Шалунья

— Нет, — ответил Алекс, мужественно выдержав его взгляд.
Несколько секунд глаза Мартина Брентли горели яростным огнем, потом внезапно взгляд их потух, и герцог бессильно опустился в кресло.
— Я сам во всем виноват, — прошептал он, переведя взгляд на свои руки. — Он меня ненавидит и ненависть свою вымещает на всей стране. — Он снова взглянул на Алекса. — Вы уже рассказали принцу?
Эвертон покачал головой.
— Из Суффолка я прискакал прямо к вам. Да вы и сами можете в этом убедиться, — заметил он, указав на свою запыленную одежду.
— Значит, мне предстоит доставить ему эту радостную весть. — Поднявшись, Ферт подошел к портретам, как только что делал Алекс. — Я знал, что он занимается контрабандой, однако не предполагал, что эта его деятельность способна вызвать громкий скандал. — Он вздохнул и поправил портрет Кит, решив, по-видимому, что тот висит криво. — Я предпочел бы, чтобы этот скандал затронул лишь нашу семью.
Алекс прерывисто вздохнул, подавив желание сжать руки в кулаки, чтобы не дрожали.
— Есть еще одна причина, по которой я сначала приехал к вам, — медленно проговорил он. — Дочь вашего брата…
Герцог стремительно обернулся.
— Кристин? — выпалил он, бледнея. — Что вам известно о Кристин?
В голосе герцога слышалось такое беспокойство, что Алекс замолчал и только через несколько секунд, собравшись наконец с мыслями, продолжал:
— Она, насколько мне известно, живет с ним в Париже и помогает ему в его контрабандных делах, хотя я и не уве…
— Этого не может быть! — рявкнул Ферт, снова поворачиваясь к портрету Кит. — Она бы никогда не стала этого делать!
— Простите, Мартин, но при всем моем уважении к вам позвольте вам возразить, — спокойно заметил Алекс. — Как вы можете быть на сто процентов уверены в действиях Кристин, если в последний раз видели ее шестилетним ребенком?
Ферт медленно повернулся к нему лицом.
— А откуда вам это известно? — спросил он, пристально глядя своими зелеными глазами в лицо Алекса.
— Я с ней встречался, и она мне рассказала, — ответил Алекс.
— Вы ее арестовали? — Лицо герцога стало белым как мел.
— Нет, — покачал головой Алекс.
— Слава тебе, Господи, — прошептал Ферт. — А она, случайно, не упомянула обо мне?
Хотя герцог Ферт частенько бывал раздраженным и скрытным, от него всегда исходила уверенность. Чувствовалось, что он всегда знает, чего хочет, и умеет добиваться своего. А сейчас вся его уверенность куда-то испарилась, и Алекс никак не мог понять почему. Даже если он любил свою племянницу — а Алекс не сомневался, что это так. — прошло уже целых четырнадцать лет с тех пор, как он ее видел в последний раз. Впрочем, подумал граф, бросив взгляд на портрет улыбающейся девочки, эти зеленые глаза трудно забыть. Он и сам скучал по Кит так, словно со дня их расставания прошло не несколько дней, а много недель.
— Она не хотела о вас говорить, — ответил Алекс. — Упомянула лишь, что вы имеете какое-то отношение к смерти ее матери.
— Никакого отношения к смерти ее матери я не имел, — прошептал Мартин, усаживаясь на широкий подоконник, и, закрыв глаза, несколько раз глубоко вздохнул. Лицо его вмиг сделалось старым и измученным. — Энн была замечательной женщиной. Я глубоко уважал и до сих пор уважаю ее. Я не таю зла ни на Стюарта и, уж конечно, ни на Кристин. — Он наконец поднял глаза на Алекса. — Вам ведь известно, где она сейчас?
— Да, — ответил Алекс, чувствуя, что такого трудного признания ему еще никогда не доводилось делать.
Вскочив, герцог быстро направился в его сторону.
— Скажите мне!
— Ваша светлость, я… При сложившихся обстоятельствах мне вряд ли удастся ее защитить, — начал он, решив не говорить о том, что уже дважды делал Кристин предложение выйти за него замуж и оба раза она ему отказывала. — Но ваше имя, как мне кажется, может сделать то, что не способно сделать мое.
На секунду в глазах герцога вспыхнула надежда.
— Да, — прошептал он. — Да, конечно. Я дам ей самую большую защиту, какую только может предоставить мое имя.
Слова эти, пронизанные любовью и заботой, эхом отозвались в сердце Алекса.
 
