Девятнадцать сорок восемь Том V (СИ)

— В прямом. Бери его силой и засовывай под стол. У них артефакт от прослушки. Со стороны их не услышать. Приходится действовать вот такими кривыми методами, — буркнул Григорян и скомандовал: — Действуй!
Фирс спокойно взял шарик в руку, опустил его под стол и силой провел его у самого пола, прямо к указанным незнакомцам.
— Теперь спокойно активируем вторую половину, — с милой улыбкой произнес Григорян, положив одну руку на артефакт, а вторую на кисть Фирса.
В голове парня тут же зазвучали два голоса.
— Семен Аркадьевич, ну какая разница, что за основа будет у этих артефактов? Что, скажите, второй класс с этим не справится?
— У меня предписание, — недовольно ответил собеседник. — Первый класс! И это вам не шутки! За такое и голову снять могут!
— Ну, первый так первый. Хотите мы вам даже усиленный первый напишем?
— В смысле, напишите?
— В прямом. У нас свое производство. Сделаем вас стандартные основы второго класса, а напишем первый. Продадим вам по триста, а не по пять сотен как вы сейчас покупаете. Вы начальству отчитываетесь, а мы второй класс по триста продаем.
— Основе в наших изделиях красная цена сто двадцать!
— Ну, а мы продадим вам по триста. А разницу… понимаете?
Из артефакта послышалось тяжелое сопение.
— Опасно. Если вскроется — мне действительно головы не сносить.
— А вам то что? — хмыкнул собеседник. — У вас документы в порядке. Цена хорошая. Еще и премию за удешевление продукции получите. Ну, а если и заметит кто — так это же мы вам второй класс под видом первого продаем.
— А сам то не боишься последствий?
— Когда у тебя много друзей, боятся становится сложнее…
Послышался тяжелый вздох.
— Семен Аркадьевич, что скажите? Выгодное же дело, нет?
— Выгодное… Выгодное, Харитон. Ты это… пришли мне коммерческое предложение. Я с ним по кабинетам похожу. И пробную партию подготовь. Так, чтобы видно было, что стараюсь, опасаюсь, проверяю. Понял?
— Понял, как не понять…
Григорян убрал руку от Фирса и взглянул на него.
— Что думаешь?
— Ну, кто-то занимается мошенничеством, — пожал плечами Фирс. — Я слышал про такие схемы.
— Да, обычный откат, — кивнул следователь.
— Тогда зачем мы тут?
— Затем, Фирс, что Семен Аркадьевич директор завода, по производству артефактов связи для гвардии и охраны Императора. Понимаешь, что это значит?
— Не особо, — признался Фирс.
— Это значит, что любое сильное магическое возбуждение может выжечь эти артефакты. Именно поэтому они дорогие и производство находятся под особым контролем. Ситуация, при которой у всей гвардии Императора и его личной охраны внезапно исчезнет связь… Недопустима.
Фирс уже по другому посмотрел на пару толстяков, что продолжали общаться за столиком.
— И что нам теперь делать?
— Нам? Ничего. Возвращай вторую часть артефакта. Мы свою работу сделали. Остальным займутся ликвидаторы.
— Кто?
— Ликвидаторы. Отдельная служба, — хмыкнул Григорян и махнул рукой официанту.
* * *
— Спасибо вам большое! — Проговорил я, обращаясь к Артемию Георгиевичу, возвращая несколько его личных экземпляров книг по простейшей артефакторики.
Профессор позволил мне взять их к ознакомлению, так как по ним можно было бы понять принципы работы, но вот взять и создать что-то самому, очень сильно вряд ли. Хотя, если к этим знаниям добавить ещё чуточку смекалки и желания научиться чему-то новому, тогда… в общем и целом, я уже был готов самостоятельно выполнить любое задание для первокурсников. А может и не только для них.
— О, Фирс! — Ответил мне профессор, откладывая в сторону свой блокнот в котором он делал какие-то пометки. — Ну как успехи? Почерпнул для себя что-нибудь новое?
— Скорее более подробно разобрался в старом. — Слегка улыбнулся я. — Хотя некоторые моменты, в которых я сомневался, теперь для меня стали гораздо яснее. Плюс структурировал те знания, которые получил на ваших практических занятиях.
