у нас дома болеют. Так что я пока не спрашивал ее. Но я очень хочу стать воином.
— Да, леди Эдит говорила. — Бранд взглянул на нее поверх головы мальчика. — Надо бы заглянуть к его матери, Эдит.
— Прямо сейчас? — Ее рука дернулась к губам. На кузину, которая сдавленно ахнула, она старалась не смотреть.
— Не вижу причин откладывать. Болезнь не заразна, ведь кроме них в деревне никто не заболел.
— Но Мэри скоро сама зайдет к тебе, я уверена.
— Мы же отбываем в Йорвик. Этот вопрос надо решить немедленно. Годвину пора занять место в моей дружине и приступить к обучению.
Радость вспыхнула на лице Годвина. И тут же погасла.
— Матушка никогда не разрешит мне.
— Ну не откажет же она своему новому господину, а? — громко произнес Бранд.
— Мы навестим твою маму вместе, Годвин, — быстро проговорила Эдит. — А ты пока беги вперед и предупреди ее.
— Не надо. Мне не нужны никакие особые приготовления. Кроме того, я бы хотел по дороге поговорить с Годвином. Мне нравится с ним общаться.
— Мне тоже, — произнес мальчик.
Эдит внутренне сжалась. Развязка была неотвратима. Бросив последний взгляд на груженую скарбом повозку, она мысленно попрощалась с мечтами о путешествии в Йорвик. Оставалось только молиться о чуде, но она давно перестала верить в чудеса.
— Я иду с вами. Так будет лучше.
* * *
Жилище Годвина, куда они направлялись через ухоженные, уже зазеленевшие сады, находилось поодаль от прочих деревенских дворов. Почувствовав, как зачесался шрам, Бранд инстинктивно проверил, пристегнут ли к поясу меч.
О чем умалчивает Эдит? Он заметил, что, по мере того, как они приближались к цели, она все сильнее сжимала губы. Ее кузина, провожая их, стала белее мела. Что происходит? Они поссорились из-за отъезда Эдит в город? Или на то есть какая-то иная причина?
— Ты в порядке? — спросил он. — Ни о чем не хочешь мне рассказать? С таким выражением на лице ты обычно проигрываешь в тафл.
Эдит остановилась.
— Годвин, все-таки беги вперед и скажи маме, что идет Бранд Бьернсон.
— Я же сказал, не надо. Устроим ей сюрприз.
— Сомневаюсь, что она любит такие сюрпризы. Визит господина — это большое событие.
— И тем не менее. — Бранд крепко взял Годвина за плечо. — Я хочу узнать, почему его мать не хочет отдавать парнишку под мою опеку. Ты же хочешь стать воином, да, Годвин?
Мальчик поднял глаза на Эдит, и та незаметно кивнула ему.
— Очень. Я хочу носить большой топор и воевать с плохими людьми. Но мама боится, что меня покалечат.
— Вот и молодчина. — Бранд повернулся к Эдит. — Видишь, тебе незачем волноваться. Мы с парнем убедим его мать.
— Если ты настолько уверен…
— А что, ты не одобряешь мой план? — Его бровь вопросительно приподнялась. — Чем он плох?
Эдит отвернулась. Ветерок шевелил ее юбки, обрисовывая очертания ног.
— Ничем, — наконец проговорила она. — Годвин будет хорошим воином.
— Поверь, я лично позабочусь об этом. — Склонившись к ней, он прошептал: — Я хороший учитель.
К его немалому удовольствию, Эдит моментально зарделась. Удивительно, насколько легко ее смутить, подумал он. Позже он еще не раз докажет, насколько хорош в роли наставника, особенно с такой способной ученицей. Но сперва надо устроить будущее Годвина.
— Миледи! — Навстречу им выбежала мать Годвина и остановилась как вкопанная. Кровь отхлынула с ее лица. Она присела в глубоком реверансе. — Господин, и вы тоже пришли… Поистине неожиданная радость.
  
— Вижу, вы уже выздоровели. — Бранд нахмурился, переводя взгляд с побледневшей женщины на Эдит, которая тоже занервничала. Что-то было не так.
