Кафе "Суббота" (СИ)

Я поражённо молчал. Адам продолжил:
— Сказать по правде, сначала я был очень… расстроен. Было довольно обидно, что ты к кому-то ходил, пусть мы тогда ещё и не были в отношениях. Но я взял в себя в руки и решил, что спрошу тебя лично при следующей встрече, чтоб узнать твою версию. Потому что Дэвис рассказал такую страшную историю, будто бы у Моргана там чуть ли не подпольный бордель, где пьют кровь девственников. А ты взял и решил сам всё рассказать. Это было очень смело с твоей стороны.
  
— Ты мне веришь?
— Верю.
Я почувствовал невероятное облегчение.
— А я очень испугался, что ты на меня разозлишься. Подумаешь, что я как Роджер, только в этот раз тем, кто побогаче оказался ты.
— Ерунда какая. Ты меня ни о чём никогда не просил. Свою помощь я тебе буквально навязывал, а ты очень её стеснялся. Так я Дэвису и сказал. Но он категорически против того, чтоб мы общались.
— Он мне угрожал… Требовал перестать с тобой заигрывать, или он предпримет меры.
Адам помрачнел.
— Он тебе ничего не сделал?
— Нет. Но я немного боюсь возвращаться на работу в понедельник.
Адам задумался, постукивая пальцами по рулю.
— Я что-нибудь придумаю. Тебе в любом случае надо бы уволиться — эта работа просто ужасна. Я поспрашиваю у знакомых, не требуется им кто-нибудь.
— Спасибо, но ты не обязан искать мне новую работу…
— Но я могу это сделать и хочу это сделать.
— А если… а если у нас ничего не выйдет?
— Что ты имеешь в виду?
— Вдруг мы не сойдёмся характерами и расстанемся. Ты не будешь чувствовать себя использованным?
Он закатил глаза.
— Опять же, я сам настаиваю на том, чтоб помочь тебе. Не забивай себе голову ненужными мыслями. А с Дэвисом я поговорю, он тебя и пальцем тронуть будет бояться.
— Спасибо…
— И вообще, настраивайся на более романтичный лад, что ли, мы же ко мне едем…
***
Дом Адама был красивым двухэтажным зданием, с большими окнами и балконом над крыльцом и отдельным гаражом.
— Тут только бассейна не хватает…
— Бассейн это очень неудобно. Занимает большое пространство, а пользоваться мне им некогда.
Внутри всё было обставлено в минимализме.
— Я не особо люблю хлам. Мне как будто бы всегда мало места и воздуха не хватает.
Адам снял своё пальто, принял мою куртку.
— Кстати, я отпустил всех на сегодняшний вечер до послезавтрашнего утра, поэтому можешь чувствовать себя абсолютно свободно.
— Хорошо.
К нам подбежал Пикси и замяукал.
— О, привет, малыш. Ты, должно быть, голоден. Том, пойдём на кухню, накормим Пикси и сами перекусим. Потом я покажу тебе, как я живу.
После пары сэндвичей он показал мне дом. В одной из комнат обнаружился большой телевизор, видеомагнитофон и куча видеокассет.
— О! У тебя есть видик! Давай что-нибудь посмотрим, я сто лет нормальных фильмов не смотрел.
Я подошёл к стопке видеокассет и прочитал название.
— «Оковы страсти». Это про что?
Адам смутился.
— Ты сейчас не пугайся… Но у меня есть что-то вроде маленького хобби.
— Да? — я вертел в руках кассету. На обложке, кроме надписи, никаких опознавательных знаков не было. Ни описания, ничего.
— Мой друг держит видеосалон, фильмы напрокат и всё такое. Ну, и эротика с порнографией у него тоже есть. Часто к нему приходят и спрашивают: «О, а дай нам что-нибудь такое необычное». А очень часто по названию и обложке непонятно, о чём фильм. Вот ему и приходится просматривать самому. А так как он натурал, то ему не очень комфортно просматривать часами на занимающихся сексом мужиков. Вот он и просит меня… А я раскладываю по категориям. Групповой секс, оральный там и так далее… Вот эти вот, — он указал на видеокассеты в стопке, — ещё не сортированы.
Я рассмеялся.
— То есть серьёзно? Ты вечерами приходишь после работы и сортируешь порно?
— Да ну тебя…
— Если хочешь, можем посмотреть их вместе сейчас.
— Да?
— Ну, мы всё равно чем-то подобным хотели заняться. А это, — я потряс кассетой, — поможет настроиться. Наверное.
