Шалунья

— Барбара! — перебил ее Алекс, и в голосе его прозвучали стальные нотки. — Позвольте напомнить вам, что леди Кристин будет моей женой, и, оскорбляя ее, вы оскорбляете меня. — Он прищурился и, понизив голос, прибавил: — А я не думаю, что тебе захочется оскорблять меня.
Леди Синклер презрительно бросила:
— Хорошо! Наслаждайся своим мальчишкой, а когда он тебе надоест, помни, что я всегда тебя жду.
Алекс покачал головой и, хмыкнув, произнес:
— Не дождешься!
И, взяв Кит за руку, он увлек ее на середину танцевального зала. В этот момент оркестр заиграл вальс.
— Зря ты мне не позволил с ней разобраться, — буркнула Кристин.
— Как бы мне ни хотелось насладиться этим зрелищем, но я предпочитаю танцевать с тобой. — Он остановился. — Прости, что не сообразил позаботиться о том, чтобы она держалась от нас подальше. У тебя и без моих бывших любовниц хватает переживаний.
— Я с большим удовольствием встречусь лицом к лицу с твоими любовницами, чем со своими бывшими соратниками, — пошутила Кит.
Он улыбнулся и, наклонившись, легонько коснулся губами ее губ, не обращая внимания на изумленные возгласы танцующих рядом.
— Я люблю тебя, Кристин. И всегда буду любить.
Кристин очень обрадовало решение устроить свадьбу в Эвертоне. Мартин Брентли, естественно, настаивал на Ферте, а герцогиня — на Вестминстерском аббатстве, однако Алекс, к всеобщему удивлению, заявил: либо они женятся в Эвертоне, либо сбегут в Шотландию. Он, естественно, шутил, но герцог, похоже, воспринял уфозу всерьез и поспешно согласился.
Кристин бросила взгляд на Мартина Брентли, стоявшего между герцогиней и Кэролайн в просторном саду Алекса, среди роз. Он стойко сносил все ее капризы, и Кит незаметно для себя начала относиться к нему терпимее, хотя и понимала, что пройдет еще немало времени, прежде чем она сможет заставить себя называть его папой. Похоже, герцог тоже это понимал.
Она стояла в саду рядом с Алексом и принимала поздравления от веселых, разодетых гостей, которых оказалось бесчисленное множество. Большой оркестр, расположившийся на поляне между двумя фонтанами, играл вальс за вальсом — танец, считавшийся не слишком приличным, — однако Алекс заявил ей, что поскольку это их свадьба, они могут танцевать вальс сколько душе угодно.
Кит взглянула на мужа: он не сводил с нее сияющих глаз. Час назад они дали друг другу клятву верности, и, несмотря на полную уверенность Кит в том, что Алекс одумается и в самый последний момент сбежит от нее, ничего подобного не произошло. Она коснулась пальцем золотого обручального кольца, радуясь тому, что они наконец поженились. Наполеон снова был пленником, а благодаря влиятельному положению герцога Ферта принц-регент согласился не вникать во все обстоятельства недавних событий. Что касается Стюарта Брентли, то Кит не имела от него никаких вестей с того дня, когда они расстались во Франции. Наверняка ему удалось сбежать из Кале, а с деньгами, которые он у нее стащил, он мог быть сейчас в любой точке земного шара.
Кит была счастлива, что будет жить в Эвертоне. Огромный особняк из белого и серого камня располагался в южной части сада. За ним находилось озеро, а дальше, на много миль вокруг, простирались земли, принадлежащие графу Эвертону. Кит еще никогда не доводилось видеть такого поместья, размеры которого говорили о том, что его хозяин и богат, и обладает властью. Алекс, похоже, любил свой родной дом, и Кит уже успела полюбить обоих Эвертонов — и поместье, и его хозяина — за неукротимость, жизнелюбие и силу духа.
Оркестр заиграл очередной вальс, и, извинившись перед леди Крэллинг, Алекс взял Кит за руку и улыбнулся:
— По-моему, вы обещали этот танец мне, миледи.
— А Мерсия уже простила меня? — спросила Кит, провожая взглядом леди Крэллинг, которая направилась по лужайке к столам, ломившимся от обилия закусок.
