Любовь викинга (ЛП)

— Не надо. Пусть себе развлекается.
Эдит быстро взглянула на Хильду. Рука кузины покоилась в опасной близости от ножа.
— Уверена, она не будет против. Я все же позову ее.
— Оставьте ее в покое, — сказал он непререкаемым тоном и уже без улыбки. — Она далеко не глупа и понимает, кто здесь главный.
— Она умна, — согласилась Эдит. — Но импульсивна. Действует сгоряча, а потом сожалеет.
— Успокойтесь и перестаньте использовать ее в качестве щита. Сейчас она вполне довольна тем, что не сидит взаперти на кухне. — Его пальцы нежно, подобно крыльям бабочки, ласкали ее запястье с внутренней стороны.
— Это пока.
Она неотрывно смотрела на Хильду, едва замечая ласку его пальцев. Но вот кузина расслабилась и, прикрыв ресницы, рассмеялась в лицо своему собеседнику. Эдит с облегчением выдохнула.
— А что может испортить ей настроение?
— Хильда не любит норманнов. Они сожгли ее дом и убили мужа, — объяснила Эдит, пытаясь незаметно отстраниться. Внезапно он сам отпустил ее.
— Но она приняла своего нового господина. — Бранд Бьернсон сделал глубокий глоток из кубка.
— Надеюсь, так оно и есть. А еще я надеюсь, что ваши люди не станут вести себя как завоеватели и относиться к моей кузине как к одному из своих трофеев.
— Хотите поучить меня, как управлять моими людьми? Пора бы вам, нортумбрийцам, начать уважать нас, а не считать неотесанными болванами. Женщинам, живущим под моей крышей, можно не бояться насилия.
— Я лишь высказала свое наблюдение. — Она потянулась за кубком и сделала глоток. Напиток опалил ее горло, заглушая мысли о предстоящей ночи. — Уважение нужно заслужить.
— Я подумаю над вашими словами. — Коснувшись ее щеки, он развернул ее лицом к себе. — Скажите, где вы купаетесь?
— Что? — Эдит недоуменно моргнула. — Где мы купаемся? Обычно мы ходим на озеро. Правда, наш священник считает, что частые ванны ведут к грехопадению.
— Его мнение меня мало заботит.
Она прижала ладонь к животу. Грехопадение. Без сомнения, священник сурово осудил бы ее. Скоро ее бессмертная душа будет навеки проклята, но пути назад нет.
— Меня теперь тоже.
Он широко улыбнулся.
— Вот и славно.
Внезапно раздался пронзительный крик. Обернувшись, Эдит с ужасом увидела, как один из норманнов с хохотом усадил Хильду к себе на колени. Та опять вскрикнула и толкнула его в грудь, вызвав новый взрыв хохота. Эдит ударила кулаком по столу. Все, кто был на пиру, замолчали и уставились на нее.
— Так вот как привыкли вести себя ваши люди? — спросила она. — Моя кузина заслуживает, чтобы к ней относились с уважением.
Бранд пожал плечами.
— Хререк хорошо обращается со своими женщинами. Она просто не оценила его манеру ухаживать.
— Хильда не его женщина!
— Пока.
Эдит едва сдерживала ярость. Как он высокомерен!
— Пусть не смеет к ней прикасаться, пока не получит ее согласия.
— Вы драматизируете. Это такая игра. Она приносит удовольствие им обоим. — Бранд наклонился ближе. — Хререк знает о моих убеждениях и не станет перегибать палку. Мои люди по-прежнему подчиняются мне и слушаются моих приказов. Ваша кузина в безопасности. Никто не тронет ее против воли.
Хильда бросила на нее отчаянный взгляд, и Эдит поняла — еще мгновение, и случится катастрофа. К счастью, она знала, как надо действовать. При жизни Эгберта она не раз выручала кузину из подобных ситуаций.
Она встала, расправила юбку и громко заговорила — так, чтобы ее голос был слышен во всех уголках зала:
— Хильда, если ты достаточно навеселилась, я прошу тебя удалиться и не мешать мужчинам пировать.
В зале стихло. Хильда залилась краской, но ее ухажер лишь крепче за нее ухватился. Тогда она размахнулась и влепила ему звонкую пощечину. А потом, осознав, что натворила, побелела как мел. Гробовая тишина взорвалась. Норманны все как один обнажили мечи.
— Он ущипнул меня за зад! В следующий раз получит ножом прямо в сердце!
