Шалунья

Сэмюэлс остался присматривать за остальными, а Алекс с контрабандистом и Хэнтон, замыкающий процессию, взобрались на скалы. Когда они поднялись достаточно высоко, Алекс повернулся к главарю контрабандистов лицом.
— Расскажите мне, где вы взяли это оружие, — потребовал он, радуясь тому, что догадался надеть пальто с капюшоном. Здесь, наверху, дул резкий, пронизывающий ветер.
Дебнер снова сплюнул под ноги.
— А что я за это буду иметь?
— Скажи спасибо, если тебя прямо здесь вздернут на виселице, чертов предатель! — рявкнул Хэнтон.
Граф предостерегающе поднял руку, призывая шотландца помолчать.
— Я могу замолвить за вас словечко, чтобы вас не повесили.
— За что? За то, что я перевозил какие-то ящики? — не сдавался контрабандист, и его глубоко посаженные глазки беспокойно забегали.
— За контрабанду оружия в период военных действий, — сдержанно поправил его Алекс. — А это расценивается как предательство и карается смертной казнью. — Шагнув вперед, он с силой толкнул Дебнера на валун, а в голове пронеслась неприятная мысль: неужели ему придется сказать эти же слова Кит? — Так где ты взял оружие?
— А вы сохраните мне жизнь, ваша светлость? — спросил контрабандист, потирая грудь.
— Я замолвлю за тебя словечко, чтобы тебя не повесили, — поправил его Алекс, не уверенный, впрочем, что этот человек почувствовал разницу. Ведь лишить человека жизни можно не только на виселице, но и многими другими способами.
Дебнер нахмурился, потом прищурился и, переминаясь с ноги на ногу, сказал:
— Я знаю одного господина во Франции. Он англичанин, бывший знатный вельможа.
— Его имя? — бросил Алекс, надеясь, что контрабандист не заметит выражения его лица.
— Он называет себя Брентли. Стюартом Брентли. Он приказал мне ехать в Йорк. Сказал, что эти повозки будут ждать меня в старом сарае. Так оно и вышло. Потом я должен был перегнать их сюда. За это ведь не вешают, верно?
Не отвечая на вопрос, Алекс спросил:
— А после того как вы погрузили эти ящики в лодку, куда они должны были быть отправлены?
Хэнтон задержал дыхание. Алекс скорее почувствовал это, чем увидел. Это был самый главный вопрос. Если ящики обнаружены, до того как их вывезли с территории Англии, его можно было уличить лишь в краже, а не в более тяжком преступлении. Разве что он сам в нем не признается.
— Брентли должен был через несколько дней встречать нас в Кале. Мы так рано оказались на берегу из-за этой чертовой погоды.
Граф взглянул на Хэнтона. Тот кивнул и собрался было повести контрабандиста к его людям, но Алекс, ткнув рукой ему в грудь, остановил его.
— Ты и раньше имел дело с этим Брентли, верно? — продолжал допрос Алекс. Он должен был знать, хотя все его естество противилось этому.
— Угу, — кивнул головой Дебнер, прищурившись. — Ничего нового я вам не сказал.
— Совершенно верно, — согласился Алекс и, напустив на себя равнодушный вид и стиснув руки, чтобы скрыть раздражение, продолжил: — Я лишь хотел тебя спросить, не имел ли ты дела с еще одним англичанином и тоже знатным вельможей?
Контрабандист снова сплюнул себе под ноги.
— И что я буду иметь, если скажу?
— Все, что я смогу для тебя сделать! — рявкнул Алекс, потеряв терпение. Хэнтон стоял рядом, явно недоумевая, почему Алекс задает все эти вопросы. — Отвечай же, черт тебя дери!
— Да, имел. Тощий такой паренек. Волосы светлые. Юркий такой и смазливый. Только я его с год как не видел.
Алекс почувствовал, что в горле у него пересохло. Сглотнув, он с трудом выговорил:
— Я сделаю для тебя все, что смогу.
И, тяжело вздохнув, повернулся лицом к морю. Ни слова не говоря, Хэнтон повел Уилла Дебнера обратно в бухту. Алекс слышал их шаги, но оборачиваться не стал. Долго стоял он, глядя на бурные волны Ла-Манша. На юге, за стеной облаков, находилась Франция. К востоку — Бельгия и Веллингтон. А Наполеон Бонапарт где-то посередине.
