Когда закончится осень (СИ)

― Чувствуй себя как дома.
― Они не требуют покраски, ― заявил он, присмотревшись получше.
Не скрывая удивления, я замотала головой.
― Не знаю, на мой взгляд, они выглядят довольно плачевно.
― Поверь мне, ты ошибаешься. Их нужно просто отшлифовать. Патина, приобретенная годами, обеспечит им приятный янтарный блеск.
― Прости, что?
― Патина. Блестящий налет на дереве, который накапливается с течением времени.
― Так-с, понятно… А откуда тебе все это известно? Ты плотник или кто-то в этом роде?
― Нет, плотником был мой дед. В детстве я проводил с ним все лето. Он многому меня научил. Теперь для меня это лишь хобби, помогающее мне немного отвлечься от повседневной рутины.
― По типу терапии.
Он недоуменно нахмурил брови. Иногда я действительно могла ляпнуть что-то не к месту. Мне хотелось верить, что он не подумал, словно я намекаю ему, что он нуждается в терапии. Хотя, не стану отрицать, что подобные мысли пару раз приходили мне в голову.
― Ну, это сродни моей любви к кулинарии. Всякий раз, когда я чем-то расстроена или чувствую себя подавленной, я готовлю, и это помогает мне чувствовать себя лучше.
― Ты планируешь отделать потолки жестью? ― поинтересовался он, подняв глаза и пропуская мои пояснения мимо ушей.
― Планировала, но отделочник сказал мне, что стоит остановиться на варианте бугорчатых потолков из-за повреждений, которые остались после протечки, произошедший здесь несколько лет назад.
Он покачал головой.
― Прости меня, но где ты откопала этого парня?
― Еще одна рекомендация адвоката моей тети, ― вздохнув, ответила я.
― Я бы посоветовал прислушиваться еще к кому-то, помимо него.
― Хорошо, но мне очень хочется, чтобы работы здесь начались как можно быстрее.
― Получается, ты готова заплатить вдвое больше, но при этом не получить ничего, чтобы тебе хотелось видеть?
Я пожала плечами.
― Я еще не видела сметы, возможно, там все не так и страшно. А пока остается только скрестить пальцы.
После того, как я получила еще несколько советов касательно ремонта помещений нижнего этажа, мы оказались на кухне.
― Благодарю за подсказки. Теперь, когда он вернется ко мне со сметой, я, по крайней мере, буду выглядеть так, словно разбираюсь в том, о чем говорю.
― Не стоит благодарностей.
― Как насчет бокала вина? ― предложила я, намереваясь побольше разузнать о его познаниях в плотничестве.
― Не откажусь.
Я налила нам по бокалу, и мы вновь направились в гостиную. Убрав накидку с дивана, я предложила ему сесть.
― Так почему ты не живешь здесь, а обитаешь в гостинице по соседству?
― Ну, здесь нет горячей воды, и только в понедельник придут менять окна. К тому же, как только здесь начнется ремонт, тут будет полный кавардак, поэтому я решила, что логичнее обосноваться по соседству, чтобы иметь возможность все контролировать.
Он понимающе кивнул.
― Ты не местная?
― Я живу примерно в паре часов езды отсюда? А что насчет тебя?
― Я живу на севере Нью-Йорка.
― Я работала в Нью-Йорке, пока меня не уволили.
― И кем же?
― Редактором издательства «Уиллоу Хаус Паблишинг»
На его лице читалось удивление, словно я только что призналась ему, что я проститутка или что-то из этой оперы. Он сделал большой глоток вина, прежде чем снова прийти в себя.
― А это твоя новая работа?
― Думаю, можно и так сказать. Тетя и дядя завещали мне этот дом, потому что знали, насколько он мне дорог. Там же, в завещании, они изложили свои пожелания. Если я продам его, то смогу взять себе вырученные деньги, но если я сохраню его, то смогу воспользоваться дополнительной суммой денег, которую они оставили для его восстановления. Я получила довольно приличный расчет при увольнении, поэтому у меня не было нужды прибегать к деньгам, оставленным на восстановление. Теперь мне хочется надеяться, что все сложится так, что я сумею привести это место в порядок раньше, чем мои финансы закончатся.
― Звучит как довольно хороший план.
― А что насчет тебя? Чем ты зарабатываешь на жизнь, если откинуть твои исключительные задатки плотника?
 
