Старший дознаватель (СИ)

— Нет, мне деньги спрятать негде. Дома она точно найдет, а вне дома — просто страшно прятать. Друзья у меня такие, что им сколько не дай, в тот же день прогуляют, а на сберкнижку положить, то ее мать тоже обязательно найдет.
— А давай меняться. — я обогнал «КАМАЗ» и устремился вперед: — Наташа тебе даст два миллиона, в течении месяца ну и… эту машину впридачу, а ты в ее пользу отказываешься от дачи. А?
— Нет, меня мать убьет.
— Ну как хочешь. — я опустил боковое окно и ловко сплюнул на дорогу:
— Так и будешь до пенсии по маминой указке жить.
Через пару минут мы припарковались у конторы нотариуса.
— Вылезай. — я поиграл ключами.
— Слушай, а если я соглашусь, то, когда машину мне отдашь?
— Да хоть сегодня. Перепишу на тебя доверенность, договор заключим и вперед, владей.
— А с деньгами ты точно не обманешь?
— Не
Т, Юра, мы же у нотариуса договор заключим, там все расписано будет, в какой срок и сколько я тебе должен денег отдать.
Нотариусы — люди странные. И тяжелые. Особенно тяжелыми нотариусы становятся после того, как посетят еженедельные занятия по юридическим вопросам, после которых то, что вчера было можно, внезапно становится нельзя. Слава Богу, местный нотариус, в последние дни, никаких юридических занятий не посещал, но заставить его заверить сложносочиненный договор меня между Наташей, в моем лице и Юриком, где фигурировали квартиры, дачи, машины и деньги, было очень тяжело. Хорошо, что у меня с собой была толстая папка с документами по всем этим объектам. Подозреваю, что, если бы не существенная доплата за срочность, договор с Юрой мы бы не подписали.
— До Москвы подбросишь, хозяин? — я вложил в Юрину ладонь ключи от машины.
Юра немного поломался, ссылаясь на срочные дела, но было видно, что до ближайшей станции метро новый автовладелец довезет меня с удовольствием.
Локация — съемная квартира в Мытищах.
Вечер того же дня.
— Ты что так долго? — Наташа вышла из кухни, держа мокрые руки на отлете и ткнулась сухими губами в мои: — Я уже волнуюсь, время уже девять часов, тьма за окнами, а тебя все нет. И машину я не слышала, когда ты подъехал.
Рассказывай.
— А что рассказывать. — я протиснулся на кухню, с досадой бросил на стол папку с документами, сунул руки под кран с водой, после чего достал из кармана холодную бутылку водки и, сковырнув винтовую пробку, налил себе на четверть стакана.
Водка была прохладной, в организм зашла без проблем, я с удовольствием выдохнул и занюхал рукавом свитера.
— Что-то случилось? — Наташа прислонилась к дверному косяку, не сводя с меня тревожных серых глаз.
— Да что могло случится? — я пожал плечами и снова налил себе на два пальца: — Дело мы не выиграли, машину у меня забрали, завтра улетаем домой, билеты я уже купил.
— И что все? Ничего изменить нельзя? — Наташа села за стол, грустно глядя на клеёнку: — Ну там жалобу написать? А кто машину забрал?
— Ладно я пошутил. — я понял, что моя шутка «не зашла» и решил сдать назад:
— Все в порядке. Дело я действительно не выиграл, но и не проиграл, мировое соглашение подписал, которое суд утвердил и прекратил рассмотрение исков. По нему тетки к тебе больше претензий не имеют, а вы с Юрой разделили имущество — тебе квартира, а ему дача. А потом мы с Юрой поехали к нотариусу и обменяли его дачу на мою машину и два миллиона, которые я ему должен передать в течении месяца. И заявление на тебя Юра забрал из милиции, во всяком случае, обещал завтра забрать.
От удара кухонного полотенца я успел увернуться, хотя и с трудом, чуть не расплескав водку. Плохо, что квартира маленькая, поэтому Наташа быстро загнала меня в угол, в районе кровати. Сначала меня били, потом любили, после чего покормили и снова отлюбили. В общем, я был прощен, но строго предупрежден, что еще одна такая тупая шутка…
* * *
  
Глава 7
 
Глава седьмая.
Октябрь 1993 года.
Отработка прогулов.
Локация — небо где-то над Западной Сибирью.
  
