Любовь викинга (ЛП)

— Вы так хорошо разбираетесь в рыбе?
— Мой отец был торговцем. Я учился у него с пеленок.
— Ясно. — Она смахнула капли дождя с век и кончика носа. — Очевидно, я сделала ошибку. Что ж, бывает.
— Приятно знать, что вы умеете признавать ошибки.
— Я никогда не отказывалась от ответственности за свои промахи. — Она вызывающе вздернула подбородок. — Жаль, что рыба испортилась. Я заплатила за нее приличные деньги, но теперь придется выбросить ее в помойную яму.
Его лицо помрачнело.
— Вы пришли не за Годвином, а потому что узнали, что мы нашли рыбу и шерсть. А может, у вас были какие-то иные мотивы? Я что-то пропустил, леди Эдит? Иначе, зачем вы нарочно оставили гнить годовой запас рыбы?
— Вы ошибаетесь. — Она с усилием расправила плечи. У нее были очень весомые мотивы помалкивать о рыбе и шерсти. — Мать Годвина волновалась и попросила меня разыскать его. И я решила поискать в этом месте.
— Какое счастливое совпадение.
— Именно так. Что-то еще? — С замиранием сердца она ждала, что он спросит ее о тайном ходе.
— Вместо того чтобы бегать в поисках пропавшего мальчишки, займитесь лучше приготовлениями к пиру. — Уголки его губ поползли вверх. — И пусть кузина поможет вам с волосами, раз уж вы сами неважно с ними управляетесь. А теперь, с вашего позволения, я продолжу осматривать свое поместье. Один.
Эдит сжала кулаки. Намек на то, что вуаль не добавляет ей красоты, задел ее чувства. С каким удовольствием он ее подначивает! Но ему не удастся вывести ее из себя. Она не раскроет ему свои секреты. И не подведет своих людей.
Глава 4.
Еще на половине пути к кухне она услышала возмущенные вопли кузины и оглушительный грохот посуды. Эдит стиснула зубы. В этом вся Хильда — она не может жить без скандалов.
— Хильда! — позвала она, заходя внутрь. — Ты мне нужна. Немедленно.
На звук ее голоса слуги обернулись и замерли. Представшая перед ней картина говорила сама за себя — кузина застыла с надутым видом, повар в отчаянии протягивал ей закопченный котел, а поварята испуганно съежились над разбросанными по полу ковшами и ложками. Бранд был прав. Хильде не место на кухне.
— Оставь повара в покое. Не будем мешать ему делать свое дело.
Вздернув нос, Хильда выбежала из кухни.
— Что за несносная идея назначить меня судомойкой, кузина! Повар всерьез рассчитывал, что я стану чистить горшки! Ты знаешь, сколько усилий я трачу, чтобы руки оставались нежными? Я благородная леди, а не какая-нибудь невольница.
— Тогда ты будешь рада узнать, что лорд Бьернсон настаивает на твоем присутствии на пиру.
Хильда побледнела.
— Зачем ты рассказала ему обо мне? Ты же обещала, Эдит!
— От тебя столько шума, что не удивлюсь, если теперь о тебе знает сам король Хальвдан в Эофорвике! — Эдит сложила на груди руки. — Не наговаривай на меня, Хильда. Ты же знаешь, я всегда держу слово. Просто Бранд Бьернсон заметил, как мы с тобой разговаривали.
Миловидное лицо ее кузины вспыхнуло.
— Ты должна выгнать этого повара. Он потерял всякое уважение.
— Фульк работал на нас еще при жизни отца. Сначала мальчиком при кухне, потом стал главным поваром. — Эдит вздохнула. Хильда всегда сторонилась тяжелой работы, так что отчитывать ее было бессмысленно. — Он царь и бог на этой кухне. Так было всегда. Что именно он натворил, кроме того, что попросил почистить котел?
Хильда дернула ее за рукав.
— Если тебе интересно, этот чертов повар назвал тебя норманнской шлюхой. Вот я и разозлилась. Он не имел на то права.
Эдит вздрогнула. Нетрудно представить, что говорят за ее спиной слуги, но, в конце концов, это просто слова. Если не обращать на них внимания, то не будет больно. При Эгберте это правило не раз ей помогало. Позже, когда все наладится, люди будут ей благодарны.
— Полагаю, именно так и называют наложниц.
— Но это несправедливо. Это очень обидно.
Эдит задержала дыхание.
— Я знаю об этом лишь с твоих слов. При мне Фульк не говорил ничего подобного.
  
Хильда покраснела, и Эдит вздохнула. Кузина опять сочиняет истории, чтобы навлечь на других неприятности.
