Г.Р.О.М. 2 (СИ)

И на этой ноте заиграла весёлая музыка. Всегда удивляли такие резкие переходы по настроению, будто только в 90-е они были. Новость про убийства — следом весёлая музыка. Показывают «Спокойной ночи, малыши» — а через пять минут прямое включение из Чечни, со стрельбой, взрывами и трупами.
Вот и сейчас.
— Розовый фламинго, дитя заката, — пела Алёна Свиридова.
Вот и на месте. Я остановил «марковник» у кафе «Байкал», расположенной прямо в бревенчатом частном доме на одной половине. На другой жили владельцы заведения. Других машин у крыльца не было, место не особо популярное, потому что находилось на отшибе, да и цены здесь высокие, притом, что кормили не так уж и вкусно.
  
Столы — дешёвый пластик, тарелки вообще картонные, а в буузах, которые я заказал, слишком много лука и слишком толстое тесто. Но я проголодался, хотел поесть, так что с аппетитом их уплетал.
Посетителей нет, по ящику, висящему на стене, показывали ОРТ. Изображение с рябью, но можно различить компьютерные модели Братьев Пилотов. Это передача «Чердачок Фруттис», почти мною забытая. Они приглашали к себе известных гостей, которые травили разные байки…
На окне рядом с цветком сидела рыжая кошка и внимательно смотрела на меня. А на улице со стороны дворы на цепи бродила большая собака и иногда лаяла.
Посмотрел на часы на пейджере, заказал ещё несколько порций, и когда их уже принесла угрюмая официантка, вошли ещё посетители: Глеб и майор Седов.
Второй сразу меня срисовал, по взгляду его вижу это, как глаза пробежались по мне. Теперь могу быть уверен, что он запомнил меня на всю жизнь.
И я его помнил. Старый опер, похожий на обычного работягу, усталый и сморщенный, выглядит на пятьдесят с лишним в свои сорок три. Что ещё? Курит как паровоз, язва желудка, дома живёт старый кот, который спит почти круглые сутки. Знал о нём многое, по-настоящему уважал и был рад, что успел с ним поработать.
— Здорово, Лёха, — Глеб сел рядом и пожал мне руку. — О, уважил, — он с восторгом глянул на пластиковые стаканы пива.
— Всё пьёшь, — Седов уселся рядом с ним и снял клетчатую кепку. — И потом в туалет бегаешь каждые пять минут, ёпрст. О, можно? — он показал на картонные тарелки с едой.
— Налетайте, — я кивнул. — Глеб, ну ты чё, кто так буузы ест?
Глеб протыкал их вилкой, хотя полагалась брать буузу руками, надкусывать, выпивать бульон внутри, и только потом есть. Вот как опер Седов ел, быстро и умело, а пиво он пил ещё быстрее, чем Глеб. Пара минут, и все пластиковые стакашки по 0,5 уже были пустыми.
— Ну, скажу сразу, раз пригласил, — начал я. — С РУБОП мы сработались хорошо, — я глянул на Глеба, и молодой опер кивнул. — А вот с УГРО пока не очень, контактов мало. Но сотрудничать надо.
— И как работает это сотрудничество? — старый мент закурил, разглядывая меня.
— Я не информатор, — сказал я. — Есть частная фирма, которая собирает разные данные на разных людей, не самых приятных, если честно. Иногда находится то, что эти люди скрывают, но с чем могут поработать органы. А иногда у нас находится что-то общее, над чем можно поработать совместно.
— И много знаешь всякого? — он сделал вид, что спрашивает из вежливости, хотя ему явно было интересно.
Но он опер матёрый, хитрить умеет, чтобы выудить нужную ему информацию. Но я буду давать всё дозированно.
— Давай проверим. Слыхал про труп, который выловили из речки?
— Наума? — Седов помотал головой. — Там не моя земля.
— Земля не твоя, а палку за раскрытие взять можно, — я хмыкнул. — У нас много информации, я же говорил. Его застрелили, вот и пусть баллисты отстреляют ствол, который нашли рядом с убитым Зиновьева, и сравнят обе пули. Увидишь много интересного и схожего.
— Так! — он наклонился ко мне. — Откуда знаешь? Кто сказал? Короче, парень, ты или говоришь, или…