— Благодарю. — я принял от стюардессы толстую газету и начал осторожно, чтобы не задеть спящую в соседнем кресле Наташу, разворачивать широкие страницы. Уже не помню, кому принадлежит сейчас «Коммерсант», но читать его было интересно, особенно статьи с кремлевскими сплетнями. Судя по намекам журналиста, депутаты в ходе торга с исполнительной властью, согласились на выборы, которые должны будут пройти в апреле следующего года, но пока никто не лепит в срочном порядке новую, под президента, конституцию. С политического горизонта исчез Руцкой, который, вероятно, стал еще одной сакральной жертвой в процессе замирения парламента и исполнительной власти. С другой стороны, Указами Ельцины из состава правительства выведены заместители Председателя Правительства по фамилии Гайдар и Чубайс, как, самые ненавидимые народом и депутатами персонажи из окружения Президента. Прочитав первые три страницы, я сложил газету и засунул ее в сетку впереди стоящего кресла и задумался, откинувшись на спинку неудобного кресла.
В ближайшее время мне предстояло выдернуть из своего «золотого запаса» два миллиона рублей, чего очень не хотелось, но сделать это придется — с Юриком надо будет рассчитаться и закрыть сделку, пока этот «родственничек» не сообразил, что очень сильно просчитался. Я почувствовал чей-то взгляд и повернул голову — Наташа уже не спала и пристально глядела на меня.
— Что? — я вопросительно мотнул головой.
— Паша, я так и не поняла, зачем ты дачу в Подмосковье купил?
— Ты бумаги невнимательно читала. Это ты дачу купила, просто через меня.
— И зачем я дачу купила?
— Ты же жаловалась, что даже замуж не можешь выйти, пока своей недвижимости не имеешь? Вот, получи и распишись. Теперь ты владелица, почти столичной, недвижимости. Через месяц я снова съезжу в Москву, полностью с Юриком рассчитаюсь, с квартирантами вопрос решу, чтобы они деньги уже тебе переводили, а дальше ты уже сама решай, что с этим имуществом делать. В любом случае, оно будет дорожать, что бы в стране не случилось. Захочешь — продашь его в любой момент, захочешь — сама туда переедешь…
— Но ты же не собираешься в Подмосковье переезжать?
— Наташа, я уже, честно говоря, не знаю. — я неопределенно пожал плечами: — Пока нет, дальше — не знаю…
Я заметил, что сосед, сидящий у окна, только делает вид, что любуется, горящими в черноте ночной земли, огнями большого города, судя по часам — Омска, а на самом деле прислушивается к нашему разговору. Пришлось отложить объяснения с любимой до самой посадки.
Локация — Город.
В Город мы прилетели под утро. «Бомбилы» -таксисты, на выходе из здания аэропорта, озвучили почти московский ценник, правда в рублях, поэтому, которых у меня уже не оставалось, поэтому нам с Наташей пришлось идти на остановку автобуса, который раз в час курсировал между Городом и аэропортом. Хорошо, что от площади Бородатого основоположника до нашего полу-дачного домика идти было под горку, Наташин чемодан не казался таким тяжелым. Когда мы сворачивали к калитке садового общества, мимо нас прогудел первый троллейбус, еще практически пустой — в Городе начиналось утро нового дня. Счастливая Наташа, наскоро напоив меня кофе, осталась в домике протапливать печь и наводить порядок, я же, побрившись и переодевшись, поехал на службу.
— Явился? — недобро встретила меня непосредственная начальница: Надеюсь, в ближайшие пару месяцев то о больничном заикаться даже не будешь? Забирай свои материалы и иди работать. Завтра что бы что-то сдал…
— И я по вам скучал, Ольга Борисовна. — я и двинулся в подвал, пока меня еще чем-то не припрягли.
— Громов стой… — я не успел ускользнуть, как новая мысль начальства нагнала меня буквально на пороге.
— Слушаю вас…
— График дежурств в дежурке посмотри, мне кажется, что ты завтра дежуришь.