— Ты знаешь, что норманны забили двух коров? А Фульк просит, чтобы открыли ларь со специями, потому что лорд Бьернсон непонятно зачем потребовал потушить мясо с корицей.
Эдит потянулась за ключами, но ее пальцы поймали воздух. Подняв глаза в потолок, она сморгнула слезы.
— Фульку придется попросить ключи у лорда Бьернсона.
— Он что, отобрал их?
— Замок со всем, что внутри, теперь его собственность.
— Я не верю своим ушам, Эдит. Ты говоришь так, словно тебе все безразлично. Куда делся твой характер? Я думала, ты нортумбрийка до мозга костей, но ты отдала норманнам ключи. Ключи твоей матери!
— Как ты предлагаешь с ними бороться, Хильда? — Эдит всплеснула руками. Кузина никак не поймет, насколько опасно задираться с норманнами. Все ее планы пойдут прахом, если она сорвется. Хорошо, что можно не волноваться за золото, спрятанное в мужниной спальне. Бранд Бьернсон никогда не найдет его. — Во всех наших бедах виновен Эгберт. Если бы он не поднял мятеж, норманны оставили бы нас в покое. Мы просто выплачивали бы им дань. Я знаю, нам сейчас нелегко, но давай запасемся терпением.
— И ты сможешь терпеть?
— Мне тоже все это не нравится. Но мятежники мертвы, а нам надо заботиться о живых. Норманны победили. Любые попытки отомстить разозлят их еще больше.
С задумчивым видом Хильда проговорила:
— Мне не понравилось работать на кухне, Эдит. Я еле удержалась, чтобы не подмешать чего-нибудь в суп. Чтоб они все подавились!
Мысль о том, что ее чрезмерно импульсивная кузина могла и впрямь отравить норманнов, заставила Эдит содрогнуться.
— Пожалуй, оно и к лучшему, что я забрала тебя с кухни. — Она криво усмехнулась. — Так приказали норманны. Какое-то время мы все обязаны им повиноваться, даже я. И помоги мне соорудить какую-нибудь прическу. Лорду Бьернсону не понравился мой головной убор.
— То есть, теперь я обязана помогать тебе одеваться, как обычная служанка?
— Ты будешь моей компаньонкой и помощницей. Моими глазами и ушами. — Ее мысль быстро заработала. — Это очень важно. Поэтому надень свое лучшее платье.
— Чтобы развлекать норманнов и одновременно шпионить? — Хильда побледнела. — Может, для тебя это в порядке вещей, но это ниже моего достоинства.
Эдит хотелось спросить, где было ее достоинство, когда она согласилась стать любовницей Эгберта, но она промолчала.
— Хильда, пожалуйста, помоги мне. Всего один раз.
— Ладно, но наряжаться я не стану. Не хочу обращать на себя много внимания. — Ее пробрала дрожь. — Ты обещала, Эдит, что защитишь меня от норманнов.
— На тебя сложно не обратить внимание, Хильда. — Эдит взяла кузину за плечи. — Успокойся. Обещаю, я сделаю все возможное, чтобы уберечь тебя, но наша судьба теперь мало от нас зависит. Нужно перетерпеть это сложное время. Поверь, норманны не останутся навсегда. У нас еще появится шанс вернуть свою землю.
— Ты сама-то себе веришь, Эдит?
Она посмотрела мимо Хильды, уперевшись взглядом в стену, на которой медленно шевелились тени. В памяти всплыл образ Бранда и его поцелуя.
— Я не могу потерять надежду. Это единственное, что у меня осталось. Если я сдамся, мой мир разрушится безвозвратно, и я ничем не смогу помочь моим людям.
Кузина склонила голову ей на плечо.
— Прости меня, Эдит. Ты так добра ко мне, а я этого не заслуживаю. Эгберт и я…
— Не надо, Хильда. Не будем об этом — ни сейчас, ни потом. — Она приложила палец к губам кузины. — Большая часть вины лежит на нем, а он мертв.
Глаза Хильды наполнились слезами.
— Значит, ты знала. И молчала, хотя я…
— Мы были женаты. Как я могла не знать? — Эдит закатила глаза. — Но все уже в прошлом.
— Скажи, каков он на самом деле, этот Бранд Бьернсон? О нем ходят жуткие слухи. Я беспокоюсь о тебе. Ты кажешься сильной, но сможешь ли выдержать его страсть? — Хильда смахнула слезы. Даже плакать она умудрялась красиво, в то время как лицо Эдит от слез покрывалось пятнами. — Ты такая смелая, и я очень хочу помочь тебе. Можно попробовать новую прическу и украсить чем-нибудь волосы, чтобы твое лицо не казалось таким бледным. И постарайся не перечить ему. Мужчинам нравится верить, что они во всем правы.