Любовь без памяти (СИ)

А снег всё падал и падал, осторожно ложась на крыши машин, фонарные плафоны, навесы над витринами магазинов, тротуары, плечи поникшего парня, что брёл обратно в свою квартиру с абсолютно пустыми руками. Парня, решившегося на последний шаг.
Комментарий к Последний шаг
Я знаю, что обещала коматоз, но вот такая сука моё вдохновение) я заболела и решила вернуться к ангсту, приготовьтесь, мы вышли на финишную прямую!
  
========== Брешь в плотине ==========
– Уилл?! – сорвался возглас с губ.
Магнус буквально окаменел, когда обнаружил на пороге своего внезапно вернувшегося из командировки бойфренда.
– Ты ждал кого-то другого? – ухмыльнулся парень и, переступив через порог, притянул танцора в объятия. – Ты бы знал, как я соскучился, – прошептал он ему в губы и поцеловал.
И Магнус хотел бы сказать, что поцелуй вскружил ему голову, но нет. Не вскружил. Простое прикосновение губ и языка. Такое же обычное, как взять за руку брата или похлопать по плечу друга. Оно не сотрясает мир, не посылает по телу дрожь, не срывает с губ несдержанные стоны. Эти прикосновения не Алековы. Не его сжимающие бока руки, не его сносящий крышу запах, не его горячее дыхание и вкус губ.
Господи, Уилл весь не такой, как Алек!
Магнус еле шевелил губами, мечтая об одном: скорее завершить этот поцелуй, который вдруг расставил всё на свои места. Видимо, Уилл почувствовал это, так как отстранился и посмотрел в глаза Бейна с лёгким оттенком недоумения.
– Что не так? – спросил он.
Всё не так!
– Ты только прилетел, не хочешь сначала принять душ и выпить чашку чая? – спросил Магнус.
Уилл выглядел настороженным, но всё же кивнул, скидывая верхнюю одежду и откатывая чемодан в сторону, чтобы не мешался у входной двери, а после скрылся в ванной. Магнус же замер посреди гостиной, пялясь в дверь, из-за которой слышалось журчание воды, и не представляя, что ему делать дальше. Собственно, именно для этого он и спровадил Уилла – ему были жизненно необходимы несколько минут, чтобы привести мысли в порядок и принять то, что он только что понял.
Правильным ли было то, о чём сейчас вопило всё его естество? Неужели восемь месяцев отношений, которые были достаточно приличным сроком для танцора, могут быть перечёркнуты всего несколькими неделями и единственным поцелуем?
Магнус рухнул на диван и обхватил ладонями голову, мягко поглаживая виски, пытаясь снизить это давление. Он всё время, все те месяцы, что был с Уиллом, чувствовал, что что-то не так, где-то на подкорке сознание кричало ему об этом. Правда была заперта где-то внутри, в стеклянном коробе, била по стенам, привлекая к себе внимание, но до Магнуса доносились лишь призрачные вопли. Танцор вновь подскочил на ноги и принялся мерить гостиную большими шагами.
Уилл и Алек – отрицать их внешнее сходство было глупостью. Вот только когда первый казался чужим, хоть и был рядом с ним долгое время, второй за короткий промежуток влез под кожу и стал чем-то своим и до боли в груди родным. Магнус закрыл лицо ладонями, потому что не мог. Невозможно же просто оборвать устоявшиеся отношения, которые были идеальными, без ссор и полные понимания? Ведь так?
Он чувствовал, как крутятся шестеренки в его голове, как стираются на них зубчики от того усердия, что он прилагал, как скрипит весь механизм. Это было невыносимо. Магнус затерялся в себе настолько, что даже не заметил, когда Уилл вышел из ванной, в одном полотенце и с влажными волосами. И от его вида Бейну стало не по себе.
Не по себе – не в том смысле, что его возбуждал вид бойфренда (хоть тот и был очень даже хорош собой), а в том, что его смущала вся эта ситуация, ему было стыдно. Так стыдно, как бывает любому человеку, заставшему незнакомца в неглиже.
– Уверен, что хочешь обсудить всё сегодня? – спросил Уилл, вытирая волосы вторым полотенцем.
– Не совсем, – пробормотал себе под нос Магнус. – Но если ты хочешь отложить разговор на утро, то постарайся не приближаться ко мне.
