Кулачник (СИ)

— Сделаем пост. Предложим Маге выйти на стрим и пообщаться. Как это называется у… таких как ты… — она покосилась на меня, давя улыбку. — Конкретно побазарить!
Я вскинул бровь, пытаясь уяснить для себя, что такое стрим.
— Стрелку забьем?
Алина фыркнула.
— Стрим! Ну в смысле вы созваниваетесь по видео, общаетесь, а зрители смотрят, — пояснила она. — Все в прямом эфире. Зрители вам могут вопросы задавать…
  
— А может, просто звякнуть ему? — спросил я, глядя на дорогу. — Или сообщение скинуть. Не понимаю, зачем все это на общее выносить. Да-да, нет-нет.
— Как зачем⁈ — Алина буквально подскочила на сиденье. — Саша, это же раскрутка! Это же… твой бой, его бой, весь движ. Люди любят зрелище, они жаждут конфликта, жаждут драмы. Если мы правильно раскачаем, то это будет вирусно!
Она тараторила, глядя в экран, пальцы мелькали по сенсору, как у пианистки по клавишам.
— К тому же, — продолжила она уже более спокойно. — Ты ведь сам понимаешь, что если ты ему напишешь или позвонишь, он все равно все запишет или сделает скрин, а потом точно также сольет в сеть. Сделает из этого «контент». Так что лучше нам самим все контролировать.
Когда я рос, слово «показуха» звучало как ругательство. Сейчас это было общепринятой нормой. Все стало игрой. Играешь в себя. Придумываешь маску и живешь в ней, пока она не приросла к коже. А публика хлопает твоей роли. Только потом бы понять — ты сейчас кто? Артист или человек?
Лина себя ставить перед таким выбором я не собирался.
— Готово! — выдохнула Алина.
Она резко повернула ко мне экран. Я наклонился, прочитал:
«Эй, Мага! Как насчёт стрима? ПРЯМО СЕЙЧАС!»
— И когда стрим? — спросил я, понимая, что надо же как-то подготовиться, не за рулем же его проводить.
— Прямо сейчас, — сказала она, улыбаясь. — Он уже на связи!
— И чё делать-то? — спросил я, почесав висок. — Мы ж в машине. Неловко перед людьми, скажут, что не подготовились.
— Так и отлично, — весело ответила Алина, будто у нее все давно распланировано. — Прямо тут и проведете. Только к обочине притормози. Стрим это ж не подкаст, чистая импровизация.
— Алин, ты мне прикупить на досуге словарик твоих словечек, если такой имеется? — хмыкнул я.
Я медленно свернул с дороги и отстановил «мерс», выровняв руль. Алина уже щелкала по экрану телефона, пальцы бегали так быстро, что я не успевал следить.
— Сейчас-сейчас… — пробормотала она и поставила телефон прямо на торпеду. — Все, пошёл эфир!
На экране вспыхнуло изображение: лицо в пол-экрана, густая борода, за спиной тканевая обивка машины. Магу я узнал сразу. Он сидел в своей тачке, самодовольно выпячив губу и театрально поглаживая бороду.
В нижней части экрана бегали строки — комментарии зрителей. Над ними пульсировали сердечки, смайлы, какие-то «огоньки» и донаты — по сотке, по триста, по двести с чем-то рублей, все с подписями вроде «Красава», «Реальный», «Так держать».
Я знал, что смотря в телефон и пазовая бороду, можно бабки собирать…
Половина из комментариев была на ломаном русском, другая половина просто смайлы и деньги. Все это сыпалось, как золотой дождь… в грязную лужу.
— Как думаешь, зассыт? — прочитал Мага, прищурившись, и тут же ответил. — Жиесть, баля! Думаю, не рискнет, баля!
В этот момент он резко дернул головой в сторону и посигналил кому-то за окном.
— Э… выипу! — пробурчал он и начал тянуться куда-то вбок.
Картинка чуть дернулась — Мага, похоже, специально подвинул телефон так, чтобы зрители увидели, что рядом поравнялась машина, какая-то старая «Лада» цвета мокрого асфальта. Водитель, мужик лет пятидесяти, в очках, с потным лицом, сжавшимся в извиняющуюся маску.
— Э, чорт! Окно отпусти! — гаркнул Мага, подыгрывая самому себе. — Бэссмэртный⁈
Тот нехотя опустил стекло. Я чувствовал, что водитель уже пожалел, что, судя по всему, неудачно включил повортник.
