Любовь без памяти (СИ)

– …и Саймон сделал мне предложение, – закончила Иззи.
Алек удивлённо вскинул брови и посмотрел на шатена, потом на сестру, и так несколько раз.
– Почему вы хотите сохранить это в секрете? – спросил он, проглатывая кусочек вставшего в горле панкейка.
– Понимаешь, – замялась Изабель, заправляя локон за ухо, – у тебя сейчас не самое лёгкое время, и мы подумали…
– При чём здесь это? – грубо перебил её Алек. – Вы теперь все собираетесь на цыпочках вокруг меня ходить?
  
– Иззи переживает за тебя, – вмешался Саймон. – Поэтому она не хотела говорить о помолвке.
– А если я не смогу с этим справиться? – вспылил Алек. – Вы тогда вообще не поженитесь?
– Ты сможешь справиться, только нужно время, – сказала тихо Иззи и украдкой посмотрела на брата, – время, Алек, а не доктор, который сотрёт воспоминания.
– Так, – брюнет откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди. – Значит, по-твоему, мне лучше продолжать мучиться, видя, как Магнус живёт своей жизнью и совершенно не знает, кто я такой.
– Я не говорила так…
– Именно так ты и сказала, – ответил резко Лайтвуд. – Я знаю, что заслужил эти страдания. Я сам похерил наши с Магнусом отношения, вот только я надеялся всё исправить. А Магнус не захотел, он решил пойти лёгким путём и стереть меня из своей жизни.
– Что значит, ты сам похерил ваши с Магнусом отношения? – нахмурился Саймон. – Разве не он тебя бросил ради тура по Европе?
Алек усмехнулся и прикрыл глаза, потирая их пальцами. Когда он открыл их снова, они смотрели словно сквозь Иззи, сквозь Саймона, сквозь эту комнату, этот дом и этот город.
– Всё началось гораздо раньше, чем вы думаете, – сказал он отстранёно. – Магнус переехал ко мне, и мы были счастливы, – Алек постучал пальцами по поверхности стола и горько усмехнулся, – примерно три месяца. А потом состоялась премьера его спектакля, и всё покатилось к чертям.
– Между вами встала его карьера? – спросил осторожно Саймон.
Лайтвуд помотал головой.
– Никакая карьера не может помешать чувствам, если между людьми есть взаимопонимание. Между мной и Магнусом образовалась пропасть, и мы всё отдалялись. Я всё реже посещал с ним приёмы в честь открытия нового сезона, мы чаще ругались, стали ночевать в разных постелях. Я тогда этого не замечал, но это было началом нашего конца.
Алек тяжело выдохнул и замолчал на несколько минут. За окном пронеслась машина скорой помощи, разрушая напряжённую тишину своей сиреной.
– Моя неуверенность в себе вогнала последний гвоздь в крышку гроба наших отношений, – наконец, продолжил он. – Магнусу предложили работу в Американском театре балета.
Иззи удивлённо распахнула глаза.
– Я впервые об этом слышу, – сказал за неё вслух Саймон.
– Потому что я не дал Магнусу принять предложение.
Саймон и Изабель недоуменно нахмурились.
– Американский театр балета – не гастролирующая труппа, ты же знаешь это, – пробормотала девушка. – Это бы решило вашу проблему. Магнус бы получил работу в Нью-Йорке и остался с тобой.
– Это бы всё разрушило, – огрызнулся брюнет. – Он мечтал гастролировать по миру, а не сидеть в одном городе.
– Но он хотел согласиться? – спросил Льюис.
– И только из-за меня. А мне не нужны от него такие жертвы! Я не хотел, чтобы он сидел в клетке, привязанный ко мне, это бы разрушило нас.
– Поэтому ты… – сощурила глаза Иззи, уже угадавшая, что сотворил её братец год с лишним назад.
– Я предложил расстаться, – Алек опустил голову. – Сказал, что не хочу держать его. Что он должен отправиться в этот тур по Европе свободным человеком, чтобы понять, чего он лишится, если примет предложение и останется в Нью-Йорке. Если выберет меня.
На кухне вновь воцарилось молчание. Изабель сверлила брата яростным взглядом, Саймон теребил кухонное полотенце, не смея поднять глаза и посмотреть на Алека.
– Идиот, – заключила Иззи. – Какой же ты идиот!
– Знаю, – выдохнул Лайтвуд.