— Господин, больна вовсе не я… а моя дочь. — Женщина теребила край передника, не смея взглянуть на него.
Он нахмурился. Почему Эдит так явно оберегала ее от встречи с ним? Конечно, в жизни воина бывают свои опасности, и он мог понять материнскую тревогу, но мальчишка заслуживает лучшей участи, нежели жизнь простого батрака.
— Вам передали, что я желаю поговорить с вами?
— Я прошу прощения. — Женщина по-прежнему старательно отводила глаза. — Вы оказываете моему сыну великую честь, но я никак не могла оставить больную дочь.
— Почему вы не оставили ее с кем-то из родни или знакомых? Мне казалось, люди в деревне помогают друг другу.
— Мэри никому не доверяет своего ребенка, — ответила Эдит, вставая между ним и женщиной. — Она не хотела оскорбить тебя. Мэри, я же говорила, лорд Бьернсон настроен крайне решительно. Тебе пора определиться.
— Я… — Мэри залилась краской и, заикаясь, пробормотала: — Не знаю, что и сказать. Вы пришли так неожиданно. Мы не успели подготовиться.
— Не надо так волноваться. — Бранд направился к двери. — Я же хочу помочь мальчику, а не зажарить его на ужин!
— Мэри! Леди Эдит еще не пришла? — послышался из глубины дома мужской голос. — Мне очень нужно ее увидеть. Надо обсудить важные вещи… пока я не убрался отсюда.
Бранд схватился за меч.
— Кто этот человек? — крикнул он. Его мозг инстинктивно просчитывал пути к отступлению.
Увидев ее виноватые глаза, он все понял: Эдит соучастница этого обмана. Внутри него разверзлась черная пустота. Она предала его, когда он был готов доверить ей свою жизнь.
Глава 13.
Время остановилось. Биение сердца оглушительным грохотом отзывалось у нее в голове, когда она смотрела, как Бранд со страшным выражением на лице выхватывает из ножен меч. Теперь он знает. Случилась самая ужасная вещь на свете: он узнал, что она натворила, и никогда не простит ее. А значит сегодня прольется кровь. Она не спасла Этельстана. Она обрекла его на смерть.
Никогда больше она не испытает того счастья, в котором купалась целую неделю. Они снова были врагами, это ясно читалось в его глазах. И в этот момент она поняла, что любит его. Оставалась последняя крошечная надежда, что сначала он выслушает ее и попытается понять.
— Опусти меч, Бранд. Позволь мне все объяснить, — произнесла она в наступившей ужасающей тишине.
— Кто там? — громовым голосом спросил он, указывая мечом в сторону дома. С каждым вздохом, вырывавшимся из груди, его лицо становилось все мрачнее. — Говори, кто там прячется? Какую ловушку ты мне устроила, Эдит? Отвечай правдиво и быстро, иначе я порублю всех на куски.
Мэри сдавленно вскрикнула, а по щеке Годвина покатилась слеза. Эдит взмолилась о чуде. Но чуда не произошло, и тогда, сделав глубокий вдох, она ответила ровным голосом:
— Отец Годвина.
— Мятежник.
У нее упало сердце. Он уже утвердился в своем мнении об Этельстане.
— Здесь нет никакой ловушки, Бранд, — мягко проговорила она и успокаивающим жестом протянула к нему руки. — Тебе ничто не угрожает. Пожалуйста, опусти меч и выслушай меня. Ты не должен был узнать о нем. Он призрак, который скоро растворится в ночи.
Он не убрал меч, но и не сделал ни шага в сторону дома. Мысленно Эдит взмолилась, чтобы Этельстан не стал выходить наружу. Она должна, она обязана каким-то образом разрядить обстановку и не допустить кровопролития. У Этельстана нет никаких шансов против Бранда, пусть он и почти оправился.
— Пожалуйста, выслушай меня, — взмолилась она. — Позволь своему сердцу понять меня.
Он стоял неподвижно, точно вырезанное из камня изваяние.