— Может, стоит сперва сходить в душ? Мы оба после работы, а вдруг мы после просмотра решим сразу же продолжить…
Я кивнул.
Мы по очереди приняли душ. Адам переоделся в свои домашние вещи — штаны и футболку, я же отобрал его рубашку. Кроме этой рубашки и нижнего белья на мне ничего не было.
Адам включил телевизор и подключил видеомагнитофон.
— Честно говоря, я никогда подобные фильмы не смотрел, — признался я.
— Правда?
— Ага. У меня была только пара журналов, которые я очень старательно прятал, чтоб Клара не нашла случайно, или мама.
— Должен предупредить, большинство из этих кассет — это фетишистское порно. Я его обычно просто проматываю.
— Оу…
— Что, начнём с этой? — он взял «Оковы страсти». — Так, она уже перемотана на начало, отлично!
Он вставил кассету, начал кнопку «играть». На экране появился парень, прикованный наручниками к кровати. К нему подошёл другой и принялся ласкать руками и ртом.
— О, это без сюжета, сразу с секса начинается…
— А, теперь понятно, почему «Оковы страсти».
Мы меняли кассеты, комментировали и шутили над происходящим, некоторые просто проматывали. Адам на каждую просмотренную кассету лепил стикер с примечаниями.
— То есть, он просто плюнул на член и сразу вошёл? Где смазка? Это же больно…
— Скорее всего, пассиву заранее всё смазывают.
— Но это же нереалистично!
— Реализм в порно — это довольно скучно, если честно.
— «Барышня и садовник». А это точно гей-порно?
— Скорее всего, с трансами. Да, я прав.
— «Темница любви». Наверное, опять про связывание. Да, так и есть. Ой, а зачем ему такая длинная перчатка, и только на одну руку? О, ну хоть кто-то использует смазку, только чересчур много, вся рука в ней. Ой-ёй. Ой. Нет, что он делает? Рука же туда не влезет! О, нет…
— Забавный факт — анус человека может расшириться до пяти дюймов.
— «Два парня и одна чашка»… Странное название. Так, давай глянем… О нет, не-не-не, Адам, выключи, пожалуйста!
— Мерзость какая! Как кому-то вообще может такое нравится?
— «Демон и священник». О, какие костюмы. Довольно неплохо.
— Наконец-то, хоть что-то обычное.
— Здесь вообще на непонятном языке написано. Что это, осьминог? Зачем?..
— Я не знаю…
— Слушай, давай лучше снова «Демон и священника» включим…
Адам коротко рассмеялся.
— Понравилось?
Я кивнул.
На экране молодого священника соблазнял юный демон, а здесь, на диване, Адам приблизился ко мне ближе, обняв меня одной рукой за плечи и целуя в шею. Другая рука опустилась мне на бедро. Я чуть вздрогнул.
— Всё в порядке?
— Я немного волнуюсь… У меня год никого не было…
— Хорошо, тогда мы не будем торопиться.
Он продолжил целовать меня, нежно гладя мои плечи и бёдра руками, пока я сам не решился лечь на диван, увлекая его за собой. Адам навис надо мной, улыбнулся и поцеловал меня в губы. Руки как-то сами собой обвились вокруг его шеи. Он оторвался от меня и стянул с себя футболку. Я потянулся к его телу руками, гладя его мышцы.
— Наверное, стоит снять с тебя мою рубашку.
— Да, стоит.
— Позволишь?
Я кивнул. Адам медленно, пуговица за пуговицей, расстегивал на мне свою одежду, затем провёл рукой от шеи до живота, от чего у меня по коже побежали мурашки. Он склонился надо мной и начал целовать меня, опускаясь губами всё ниже и ниже. Дойдя до паха, он остановился, погладил руками мои бёдра и вопросительно смотрел на меня. Я еле слышно прошептал: «Давай» и закрыл глаза.
Когда Адам стянул с меня нижнее бельё, я почувствовал лёгкий холод, а затем прикосновения рук на своём члене, сначала лёгкие, но потом всё более уверенные, по мере того, как Адам понимал, что я получаю от его действий удовольствие. Я буквально таял в его руках.
  
— Снимешь рубашку целиком?
Я приподнялся, скинул с себя рубашку и поцеловал Адама. Он тоже избавился от одежды, и теперь мы, разгоряченные и полностью обнаженные, страстно целовались, заключив друг друга в объятья.