— Погоди, — я не отшатнулся и выдержал его взгляд. — Спроси коллег из смежной структуры, — я показал на Глеба, — он подтвердит, что на мне угрозы не работают, и обещания меня закрыть тоже бесполезные, — Глеб при этом кивнул. — Тебе надо усвоить, что я не твой информатор, ну а то, что говорю — это аванс. Срубишь палку, а то и не одну. Я своих друзей не забываю, Глеб подтвердит.
— Артём Сергеич, давай его послушаем, — предложил тот. — Говорю же, не пожалеете.
— Ну, ёклмн, — он потряс головой.
Так вот у кого я научился этому «ёпрст» и «ёклмн» ещё по молодости! Даже в мыслях всегда мелькает. Ну, ментяра, он всё тот же подозрительный тип и упёртый как баран. Зато такие дела раскрывал.
— Скажем так, за опера Зиновьева и барыгу, которого он крышевал, — продолжил я говорить спокойно, — того Мажора, ты про него в курсе, мы взялись не просто так. Ты знаешь, чей сын умер.
— Слыхал, — проговорил Седов.
— Информацию на этот счёт собирали мы, и твоему Кепкину тоже подсказали мы, что Мажор с этим связан, в итоге операция началась как нужно. Зиновьев был повязан с наркобарыгами и поставщиками, он же замочил всех, кто мог на него указать, от Беляша до Мажора, когда запахло жареным. И его прибили… если что, ствол сбросили в воду прямо у пристани там же, где замочили опера.
— Точно? — он смотрел на меня, наморщив кустистые брови.
— Ну, если никто не забрал, то отправь кого-нибудь нырнуть. Найдут у берега.
Тут я не рисковал, отпечатки смыты, и меня самого там никто не видел. Да и вообще, то, что я что-то выбросил или не взял, не значит, что я это не использую.
Я и на золото Ювелира в сейфе, где должны лежать украденные драгоценности, кого-нибудь наведу потом. Вдруг потребуется знакомым ментам помочь срубить пару палок на старых темнухах. Сейф-то же ещё никто не нашёл, даже тело вроде как не опознали до сих пор.
— Но разговор не о нём, — я махнул рукой и взял уже остывшую буузу, — это тебе аванс, говорю же. Сам решай, как им пользоваться.
Конечно, воспользуется, а заодно открытые обстоятельства обеляют Ярика. Впрочем, учитывая, что Поджига взялся за его поиски явно не просто так, а чтобы избавиться от потенциально опасного конкурента, про этого бугра я забывать не буду, продолжу.
Но зато кто-то из братвы задумается, мол, убил Наума мент, а ищут Коршуна. Вдруг решат, что сам Поджига к этому тоже причастен? Тем более, Гошу Чёрного я заставил сомневаться.
— Я такие авансы не принимаю, — тем временем заупрямился Седов.
— А взамен требуется другое, — всё равно сказал я. — Знаешь Дмитрия Кудасова, с Запчастей? Он же Митяй, глава дворовой банды… забыл…
— С Пятнашки, — тут же подсказал Седов, почти не раздумывая.
— Да. На него было заявление по 131-й, по износу, — я сам обратил внимание, насколько сухим и официально-протокольным стал голос, хотя я и говорил в неформальной манере. — Но пострадавшая в показаниях путается… потому что он её запугал.
Рыжая кошка спрыгнула с окна, потому что на улице ударил гром, совсем рядом. Опять будет дождь.
— Много знаешь, — произнёс Седов, но уже без былого напряжения.
— И это не первый случай. На своей территории он себя хозяином чувствует, хватает любую у себя во дворе. А писать бояться, потому что вы ничего сделать не сможете для их защиты.
— И чё предлагаешь? — спросил он вдруг со злостью, сразу потеряв самообладание.
— Довести дело до конца.
Я знал, куда нажимать, потому что понимал, что от него хочу. Седов ждал. С ним надо осторожно, но нужного результата добьюсь.
А на улице снова пошёл дождь, капли начали барабанить в окно. А теперь пора сводить в цепочку людей, которые друг с другом не связаны, но которые не ждали, что придётся отвечать за свои поступки. Схемка сложная, но реализовать можно, заодно избавившись аж от нескольких проблем.
  
— Есть цепочка людей, — я посмотрел на Глеба, и он кивнул. — Фактически организованная банда, но которых привлечь официально сложно, потому что между ними связи не прослеживаются. Поэтому мы хотим накопать на них всё, что можно.
— Если организованный след, то это ваша работа, — Седов тоже посмотрел на молодого опера. — Ну и заявление писать надо.