— Хильда, нам пора оставить мужчин. Мы уходим немедленно. — Она молилась, чтобы в этот вечер не пролилась кровь. — Ты же знаешь, на пирах чего только не бывает. Пусть мужчины спокойно общаются, вкушают угощение и напитки. Наша медовуха славится на всю округу. Ее варил еще мой отец.
  
Норманн, который удерживал Хильду, начал протестовать на своем наречии, но Бранд жестом остановил его, и тот нехотя ослабил хватку. Хильда выдернула из его рук подол своей юбки.
— Женщины хотят уйти. Не мешай им, — прогремел голос Бранда. — Думай, что делаешь, Хререк. Эти женщины под моей защитой. Если ослушаешься меня, тебе придется ответить перед фелагом.
Процедив что-то сквозь зубы, норманн отпустил Хильду.
— Спасибо, — прошептала Эдит. Облегчение затопило ее. Он распознал опасность и понял, какую хитрость она пыталась провернуть. Плохо лишь то, что теперь она перед ним в долгу.
Он коснулся ее рукава.
— Ваша кузина дерзкая штучка. С Хререком лучше не ссориться, особенно когда он не в настроении. Что же. Ступайте, но мы с вами еще не закончили.
— На это я и не надеялась. Я помню о нашем соглашении. — Все ее существо предательски затрепетало. Собравшись с духом, она попросила за Хильду: — Но я не хочу, чтобы моей кузине навязали такое же.
Его глаза заискрились смехом.
— Я привык иметь только одну женщину за раз. Так проще.
Ее моментально бросило в жар. Нравится ей это или нет, но судьба надолго приковала ее к этому человеку. Вот только она не имела ни малейшего представления, что станет с нею, когда она ему надоест.
— Я не о том. Разрешите ей принять постриг в монастыре, если она того хочет. Это лучше, чем стать игрушкой в руках норманна, перебравшего медовухи.
На его щеке дернулся мускул. Багровая полоса шрама над золотой гривной отчетливо выделялась на шее.
— Почему вы просите за нее? Разве вам не все равно? Она же была любовницей вашего мужа. Вы должны ненавидеть ее.
Эдит вскинула голову. Неужели этот норманн впервые слышит о милосердии? Конечно, ей было не все равно!
— Хильда моя родственница. Она заслуживает уважения. Я не хочу, чтобы ее, словно вещь, пустили по рукам. У нее и так была нелегкая жизнь. Подробности моего брака вас не касаются, но я знаю, каким человеком был мой муж.
— Я приму ваше мнение во внимание. — Он повел рукой. — Раз уж вы так вежливо просите.
— Вы очень добры. — Она протянула руку, и кузина, бросившись к ней, вцепилась в ее ладонь ледяными пальцами.
— Куда мы пойдем? — прошептала Хильда.
— Подальше отсюда, — вполголоса ответила она. — Впредь постарайся держать себя в руках. Ты чудом избежала беды. Но я не знаю, смогу ли уберечь тебя, если ты и дальше будешь вести себя настолько неосмотрительно.
Хильда побледнела.
— Я… я постараюсь.
— А теперь идем, только медленно. И не смотри им в глаза.
— Я поняла.
Под взглядами норманнов Эдит повела Хильду к выходу. Но не успела сделать и десяти шагов, как услышала возглас Бранда:
— Стойте!
По ее спине заструился пот. Что на сей раз не так?
— Что вам угодно, господин?
— Леди Хильда, если желаете, вы можете удалиться в монастырь, — произнес Бранд, сделав ленивый жест. — Леди Эдит предположила, что вы не хотите жить здесь, а мои люди вам не по нраву.
Эдит уставилась на него в немом потрясении. Он предоставил Хильде выбор — в отличие от Эгберта. Огонек надежды затеплился в глубине ее души. Возможно, этот норманн вовсе не варвар, как ей показалось сначала.
Стоя с опущенной головой, Хильда переминалась с ноги на ногу.
— Хильда, ты понимаешь, что тебе предлагают? — тихо спросила Эдит. — Ты сможешь начать все сначала. На новом месте, вдали от этих людей. Скажи им громко, чего ты хочешь. Не молчи. Ты под моей защитой.
— Я хочу остаться. — Хильда внезапно выпрямилась и расправила плечи. Ее светлые волосы переливались в свете факелов. — Я не брошу леди Эдит на произвол судьбы. Что бы вы о ней не думали, она благородная леди. Если ее заставили остаться, останусь и я. Но я требую дать мне право самой выбрать себе мужчину. Полагаю, у северных женщин есть такая привилегия.