— Думаю, что да, — ответил Алекс, ведя ее к остальным танцующим. — Хотя Юнис дала мне понять, что твое необычное поведение шокировало и ее, и Мерсию и что после обморока, приключившегося с ней в Бреитли-Хаусе, бедняжка целых три дня провалялась в постели.
 
— Учитывая, что она одновременно со мной позволяла и Грэмбушу ухаживать за ней, не думаю, что она была уж настолько подавлена, — язвительно бросила Кит.
Алекс расхохотался.
— А ты, оказывается, можешь быть безжалостной, детка.
— Когда мы можем сбежать отсюда? — спросила Кит, лукаво улыбнувшись мужу, который в своем черно-сером фраке был неотразим.
— Поскольку этот вечер устроен в нашу честь, думаю, придется здесь пробыть еще несколько часов, — спокойно ответил Алекс и, пожав Кит руку, улыбнулся. — Так что придется тебе еще немного помучиться.
— Я вовсе не мучаюсь. Только мне хочется, чтобы ты принадлежал мне одной.
— Я буду твоим до конца наших дней, любовь моя. И спасибо за то, что вытерпела всю церковную церемонию.
Кит скорчила рожицу.
— Ненавижу всю эту чепуху типа «жена да убоится мужа своего», — недовольно бросила Кит. — Хорошо, что он ничего такого не говорил.
— Это я его об этом попросил.
— Ты? — Все ее недовольство как рукой сняло. Глядя в смеющиеся глаза Алекса, она так и расцвела. — Какой же ты молодец, Алекс!
Эвертон, серьезно глядя на Кит, заметил:
— Я бы еще и не то для тебя сделал. — И он ласково погладил Кит по щеке.
Счастливо вздохнув, Кристин огляделась по сторонам. Пройдет еще немало времени до того, как разъедутся многочисленные гости, но поместье такое огромное, что они с Алексом наверняка найдут для себя укромное местечко.
Танец кончился, но не успели Кит с Алексом уйти с площадки, как лорд Самптон, подхватив Алекса под руку, отвел его в сторону и предложил им с Кит провести медовый месяц на его вилле в Испании, хотя и знал, что они уже решили остаться в Эвертоне. Поскольку лорд Самптон был известным занудой и так просто Алекса от себя не отпустил бы, Кит решила подойти к Джеральду и Айви.
В этот момент в самом дальнем конце сада, где раскинулись клумбы с розовыми кустами, блеснул солнечный зайчик. Кит остановилась посмотреть, откуда он там взялся, и увидела очень знакомого мужчину, а за ним оседланную лошадь. Мужчина опустил зеркальце, наклонился и положил на землю маленькую коробочку. Помешкав, он послал Кит воздушный поцелуй, вскочил в седло и умчался прочь.
Чувствуя, как неистово колотится сердце, Кристин оглянулась: Алекс разговаривал с Самптоном. Похоже, тот вцепился в него мертвой хваткой. Быстро оглядевшись по сторонам, Кит подхватила юбки и помчалась туда, где в газонной траве лежала маленькая коричневая коробочка, перевязанная лентой. Медленно подняв ее, Кит трясущимися пальцами развязала ленту и открыла крышку. Внутри лежало ожерелье из четырех переплетенных ниток белоснежного сверкающего жемчуга, скрепленных золотой застежкой.
— Еще один подарок? — спросил Алекс, подходя к Кит.
— Алекс, — прошептала она, вытаскивая ожерелье, — я помню его. Это мамино.
— Необыкновенно красивое, — заметил Эвертон.
Он посмотрел в ту сторону, куда ускакал всадник, и Кит поняла: он все видел.
— Похоже, Стюарт Брентли желает тебе счастья, любовь моя.
— И что ты собираешься делать? — озабоченно спросила Кит.
Несмотря на все, что между ними произошло, она не питала к так называемому отцу недобрых чувств. И потом, он проделал такой долгий путь только ради того, чтобы с ней попрощаться и передать единственную вещь, которая осталась у него от ее матери.
— Я? — переспросил Алекс и, нежно улыбнувшись Кит, взял ее за руку. — Я собираюсь танцевать со своей любимой женой.