— Ну и славно. Вопросов нет? — Уточнил Артемий Георгиевич.
— На самом деле есть один. В книге начальной артефакторики от Арстехина, как-то мельком упоминаются какие-то спектральные артефакты. Но при этом, что это такое и для чего они нужны нигде ничего больше не сказано. Я подумал, что раз нет этой информации, то это не сильно-то и важно. По крайней мере, для начинающих артефакторов и для того, чтоб начать разбираться в азах. Но всё же меня это заинтересовало.
 
— Аха-ха-ха! — Рассмеялся профессор. — Ох, Фирс! Ты вот прям как знал.
— Что такое? — Не понял я и удивленно уставился на преподавателя.
— А ты помнишь, я говорил тебе, что хочу достать один артефакт и провести с тобой опыт?
— Кажется припоминаю… — слегка неуверенно произнес я.
— После того, как мы неудачно провели прошлый эксперимент со стеклянными палочками. Хотя почему неудачно? Просто я на тот момент плохо подготовился. Вот… Я тебе тогда сказал, что чуть позже проверю тебя при помощи специального прибора.
— А, ну да. Вспомнил!
— Ну так вот. Один из примеров астрального артефакта, как раз сейчас находится в моем кабинете. Я специально подготовился. И… раз уж так вышло, то я смогу ответить тебе на твой вопрос наглядным примером. Что же такое астральный артефакт и с чем его едят⁈ — Улыбнулся Артемий Георгиевич и достал откуда-то из-под стола какую-то вытянутую овальную хреновину размером как два баскетбольных мяча, с кучей линз, трубок и специальных пластинок. — Вот!
— Эм. Я так понимаю это и есть спектральный артефакт?
— Совершенно верно! А если быть точнее, один из видов. — После этих слов Артемий Георгиевич достал из своего ящика небольшой записывающий пристал и поместил его внутрь артефакта. — Начнем по порядку. Для чего они вообще применяются? Но сперва, я задам тебе другой вопрос. Что ты знаешь по основам магии, относительно человека? Почему одаренные способны использовать силу?
— О-о-о… — протянул я.
— Понимаю. Тема очень обширная и тут можно до вечера просидеть, обсуждая это. Но если коротко. Что отличает одаренного от обычного человека? Самое фундаментальное! — Проговорил профессор.
— У одаренных существует канал, по которому протекает магия или энергия, и благодаря которому они способны создавать заклинания. Ну или пользоваться чистой силой вроде телекинеза. — Ответил я первое, что пришло в голову. Ведь это и так почти все знали. — Именно от объема этого канала и зависит количество так называемых УМЕ, по которым определяется врожденный талант одаренного. Ну или вообще сила.
— Отчасти ты прав. Пожалуй, я только добавлю… хотя. Вообще-то я не стану тебе сейчас читать подробную лекцию. Позже ты и сам всё поймешь. В общем, исходя из данного вопроса, можно сделать вывод, для чего нужны спектральные артефакты.
— Чтобы разглядеть этот канал? — Предположил я.
— В точку!
— А-а… можно ещё один вопрос?
— Да.
— Получается, что при измерении количества УМЕ используются такие вот артефакты?
— М-м-м… скорее там заложена подобная базовая система. Но, во-первых, те артефакты не показывают канал, а считывают его объем. А во-вторых, они на самом деле более сложные и точные. По объективным причинам. Нам же сейчас ничего из такого точного не понадобиться. Я просто хочу посмотреть на твой канал и понять… эм… в чем странность твоей силы.
— Понял! — Ответил я, пребывая в нетерпении. Откровенно говоря. Мне и самому было очень интересно разобраться во всем этом. Особенно, когда это касается непосредственно меня самого.
— Ну что ж. Тогда приступим? — Уточнил Артемий Георгиевич.
— Ага.
Спустя несколько минут, он достал из спектрального артефакта записывающий кристалл и поместил его в другое устройство, позволяющее увидеть картинку с этого кристалла.
Профессор вывел изображение на небольшой монитор, сощурился, а потом спустя несколько секунд откинулся на спинку кресла и нахмурившись хмыкнул.