Я почувствовала, насколько для него неудобен этот вопрос.
― Если я расскажу, мне придется убить тебя, ― ответил он, даже без намека на улыбку. Часть меня задавалась вопросом, насколько он был серьезен. ― У меня свой бизнес.
Я кивнула, даже не пытаясь узнать, что это за бизнес. Очевидно, он не горел желанием распространяться на эту тему, иначе сам бы все рассказал.
― Ответишь? ― поинтересовался он, когда мой мобильник завибрировал на кофейном столике, и на дисплее высветилось имя «Брэд».
― Не сейчас.
Я вздохнула, осознавая, что, возможно, проигнорировала бы звонок, даже если бы была одна. У меня просто не было тех моральных сил, которые требовались каждый раз, когда я разговаривала с ним.
― Это тот самый жених, от которого ты сбежала? ― усмехнулся он.
― Наверняка это он, ― прошептала я.
― Можно ли задать тебе один вопрос? Но если ты не захочешь отвечать, то разрешаю послать меня к чертям.
Стальной холод его голубых глаз пронзал меня насквозь.
― Да, конечно.
― Почему ты выходишь за него замуж, несмотря на все сомнения?
Откинувшись на спинку дивана, я уставилась в потолок. Я не раз задавалась тем же самым вопросом, но так и не смогла дать себе ответа на него, поэтому все, что мне оставалось просто пожать плечами.
― И когда же состоится это знаменательное событие?
― Двадцать первого декабря.
― День зимнего солнцестояния.
Его голос дрогнул.
― Что?
― День, когда кончается осень и начинается зима, ― пояснил он.
Сделав еще один глоток вина, я позволила своим мыслям свободно течь.
― Просто… Все уже забронировано и оплачено. Я понимаю… Знаю, что это бредовое оправдание, ― согласилась я, когда он замотал головой. ― Просто мне кажется, что иначе я подведу всех. Мои родители без ума от него, и я…
― А ты любишь его?
Я замешкалась.
― То, что тебе требуется время на раздумье, и есть ответ на твой вопрос.
― Нет… Не знаю… Я правда люблю его или, по крайней мере, я… ― Я сделала глубоких вдох, прежде чем продолжить: ― Поначалу между нами все складывалось прекрасно, но как только мы обручились, все изменилось. Он начал вести себя так, словно хочет меня всецело контролировать, а его дочурка превратилась в знатную сучку, и теперь я просто ни в чем не уверена. Но разве это не типичное состояние перед свадьбой? ― Мне с трудом верилось, что я сижу здесь и откровенничаю с этим мужчиной, словно он мой психотерапевт, а не тот, с кем я познакомилась буквально несколько дней назад. Тот, к кому я испытывала все более сильное влечение с каждой минутой. ― Просто я думаю, что нам просто нужно немного побыть в отдалении друг от друга, чтобы научиться вновь ценить наши отношения, ― продолжила я, скорее пытаясь успокоить себя, чем что-то доказать ему.
― Да, возможно и так, ― ответил он, словно разделяя мою точку зрения.
― Ну а ты что расскажешь? От чего бежишь ты? ― со смешком поинтересовалась я, пытаясь разрядить обстановку.
Его мрачное выражение лица сказало мне о том, что моя попытка перевести все в шутку провалилась. Слова, сказанные следом, убедили меня в этом окончательно.
― От призраков, ― ответил он так, что по моей спине пробежал холодок.
  
ГЛАВА 10
 
ИТАН
Я встал с постели и подошел к окну навстречу яркому солнечному свету. Впервые за долгое время я начал обращать внимание на перемену погоды, а не жить во власти вечного шторма, бушующего в моем разуме. Я размял шею и не смог сдержать улыбки, наблюдая, как Дженна борется с двумя огромными стеблями кукурузы в попытках достать их с заднего сидения своего автомобиля. Насколько нелепым было предположение, что, возможно, именно благодаря ей я снова начал придавать значение таким вещам, как солнце, сияющее за моим окном, а на моем лице временами стало появляться подобие улыбки? Но очевидно, что так оно и было. Мы были знакомы всего несколько дней, но в Дженне было что-то, побуждающее меня верить, что это будет длиться гораздо дольше. Она была такой открытой и искренней. Все ее помыслы лежали на поверхности, а порывы были абсолютно бескорыстными. Эта женщина приняла меня таким, какой я есть, и не требовала от меня больше, чем я готов был дать. Да, Дженна была слегка наивной и местами чересчур застенчивой, что в прежние времена выводило меня из себя, но в ней ничуть не смущало. Она не была знакома с Джонатаном Ридом, но, учитывая ее былой род занятий, у меня не было сомнений, что Дженна наслышана о нем. Как бы это ни было удивительно для современных реалий, но она приняла меня, как Итана Бэнкса. Большинство людей жаждали знакомства со мной лишь из-за славы, которая мне сопутствовала, но Дженне была неведома эта сторона моей жизни, но тем не менее она тянулась ко мне.