Любовь без памяти (СИ)

И сердце Алека ухнуло вниз. Он только и мог, что пялиться в золотисто-зелёные глаза, наблюдать, как мерцает радужка в ярком свете люстр под потолком, как увеличиваются зрачки. Алек слишком хорошо знал Магнуса, чтобы сейчас суметь понять, как тот смотрит на него. Неотрывно, ошеломленно и даже беспомощно. Такие взгляды он ловил на себе, когда их отношения только начинались почти два года тому назад. Когда Магнус только начинал осознавать, как сильно он погряз в этом.
  
– Идём? – спросил он тихо, выныривая из этого транса.
Магнус кивнул и повернулся к двери, осторожно открывая её и прошмыгивая внутрь. В зале уже царил полумрак, на сцене шло выступление.
– Где сядем? – прошептал Магнус.
Алек кивнул в сторону первых рядов и пошёл вперёд, Магнус последовал за ним. Широкая спина парня закрывала свет сцены, хоть немного придававший предметам очертания, и он не увидел ступени и оступился, лбом клюнув Алека прямо в позвоночник. Парень зашипел и ухватил танцора за руку, притягивая к себе, скорее на автомате, чем осознанно.
***
Вечер близился к концу, а Алек почти не помнил, кто выступал и что было произнесено со сцены. Он ощущал тепло чужой ладони в своей, любовался тем, как падает свет на лицо Магнуса, как реагирует тот на признание каждого выступающего. Это было необъяснимо, волнующе и… уютно. Как раньше. Сердце, погрузившись в ласковую негу, постукивало в груди. Веки наливались свинцом: хотелось положить голову на Магнусово плечо и лежать с закрытыми глазами, ощущая тепло его тела.
Алек резко повернул к нему голову и посмотрел открыто, не исподтишка, как весь вечер. Магнус повернулся к нему. Их лица, обращённые друг к другу, были двумя пазлами, они сами были двумя пазлами одного целого, и сейчас это чувствовалось острее, чем обычно. Алек резко втянул воздух в лёгкие и наклонился к Магнусу.
– Я сейчас, – прошептал он и, поднявшись, уверенной походкой двинулся к сцене.
Там выступал парень, а Алек замялся у ступеней. Он нервно потеребил рукав рубашки, расстегнул и обратно застегнул верхнюю пуговицу, находящуюся прямо под кадыком, расчесал пальцами волосы, на самом деле спутав их и создав на голове хаос. Фраза, сказанная Тессой, вырисовывала в его голове совершенно сумасшедшую идею.
Что, если Магнус и впрямь чувствовал к Алеку что-то, но не мог вспомнить? Ведь это было бы причиной того, что он преследовал Алека несмотря на то, что у него есть парень. И была ли у Алека возможность пробудить в Магнусе воспоминания? Он вспомнил свою комнату и содержимое гардероба: их совместные фото, часть вещей и украшений Магнуса, его подарки на праздники, вместе купленные диванные подушки и ароматические свечи для ванной. Да, в конце концов, Магнус жил в этой квартире почти три месяца, и они были счастливы. Неужели это всё кануло в Лету?
Из себя его выдернули аплодисменты, нарушившие тишину зала, и он увидел, как выступавший паренёк уже спускается по ступеням.
– Удачи, – шепнул он, проходя мимо, и Алек, кивнув, взбежал на сцену.
В зале воцарилось молчание. Алек без труда отыскал Магнуса, сидящего на втором ряду и подавшегося вперёд, как только их взгляды пересеклись. Алек прокашлялся и, глядя в его глаза, начал.
Я всё соврал.
У вас обычные глаза,
И голос ваш такой же как у многих.
Он горько усмехнулся, отводя взгляд в сторону.
Я врал, что всё хотел вернуть назад,
Сплетая воедино две дороги.
На глаза опустилась влажная плёнка, и он сморгнул её двумя взмахами ресниц.
И ваши безмятежные черты
Ничуть меня не душат среди ночи,
Да и в объятиях ваших глубины,
Мне кажется, не больше, чем у прочих.
Он с фальшивой беззаботностью повёл одним плечом, словно прикладывался ухом к нему, и сказал твёрдо и почти грубо.
Ещё я врал,
что шёл за вами по пути,
что выдержал разлуки еле-еле.
Голубые глаза обратились к Магнусу, голос прозвенел в зале ледяным колоколом.