И он, Алекс, находится посередине — уже который день никак не может прийти ни к какому решению. Он ведь давно знал, что Кит помогает отцу в его контрабандных делах, однако смотрел на это сквозь пальцы. Наполеон сидел на Эльбе, а люди должны были каким-то способом зарабатывать себе на жизнь, хотя бы и контрабандой. Но только не контрабандой оружия. То, что Дебнер уже с год не встречал тощего светловолосого смазливого паренька, вовсе не означает, что Кит перестала помогать отцу. А что, если перестала? Досадливо поморщившись, Алекс провел рукой по растрепанным волосам. Хватит. Одному ему с этим делом не разобраться. Придется рассказать хотя бы кому-то из своих союзников обо всем, что происходит.
 
— Скоро стемнеет, милорд, — раздался у него за спиной голос Хэнтона, и Алекс кивнул.
— Все готово? — спросил он, не оборачиваясь.
— Да. Дело сделано, можно трогаться в путь. — Помолчав, шотландец наконец заметил: — Этот тощий паренек… Вы его знаете?
— Знаю. — Вздохнув, Алекс обернулся. — Отнесите ящики и отведите лошадей в укрытие, пока не начался шторм. Утром отправитесь на юг.
— А вы, мастер Алекс?
— А я поскачу в Лондон сегодня ночью.
Притаившись в кустах возле главной дороги к Воксхолл-Гарденс, Кристин терпеливо ждала. Стоял холодный, промозглый вечер. Туман сгущался. Листья и ветки деревьев, немилосердно царапающих руки Кит, были покрыты росой. Айви с Джеральдом придут в ярость, обнаружив, что она сбежала из дома, подумала Кит. Но если бы им так уж хотелось, чтобы она сидела дома, не нужно было селить ее в комнате, в которой есть окно, а под ним — розовые кусты. Впрочем, она уже давно собиралась вернуться в Дау-нииг-Хаус, чтобы не раздражать милую чету Даунингов — вдруг Джеральду снова захочется развлечь ее игрой на бильярде, как вчера вечером? И вернулась бы, если бы этот треклятый Редж Хэншоу оказался дома. Но он, как нарочно, отсутствовал, а его чванливый дворецкий сказал, что хозяин отправился в Воксхолл-Гарденс. И Кит ждала.
Конечно, прогулка по саду скорее дала бы положительный результат, однако имела свои минусы. Мартин Брент-ли, ее дядюшка, которого она ненавидит, все еще находится в Лондоне. Следовательно, Редж сейчас либо с ним, либо с Кэролайн. По правде говоря, ненавидеть Кэролайн оказалось гораздо труднее, чем она себе представляла. Однако сидела Кит в кустах вовсе не для того, чтобы разбираться в своих чувствах к кузине. Впрочем, она и сама никак не могла понять, почему сидит здесь. Ведь если Огастес Девлин работает на Фуше, а она сама помогает Стюарту Брентли, значит, они на одной стороне. Но с другой стороны, Фуше с превеликим удовольствием убил бы графа Эвертона, если бы смог это устроить, а она пошла бы на все, чтобы это предотвратить.
Наконец Кит высмотрела Реджа, правда, едва не понеся некоторый физический урон — ей на руку чуть не наступила леди Джулия Пенстон, прогуливающаяся вокруг фонтана под руку с лордом Бэндуитом. Редж был не один, а в компании Кэролайн, Мерсии Крэллинг, Селесты Монтгомери, Фрэнсиса Хенниига и лорда Эндрю Грэмбуша. На секунду призадумавшись, когда это Мерсия успела начать встречаться с Грэмбушем за ее спиной, Кит встала, отряхнула сюртук и, выйдя из кустов, направилась к знакомым.
— Кит, — улыбнулся Редж, заметив ее. — А я-то думал, ты уже в Ирландии. — Он протянул руку, и Кит пожала ее.
Он был искренне рад ее видеть. Значит, Алекс ему ничего не рассказал.
— Отец задерживается, — пояснила она. — Я уеду через пару дней.
— Как было бы хорошо, если бы вы смогли уговорить его позволить вам остаться до конца сезона, мистер Райли, — проворковала Кэролайн с чарующей улыбкой.
Кит улыбнулась в ответ, правда, слегка рассеянно, и вновь обратила свое внимание на Реджа.
— Можно тебя на пару слов? — спросила она, многозначительно взглянув на него, но так, чтобы не заметили остальные.
Бросив на нее внимательный взгляд, барон кивнул.
— Грэмбуш, будь другом, купи дамам мороженое, — попросил он. — Нам с Китом нужно поговорить.