Старший дознаватель (СИ)
— Ну может другими словами, но смысл я передал точно. — крикнул я в сторону, все еще кашляющего на крыльце, «харизматичного».
— Ладно, поехали. Тебя реально офис ждет. — я шагнул к, забывшей о расправе со мной, Софье и, подхватив под руку, усадил в машину.
— Громов, я же серьезно. Из-за тебя меня выгнали, да еще сказали, что если кто-то позвонит насчет рекомендаций, то обо мне такого наговорят…- Софья немного успокоилась и сейчас рассматривала себя в маленькое зеркальце, что-то поправляя на своем лице: — Если ты мне работу не найдешь, с нормальной зарплатой, я припрусь к тебе домой и буду у тебя жить, и мне накакать, кто там у тебя дома живет.
Десятью минутами позже.
Локация — Дорожный район Города. Офисное здание.
— Открывай, привыкай сама пользоваться. — мы поднялись на второй этаж здания НИИ, от научной деятельности которого остались только старые фотографии на стенах бесконечных коридоров и подошли к безликой двери в череде таких-же, бежевого цвета, занимаемых многочисленными коммерческими фирмами и предпринимателями без образования юридического лица.
— А при чем тут «Представительство Завода»? — Софья ткнула пальчиком в новенькую табличку слева от двери.
— Не обращай внимание, завтра закажешь и здесь разместишь табличку «Адвокат Прохорова Софья Игоревна. Решение любых вопросов». Я показал на закрепленный на стене пустой бокс из прозрачного пластика: — Завхоз здания их арендаторам печатает бесплатно, на первом этаже, у вахтера узнаешь, где завхоз сидит. Заходи, не бойся…
— Как зашел — не плач. — перефразировала Софья известную фразу, переступив порог и оглядывая скромную обстановку.
— Нравится? — я улыбнулся.
— Честно говоря — не очень. — отрезала адвокат.
Ну, согласен. Стол и шкаф самые дешевые, из самого бюджетного магазина Города «Ясный сокол», стулья, пять штук, тоже оттуда. Телефон старый, с круглым диском, штор на окне нет, ну так и сторона скверная, не от чего занавешиваться.
— Дареному коню в зубы не смотрят. — строго ответил я: — Я тебе даю оплаченную другими удочку. Твоя задача, в рамках нашего соглашения, отвечать по телефону, если что, что это представительство Завода, а ты соответственно, его представитель. Ну и почту получать, внизу, на подоконнике, возле охраны. Мне звонить, если что, или, если мне не дозвонишься, то, вот по этому телефону, другому представителю, ее Валентина зовут.
— Еще один представитель? — Софья уже улыбалась: — Громов, знай, я не потерплю измены мне с другим представителем…
— Ха-ха-ха, смешно. Ну а дальше все в твоих руках. Я не знаю, сколько Завод будет арендовать это помещение, но, пока, подписали договор на шесть месяцев. Я думаю, что полгода тебе хватит, чтобы спокойно своей клиентурой обрасти. Кстати, я же не соврал, я к тебе, действительно, как клиент пришел. Давай сядем, я расскажу тебе ситуацию.
— Нет, Паша, я, пожалуй, откажусь. Я в этих регистрациях-перерегистрациях и долях ничего не соображаю пока. — через пятнадцать минут после начала моего рассказа, Софья откинулась на спинку стула и замотала головой: — Я же с жуликами, в основном, работаю, посидела на допросе, выяснила, какие у него смягчающие обстоятельства, родственникам задание дала и все. А это… не, не нравится мне это.
— Да не надо тебе ничего этого знать. — я отмахнулся от возражений девушки: — Я с тобой договор заключаю на всякий случай, если меня закроют. Ты же знаешь, легче, когда на воле за тебя кто-то бумажки и ходатайства пишет, а из камеры кричи –не докричишься. А все эти дала с разделом долей и их переоформлением — вообще не твой вопрос, я с ним сам разбираться буду.
— А! Ну тогда меня устраивает. Аванс сколько?
— А какой тебе аванс? — я поморщился: — Аванс — это вот этот кабинет. А все остальное — по факту оказания юридических услуг. Под услугами я имею ввиду не то, что ты пару раз со мной в прокуратуре посидишь, с умным видом, а если ты меня, при плохом раскладе, из тюряги вытащила. А договор я с тобой подписываю заранее, чтобы ты потом время не теряла, а сразу могла меня защищать.
