Кулачник (СИ)

Я задумался. В голове стало складываться хоть какое-то понимание происходящего. Выходит прежний обладатель этого тела оказался ввязан в «заговор» против Хайпенко. Флешка, которую получил уже я, предназначалась для слива конторы. По всей видимости, не один «я» был недоволен Хайпенко… понять бы еще из-за чего случился конфликт? Я об этой ситуации почти ничего не знаю.
Но зато теперь понятно почему Ренат разговаривал настолько недружелюбно. Видимо, прежний обладатель этого тела и начальник СБ давно точили друг на друга зуб. Искали случай, чтобы обострить…
  
— Я уволен, — ответил я, видя, что Ира ждет ответ.
— Так-то я в курсе. Но ты понимаешь, что ОН не доволен? — он подалась вперед, взяла чашку с чаем, сделала глоток.
— Кто он? — спросил я, делая вид, что не понимаю.
— Волан-де-Морт, блин! Не прикидывайся, — холодно ответила Ира.
Я коротко пожал плечами, понимая, что речь не о Волан-де-Морте, кем бы он ни был.
— Или все, Саш, конфликт с Поповым исчерпан? Ручки поднимаешь, ты…
Ира начала заводиться, но я ее оборвал.
— Тон смени, — спокойно сказал я. — Со мной таким тоном разговаривать не нужно.
Она вздрогнула от неожиданности, но замолчала. Вообще собеседнику, независимо от пола, неплохо сразу обозначать границы дозволенного в диалоге.
Красные линии, так сказать. Шторка одернулась и официант поставил на стол мятный чай. Пальцы машинально коснулись чашки.
Видя, что я замолчал, Ира продолжила, но куда спокойнее.
— Ты забыл о том сколько штрафов этот мерзавец навесил на тебя? — тихо сказала она.
А дальше последовал крик души Иры, который, впрочем, сделал для меня ситуацию еще более понятной. Ира рассказала, что несмотря на «строгий» запрет вмешиваться в потасовки бойцов, Хайпенко начислял охране штрафы за «бездействие». Якобы отчитывался перед Федерацией, что в лиге действует жесткий запрет на конфликты с применением физической силы. И те, кто его нарушают — жестко штрафуются.
Итого каждая драка обходилась штрафом в десятки тысяч рублей. И вот когда к концу года штрафы накопились, Хайпенко повесил долг на своих охранников. Чего обещал не делать. Формальной причиной стал крупный штраф, выставленный лиге Федерацией.
Некрасиво вышло, не поспоришь, если все действительно так.
— Просто зачем тогда Леня рисковал, снимал видео, чтобы в итоге… — она вздохнула, не договорив. — Саш я тебя не понимаю.
Я снова промолчал. Вон оказывается откуда ветер дует — Леня снимал видео с флешки. А значит активно учавствовал в заговоре. Отчего тогда молчал… Видимо сильно Хайпенко разозлил ребят, раз те были готовы вынести сор из избы на всеобщее обозрение.
— Ясно, — сказал я, когда пауза начала затягиваться.
— Ты не хочешь уничтожить Хайпенко? — спросила Ира негромко.
— А тебе все это зачем? — прямо спросил я.
— Саш…
— Я серьезно спрашиваю.
— Он это заслужил! Не только у вас есть основания ненавидеть Сережу… — она запнулась, потупила взгляд.
Основания Ира не назвала, хотя было бы любопытно узнать, что стало из яблоком раздора. Но что-то мне подсказывало, что в ее случае дело не в штрафах. Нет, тут похоже речь о женской мести.
— Мы должны показать эту флешку в прямом эфире на конференции. Только я теперь не знаю, как это сделать… — продолжила Ира. — Может у тебя план есть, Саш?
Я откинулся на спинку дивана, впервые позволив себе расслабиться. Отпил чай. Вкус у него был необычный, заварен крепко.
Потом достал деньги из кармана, положил купюру на стол и поднялся из-за стола.
— Если будут варианты, я дам тебе знать, — бросил я и ушел, не оборачиваясь.
Чорбу с говядиной правда попробовать не довелось, но ничего, на гастрономические открытия еще будет время.
* * *
К началу своего первого рабочего дня в клубе «Склад» я за малым не опоздал.
— Пробки девять баллов! — сообщила мне Алиса. — Рекомендую воспользоваться метро. Составить маршрут?