– И Магнус так просто повёлся на это? – спросил Саймон. – В смысле, не пытался убедить тебя, а просто забрал все свои вещи и пошёл стирать память?
– Нет, – Алек помотал головой, – после моего предложения мы расстались не сразу. За ним следовало море скандалов и ссор. Магнус пытался вдолбить в мою голову, насколько я важен для него, но я его не слушал. Я боялся.
Изабель морщила лоб и хмурилась весь рассказ, всем видом давая понять, насколько недовольна братом, а потом просто обняла его. Её мягкие локоны щекотали правую сторону лица парня, и он поспешил отстраниться.
– Что бы ни произошло между вами, Алек, ты не можешь быть единственным виновником, – сказала она.
– Считаешь, что Магнус тоже не без вины? – удивился Алек. – Не он бросил меня, Из. Я бросил его. Я захотел отпустить его, и это было самым худшим моим решением.
– Ты хотел, чтобы он был счастлив, – вмешался Саймон. – Магнус всю жизнь мечтал о мировых турах, и мы все это знаем. У тебя хватило сил отпустить его, чтобы он смог воплотить мечту в реальность.
– Нет, Саймон, – резко отрезал Алек. – Я струсил! Я расстался с ним не потому, что думал о его карьере. Я расстался, потому что боялся. Боялся, что однажды он встретит кого-то, кто достоин его больше, чем я. Кого-то не такого, – он окинул себя взглядом, – посредственного, обычного. И поймёт, что я не тот, кто ему нужен. Так что это я виноват. Я разбил ему сердце.
– Стереть тебя из памяти – полностью его решение, – прошипела Иззи.
– И теперь я понимаю его, – Лайтвуд тяжело вздохнул. – Лучше вообще не помнить, чем чувствовать эту боль.
Изабель вздохнула и поднялась на ноги.
– И твоё решение касательно очистки памяти от воспоминаний о Магнусе окончательно?
Алек кивнул.
– Я готов поставить точку в этой истории и идти дальше.
Девушка фыркнула и развернула брата к себе за плечи.
– Это – не поставить точку, Алек. Это – вырезать её, вырвать клешнями, оставив зияющую дыру, и притвориться, что ничего не было. Это не одно и то же.
– Это моё решение, Из.
– Ты сказал, что до процедуры две недели? – спросил Саймон.
– Да. За это время я должен избавиться от всего, что может мне напомнить о Магнусе. Вы поможете мне? – спросил он.
Саймон и Изабель переглянулись.
– Это твоё решение, – сказала Иззи твёрдым голосом. – Поэтому тебе самому придётся сделать это.
– Изабель, – терпеливо позвал невесту Льюис.
– Нет, Саймон, – отрезала брюнетка. – Я хочу, чтобы он сам перебрал все вещи, что связаны с Магнусом, и вспомнил, что они значат для него. Чтобы он точно был уверен, что готов всего этого лишиться.
Она встала на ноги и покинула кухню, хлопнув дверью в спальне. Парни некоторое время молча сидели за столом.
– Завтрак? – предложил Саймон, нарушая напряжённую тишину.
– Нет, – помотал головой Алек и тоже встал. – Думаю, мне пора идти. Спасибо за всё.
И он, не оглядываясь, прошёл в гостиную, собрал вещи и вылетел из квартиры сестры, кутаясь в шарф, когда ветер на улице дунул в его лицо морозной свежестью.
========== Вечер поэзии ==========
Алек снился Магнусу уже третью ночь.
Снег за спиной парня падал неспешно, обеляя тёмный фон ночного города. Ладонь на щеке давала тепло, но оно было ничтожным по сравнению с жаром губ, что так нежно, так медленно, но так правильно пытались согреть его замёрзшие губы. Магнус не мог прикрыть глаза: хотелось видеть Алека, хотелось запоминать каждую черту его лица, которые казались подозрительно знакомыми несмотря на то, что виделись они всего лишь дважды, хотелось впитывать его образ до тёмных пятен под веками. Длинные, подрагивающие ресницы щекотали его скулы, когда Алек наклонял голову из стороны в сторону, пытаясь собрать всю сладость с губ напротив. Другая рука с запястья скользнула к пояснице и притянула ближе, заставляя Магнуса горячо выдохнуть в чужой рот.
  
Алек отстранился, и блеск в голубых глазах напротив казался таким ярким, что сердце забывало качать кровь. Магнус на мгновение прижался своим лбом ко лбу парня, чтобы быть к ним как можно ближе, и облизнул губы.