Я так же врал, что вас когда-нибудь любил.
Челюсть сжалась, губы превратились в тонкую полоску, желваки дёрнулись на лице.
Я врал себе…
Вдох и на выдохе, еле слышно:
Но так и не поверил…
***
Ветер обдувал лицо Магнуса, зачёсывая волосы назад, и он всё молчал с тех самых пор, как Алек спустился со сцены. Алек же нервничал до дрожи в руках. Это было мимолётным порывом, он уже успел пожалеть о нём тысячу раз, вот бы отмотать время назад…
– Александр.
Магнус остановился посреди тротуара и смотрел прямо на него. Черты его лица казались угловатыми из-за сдвинутых бровей и сжатых губ.
– Что?
– Тебе сделали больно, – прошептал Бейн.
Алек неискренне рассмеялся.
– Не-е-ет, – протянул он. – Я в порядке.
– Твоё выступление…
– Просто стих, – отмахнулся Лайтвуд и пошёл вдоль тротуара.
Магнус нагнал его через четыре шага.
– Ты не хочешь говорить, ладно, – вопреки старанию произнести это спокойно, в его голосе Алек отчётливо различил обиду.
– Как тебе идея того, чтобы продолжить этот вечер? – спросил он, резко повернувшись к Магнусу. – Можем пойти ко мне, выпьем чай и посмотрим кино.
Танцор оторопел и даже замер на месте.
– То ты избегаешь меня, то предлагаешь пойти к тебе домой, – он неверяще помотал головой. – Я не могу тебя понять, Александр, и в то же время мне кажется, что я знаю тебя гораздо дольше, чем эти несколько недель. Как такое возможно?
Алек усмехнулся и поднял воротник, пряча в нём свои губы и нос.
– Так ты идёшь? – пробубнил он в плотную ткань пальто.
– Иду, – сказал тихо Магнус.
***
Алек проклинал себя всю дорогу. Каким же надо быть идиотом, чтобы пытаться спровоцировать память Магнуса! Его съедала совесть изнутри, он не мог смотреть Магнусу в глаза, но в то же время сгорал от нетерпения.
Попасть в замок с первого раза казалось невыполнимой миссией – так сильно у него дрожали руки. Он остановился перед дверью и выдохнул; ключ сразу же скользнул в скважину, не доставляя ему лишних проблем. Он распахнул дверь перед Магнусом и пропустил его вперёд, из-за спины наблюдая за его реакцией.
– Миленько, – танцор смахнул растаявший снег с плеча и повернулся к Алеку. – Один живешь?
– Да, – Алек положил ключи на тумбу и, разувшись, прошёл в гостиную, включая по пути свет. – Располагайся, – сказал он шедшему за ним мужчине. – Чаю?
– Пожалуйста, – Магнус уселся на диван и откинулся на спинку. – Тебе бы подушки сюда, – крикнул он Алеку на кухню, и парень замер, занеся руку над чайником.
Подушки лежат в шкафу в спальне.
– Да, мне давно об этом говорят, – крикнул он в ответ и, поставив чайник на плиту, вернулся в гостиную. – Что хочешь посмотреть? – спросил он, усаживаясь рядом с Магнусом.
– Не знаю, – мужчина пожал плечами. – Но только не кулинарную передачу, – хохотнул он, – иначе снова усну на твоём плече, а утром ты исчезнешь.
Алек смущённо улыбнулся и опустил голову.
– Не хотел, чтобы утром ты проснулся рядом с незнакомцем, – сказал он и, откинувшись на спинку, вытянул ноги, укладывая их на кофейном столике.
Из-за того, что он сполз, рубашка на нём натянулась, и он заметил, как взгляд Магнуса жадно лизнул его торс.
– По-моему, мы уже не незнакомцы, – Магнус выхватил пульт из рук Алека. – Я выбираю, – заявил он, щелкая каналы.
Парень усмехнулся и сложил руки на животе.
– Знаешь, – пробормотал танцор, и Лайтвуд повернул к нему голову; немой вопрос отражался в его голубых глазах, – такое ощущение, что над интерьером твоей квартиры поработал сумасшедший дизайнер.
Алек посмотрел на него и расхохотался.
– Почему сумасшедший?
– Кто оставляет это, – Магнус указал рукой на книжный шкаф, тот самый, который с боем отбил Алек, – в такой со вкусом обставленной квартире?
  
– Неисправим, – пробормотал он себе под нос и уложил голову на спинку дивана, с нежностью глядя на Магнуса.
Тот повернулся к нему и свёл брови домиком.
– Что ты сказал?