Несмотря на позднее время, город замер в многокилометровых пробках. Раньше как было — независимо от времени суток, ты перемещался спокойно, останавливаясь только на светофорах. Теперь же ситуация изменилась… машины ползли среди плотного потока со скоростью улитки. Пешеходы на тротуаре и те передвигались быстрее…
Глядя на это, я решил оставить задумку ехать на «кабане» и пошел к ближайшей станции метро, как и рекомендовала Алиса. Там в подземке пробок точно нет. А вот людей…
— Ни хрена себе, — хмыкнул я, увидев живую людскую лавину в подземке.
Все куда-то торопились, бежали сломя голову. Зазеваешься на мгновение и лавина тебя безвозвратно унесет.
Добираться на метро действительно оказалось куда быстрее. И уже через полчаса я вышел из подземки, застегнул куртку и втянул ноздрями вечерний московский воздух.
У входа в «Склад» стоял Игнат, проводивший инструктаж охранникам перед началом смены. Я взглянул на часы — до открытия «Склада» оставалось пятнадцать минут.
— Ну что, готов боец? — спросил он без улыбки, когда увидел меня.
— Смотря к чему.
— Далер подойди брат!
Игнат подозвал крепкого смуглого паренька и представил нас друг другу.
— Так, пацаны, — продолжил он, когда мы обменялись рукопожатиями. — Сегодня работаете в паре. Саня у нас в первый день, поэтому его надо ввести в курс дела.
— Сделаем Игнат Викторович, — заверил Далер.
— Вот и славно. Делай!
Далер провел меня внутрь клуба, в служебное помещение охраны. Шли через темный коридор, обитый шумоизоляцией. Коридор заканчивался лестницей, ведущей будто в бункер. В подсобке горел яркий свет, стены вокруг были заклеены плакатами с голыми девицами с пятым размером груди и бойцами из разных лет.
Далер полез в шкаф, достал оттуда строгий костюм и протянул мне.
— Саня вот, держи.
Я взял комплект — белая рубашка, брюки со стрелками, ремень с логотипом клуба и пиджак. Материал правда какой-то… скользкий, с блеском, смахивает на униформу официанта из пафосного отеля.
— Это обязательно? — спросил я.
— Обязательно, — спокойно ответил Далер. — Ты думаешь мне оно нравится? Выгляжу как… полупокер.
Я переоделся. Форма чуть жала в плечах, как в школе на линейке. Ворот тугой. Но привыкнуть можно.
— Галстук еще есть, но хрен его знает где он. Можешь рубашку на верхнюю пуговицу расстегнуть, так тоже можно по дресс-коду.
Я закончил «преображение». Взглянул на себя в зеркало на стене.
— Сегодня ты со мной в смене. Мы работаем в вип зале. Контингент там соответствующий, детки серьезных людей, которые привыкли к лакшери жизни, — пояснил Далер, и многозначительно на меня глянул.
— Из тех, кто привыкли, что они могут делать все, что угодно, а им за это ничего не будет? — подмигнул я, застегивая пуговицу на рукаве рубашки.
— Угу… — вздохнул Далер. — Зато они хорошие чаевые платят официантам, в те потом с нами делятся.
— Понял.
Далер достал из внутреннего кармана два сложенных вчетверо листов.
— Список гостей випа, — он протянул один из листков мне. — Игнат перед началом смены собирает информацию по нашей золотой молодежи. Вот смотри, что есть по сегодняшним гостям.
Далер ткнул в первую фамилию в списке.
— Третий столик это сын прокурора. Высокий, лысый, в зеленой рубашке. Любит, чтобы к нему обращались по имени отчеству, хотя самому девятнадцать… — прочитал Далер. — В третьем у нас братцы таможенники, близнецы, у них день рождения кого-то из них. Седьмой столик — племянник начальника отдела полиции Лубянки. Любит…
Я, признаться слушал вполуха. Кто что и как любит — это к официантам, а не к охране. Веди себя достойно, чтобы вопросов к тебе не возникало, и все. А если вопросы возникнут, то там будет не до привычек и пожеланий.
  
— Главное запомни: что бы они ни несли — улыбаешься и киваешь. Даже если он тебе говорит, что землю населяют духи Гагарина и Цоя — улыбаешься. Так-то сегодняшние не агрессивные, я с ними уже работал и не один раз… Хотя третий столик бывает бурогозит, как выпьет.