– Даже так? – раздражённо бросил парень. – Почему вдруг я не могу обнять тебя или прикоснуться?
Танцор опустил голову и упёрся взглядом в пол.
– У тебя появился кто-то? – спросил Уилл.
– Я не знаю, смогу ли объяснить тебе сейчас.
– А когда сможешь? – голос парня был резким.
Магнус поднял голову и посмотрел на него. Голубизну глаз разрезали всполохи молнии, и квадратная челюсть была напряжена.
– В мою голову сейчас приходит лишь одна мысль, и она тебе не понравится, если я её озвучу.
Уилл тяжело вздохнул и смахнул влажную чёлку со лба.
– Завтра, так завтра, – пробормотал он и направился в спальню.
Магнус проводил его взглядом и обессиленно упал на диван, почти уверенный в том, что отсрочка разговора ничего не изменит.
***
По телевизору шла реклама, а затем началось развлекательное шоу – правда, Магнуса это не особо волновало. Он лишь пялился в него, следя взглядом за перемещением ведущего по студии, стараясь отвлечься и ни о чём не думать. Хорошо, что Уилл с тех пор, как скрылся в спальне, больше не показывался. Видеть его Магнусу хотелось меньше всего.
Погружённый в тихую безмятежность, абстрагировавшись от проблем, что нависли над ним Дамокловым мечом, он чуть не подскочил на диване, когда раздался дверной звонок, а потом в дверь громко постучали. Время близилось к полуночи, и, взглянув на часы, Магнус нахмурился и направился в прихожую.
И всё его напускное умиротворение вмиг испарилось, когда он увидел голубые глаза – слава Богу, не Уилла.
– Алек… – сорвался шёпот.
Губы, обрушившие на него страстный поцелуй, выбили почву из-под ног, и Магнус вцепился пальцами в пальто парня, дрожа всем телом и задыхаясь от ощущений. Останавливаться совсем не хотелось, отстраняться – тем более. Вот бы вечно жить в этих объятиях и пробовать эти губы.
– Алек, – постарался взять себя в руки Магнус и жалобно всхлипнул, когда его губы накрыли во втором поцелуе, но в спальне был Уилл, и всё происходящее было нечестным по отношению к ним обоим. – Постой, Алек.
– Я слишком тороплю события? – спросил парень, глядя в глаза с беспокойством.
Магнус тут же принялся отрицать, спешно подбирая слова и стараясь говорить, как можно тише, но голос, услышать который он так боялся, всё же прозвенел.
– И что здесь происходит?
Магнусу не надо было поворачиваться, чтобы понять, кто стоял на пороге гостиной, и поэтому он видел вблизи, как резко меняется выражение лица Алека: от недоуменности и непонимания до осознания и… боли. Руки Алека всё ещё находились на талии танцора, и он так сильно боялся, что это последнее их прикосновение.
– Кто это? – спросил тем временем Уилл.
Бейн попытался оправдаться, но слова не шли, а язык словно завязался в узел, неспособный производить речь, и ему пришлось отстраниться, отойти на шаг. Алек перевёл на него взгляд.
– Твой парень? – спросил он, плотно сжав челюсть.
– Да, – ответил за него Уилл, и Магнус в мгновение возжелал разбить его голову, когда боль пронзила Алека насквозь.
Магнус видел это в нём: в его ладонях, обхвативших голову, в тяжёлом дыхании, во влажных глазах – и ненавидел. Уилла, но больше – себя.
– Алек, – прошептал он, сам не зная, что собирается сказать.
Алек помотал головой, словно говоря «не надо», и бросился в подъезд почти бегом. Магнус поражённо смотрел ему вслед.
– Всё это из-за него, да? – голос Уилла сочился ядом.
Танцор не ответил. Он чувствовал, как начинает задыхаться, словно весь воздух выкачали из груди, как немеют ноги, как начинают трястись руки. И в этот миг – осознание! Он уже ощущал это когда-то во сне или в прошлой жизни: такая сильная боль, парализующая тело.
  
– Алек! – выкрикнул он и бросился следом.
В пижамных штанах, халате и босиком. Пыль и мелкий мусор впивались в его стопы, но он не чувствовал ничего. Он бежал, перепрыгивая через ступени, крича имя и не обращая внимания на высунувшихся из своих квартир соседей. Морозный ветер хлестнул в лицо, когда он выбежал на улицу, и он запрыгал и вскрикнул, утопив босые ноги в снегу.