— Только учтите, ей вряд ли понравится то, что я рассказал вам о ней, — нехотя признался он.
— Так она в Лондоне?
— Да.
— Где? — порывисто воскликнул герцог. — Где она? Эвер-тон, я требую, чтобы вы немедленно меня к ней отвели!
— Несмотря на нашу дружбу, Мартин, — сдержанно произнес Алекс, — я ставлю ее пожелания намного выше ваших требований.
— Александр… Алекс, прошу вас, скажите! — взмолился герцог.
Эвертон не ожидал, что Ферт станет его умолять.
— Хорошо, — нехотя согласился он, решив, что встречу следует назначить в каком-нибудь общественном месте, где Кит вынуждена будет хоть какое-то время посидеть спокойно и послушать доводы в пользу ее защиты. Наедине же она наверняка пристрелит их с Фертом обоих, да и дело с концом. — Но мне сначала нужно с ней поговорить. Встретимся сегодня в восемь вечера в «Тревеллерс». Больше, Мартин, я ничего не могу вам обещать.
Герцог Ферт кивнул.
— Спасибо, — тихо поблагодарил он. — А теперь пойдемте к принцу.
  
Глава 18
 
— Айви, — решительно заявила Кит, — я не хочу учиться вышивать.
За последние несколько недель она очень привязалась к Даунингам, однако своей непомерной опекой они уже начинали действовать ей на нервы. Более того, Кит чувствовала, что терпение ее подходит к концу и, если Айви с Джеральдом по-прежнему будут ходить за ней по пятам, она сойдет с ума. По какой-то причине Айви вбила себе в голову, что, если она не станет развлекать свою гостью каждую секунду, та впадет в невыносимое уныние. То, что чета Даунинг так заботилась о ней, было очень трогательно, и в то же время, находясь под постоянным надзором, Кит не могла незаметно выскользнуть из дома, чтобы последить за Огастесом Девлином или по крайней мере выяснить, в Лондоне он или уже нет. Что делать дальше, Кит еще не решила.
Если уж быть с собой откровенной, виконт ей нравился, ведь они с ним были одного поля ягодки. И Девлин, и она сама встали в войне на сторону Бонапарта, а не англичан, хотя наверняка по разным причинам. Вот только она совсем недавно перешла на сторону противника Наполеона, а Огастес нет. И если бы он не угрожал безопасности Алекса, она вообще оставила бы его в покое. Но, как любил говаривать отец, дело есть дело. Особенно если оно касается безопасности любимого человека.
— Каждая порядочная молодая девушка должна уметь вышивать, — заметила Айви и улыбнулась, однако улыбка получилась несколько натянутой.
Похоже, эта бесконечная опека тоже начинает ей надоедать, подумала Кит.
— А я вовсе не порядочная, — бросила Кит и, положив на кушетку вышивание, бочком-бочком начала отодвигаться от него.
Полчаса назад Джеральд сбежал от дам в бильярдную, и она была не против составить ему компанию.
— И в самом деле. Судя по тому, как обращался с тобой Алекс на балу у Торнхиллов, — недовольно проговорила Айви. — Утащил тебя на балкон, тискал, словно какую-то… — Она запнулась и вспыхнула. — Ну, сама знаешь кого.
— Какую-то шлюху? — договорила за нее Кит. — И вовсе он меня не тискал!
— А герцог Ферт говорит, что тискал!
Кит едва сдержалась, чтобы не дать Мартину Брентли свою характеристику. Она получилась бы весьма красочной, однако скромница Айви наверняка была бы шокирована.
— И потом, никто не знал, что это была я.
— Я знала. Вот и пускай отвечает за свое поведение.
Догадаться, на что намекает Айви, было нетрудно, и Кит нахмурилась. Милая Айви хочет, чтобы Алекс женился на ней, Кит. И считает, что спасение ее репутации — отличный повод для женитьбы. Знала бы Айви, что Кит уже два раза ему отказывала.
— Айви, я не думаю, что следует принуждать Алекса женить…
— Кит! — донесся до нее из холла знакомый голос.
Кристин вскочила, чувствуя, что у нее перехватило дыхание.