И тут началось шоу. Мага вытащил пистолет, скорее всего тот самый, что уже вытаскивал после конференции. Он не стал нацеливать его напрямую, но демонстративно держал так, чтобы камера схватила каждый миллиметр. Водитель ствол тоже, естественно, видел.
— Ты как едешь, баля! — зарычал Мага, и зрители тут же начали награждать «героя».
«+300», «+150», «Король улиц», «Настоящий кинг».
Глядя на это, я почувствовал, как внутри что-то скребет. Вот это и есть теперь «контент»? Наезд на улице, на глазах у сотен людей? На человека, который при всем желании не окажет достойное сопротивление профессиональному спортсмену.
Мужик в «Ладе» закивал, вжался, как загнанный заяц, и уехал. А Мага, довольный, как слон, махнул ему пренебрежительно вслед, снова поворачиваясь к камере.
Только сейчас он заметил, что в верхнем углу экрана появилось новое окошко с моим лицом. Он замер на секунду от неожиданности.
— Ну, здравствуй, Мага, — поприветствовал его я.
Мага на экране начал разыгрывать привычное представление — вытянул пистолет, закрутил им на пальце, будто это не оружие, а игрушка. Его лицо светилось бравадой — глаза прищурены, рот полуоткрыт.
— Ты мелкая рыбка, понял? — забубнил он, явно для зрителя. — Влез в мой океан. Я тебя размотаю, выипу, никого не боюсь! Я тут ганстер, ясно⁈ Га-нс-тер!
Я слушал и молчал. На экране он тряс пистолетом, как шимпанзе, нашедший банан и решивший, что это атомная бомба. Все выглядело дешево, даже для интернета, но популярность Карателя была запредельной.
— Мага, — сказал я спокойно. — Ствол бы спрятал. Там менты на обочине встали, могут и увидеть.
Он замер на секунду. Рукой резко убрал пистолет за сиденье, при этом старательно сохраняя на лице выражение наплевательской наглости. Но было поздно. Зрители все увидели — в первую очередь, его фальш.
Комментарии начали сыпаться один за другим, как из рога изобилия:
«А где твой страх только Бога, брат?»
«Пффф, ганстер испугался депсов»
«Ствол показал — ствол спрятал, ты че, клоун?»
Он старался не замечать, делал вид, что не видит комментари, но каждый новый комментарий только нагнетал обстановку. Толпа чувствует фальш быстрее, чем акула в воде кровь. И Маге следовало что-то срочно предпринять, чтобы реабилитировать покачнувшийся имидж.
— Мага, — продолжил я. — Вон люди пишут, что ты не тот, за кого себя выдаешь?
Я не утверждал, а задавал вопрос. Но тон у меня был такой, что никто не услышал в моих словах сомнения.
— Типа, — продолжил я. — Тебя жизнь не научила тебя, что если ствол достаешь, то надо стрелять? Или ты просто… поиграть решил?
Каратель выпрямился, вспыхнул, как спичка.
— По кайфу мне, как делаю, так и по кайфу, баля! А ты… ты че меня сейчас чертом назвал? Повтори, баля!!!
— Успокойся, — холодно ответил я. — Я просто у тебя интересуюсь. Как, по-твоему, называются люди, которые выдают себя за тех, кем не являются? Не я определяю. Ты мне сам скажи.
В чате вспыхнул огонь. Комментарии слетались один за другим:
«Мага — черт!»
«Каратель? Да какой он каратель»
— Э! Воло77! — взвыл Мага, выцепив чье-то имя из чата. — Ты кого не мужчиной назвал⁈ Ты че, за мужское хочешь спросить, баля⁈
Он явно пытался перевести разговор на зрителя, уйти от меня. Паника у него маскировалась под агрессию.
— Мага, ты не отвлекайся, — сказал я спокойно. — Ты со мной разговариваешь. А не с Воло. Тут нет чата. Тут ты и я.
Я видел, как число зрителей ползет вверх. Полторы тысячи. Тысяча семьсот. Две. Алина рядом еле сдерживалась от радостного шепота, но все же выдохнула.
  
— Ты красавчик, Саня. Все правильно делаешь, людям нравится…
Мага мотнул головой, скрипнул зубами.
— Ты томатный сок с себя отмыл? Бабушка не ругалась, что по консервам без спроса лазил? — продолжил я повышать градус.
Он онемел на долю секунды. А потом снова последовала вспышка ярости. Чат закипел с удвоенной силой.