Софья поморщила свой носик, поерзала на жестком стуле круглой попой, но, в конце концов, кивнула и начала составлять договор.
Вечер того же дня.
— Привет девчонки. — я стоял, оперевшись седалищем на теплый капот «Ниссана» припаркованного перед входом в институт.
— Привет, Павел. — Настя радостно помахала мне ладошкой, успев опасливо бросить взгляд на Наташу.
— А ты откуда здесь? — Наташа подошла вплотную и как-то плавно и торжественно поцеловала меня.
— Да я работал допоздна, вот, решил за вами заехать.
— То есть дома поесть ничего нет? А то очень кушать хочется. — Наташа загрустила. С учетом того, что обед у нее, по расписанию, с двенадцати до часу пополудни, а после работы она сразу бежит на остановку общественного транспорта, чтобы ехать в институт, я понимаю, насколько у моей худенькой подруги болит пустой желудок.
— У меня в багажнике два пакета очень вредных пельменей и банка деревенской сметаны, так- что думаю, что ты голодной не останешься. Настя, вы с нами едете? Поедим, потом мы вас до дома довезем.
— Ой, мне неудобно как-то…- неискренно стрельнула глазками Настя: — Вам, наверное, хочется наедине побыть.
Ну, конечно, неудобно. Тебе до дома добираться с двумя пересадками, по обледенелому, от ледяного, ноябрьского ветра, асфальту, по темным переулкам, мимо старых домов и двух общежитий, или на выбор, накормят и до подъезда довезут на машине.
— Ничего, мы ночью наверстаем. Я положил руку на талию Наташи, а она, демонстративно, обняла меня за шею и замурлыкала.
— Садитесь, Настя. — я распахнул заднюю дверь, помог гостье усесться, после чего усадил Наташу на переднее пассажирское сидение.
Через сорок минут на плите, в кастрюле, кипела подсоленная вода, готовая принять в свои обжигающие объятия десятки замороженных шариков из теста и мяса, Настя приводила себя в порядок в туалете, а я осторожно расстегивал ее сумочку, висящую в коридоре, на вешалке, в поисках паспорта девушки, одновременно показывая Наташе знаками, что я не пытаюсь обворовать ее приятельницу, а всего лишь, хочу узнать ее данные, типа фамилии, отчества и даты рождения, чтобы пробить по базам УВД свою вероятную работницу, и ее родственников, заодно.
— Ребята, до чего у вас хорошо. — в компенсацию своего любопытства, в счет возмещения морального вреда, я расщедрился на бутылку шампанского, и теперь Настя, довольно жмурясь, допивала второй фужер холодного напитка, который прекрасно подошел к пельменям, невзирая на все стандарты сомелье.
— Вот, вроде бы, квартирка маленькая, но у вас так уютно, что даже не хочется от вас домой идти.
— Мы здесь, все равно, ненадолго. — Небрежно начал я процесс охмурения: — У нас квартира в следующем году сдается, в центре. Удалось на стадии котлована воткнуться в стройку, да еще не деньгами рассчитались, а стройматериалами по нормальной цене…
— Я вам так, по-доброму, завидую, ребята. — Настя, с сожалением, отставила пустой фужер и подцепив вилкой кругленький пельмень, посыпанный черными точками перца, обмакнула его в густую сметану и отправила в рот.
— У меня мечта несбыточная — купить квартиру, в хорошем доме, чтобы никакие соседи…
— Так в чем проблемы? — я взялся за бутылку, предлагая добить остатки: — У тебя хорошая профессия, сейчас диплом получишь, теорию подтянешь, и все, препятствий никаких, только знай, расти до должности главного бухгалтера или директора.
— Да ладно, Павел… — досадливо отмахнулась Настя: — Я же не ребенок, в деда мороза не верю. Все места хорошие сейчас давно заняты и, иначе, как по знакомству, на них не попадешь. Мой потолок лет через десять — вечный заместитель, рабочая лошадка под чьей-то дочкой, женой или любовницей. Да что тут говорить…
— Так какая проблема со знакомствами. — я недоуменно пожал плечами: — Мне уже завтра нужен главный бухгалтер, в перспективе, финансовый директор. Зарплата… У тебя сейчас сколько? Девяносто? Ну, значит, первые три месяца, на испытательный срок, будет сто пятьдесят долларов в рублевом эквиваленте.