Шалунья

— Ты считаешь меня таким благородным рыцарем? — фыркнул Алекс.
— Вовсе нет, — возразила Кит, с надеждой глядя на него. — Но я считаю, что ты должен взять меня сегодня с собой на вечер к Фонтейнам.
— Нет! — отрезал Алекс, снова нахмурившись.
— Черт подери, Алекс, почему нет?
— Потому что нет!
Интересно, почему он так упорствует? Но такое открытое неповиновение приведет лишь к тому, что он попросит ее убраться из своего дома. Она, конечно, может переехать в другое место, но теперь, когда она объявила себя его кузеном, трудновато будет объяснить свой переезд другим представителям высшего света. Кроме того, она еще не готова покинуть великолепный Кейл-Хаус.
— Ладно, — буркнула Кит и прибавила по-французски: — Нудный старикан.
Граф Эвертон нетерпеливо откашлялся.
— Нудный старикан, — перевела Кит, четко произнося каждое слово, чтобы до него лучше дошло.
Лорд Эвертон кивнул.
— Я еще достаточно молод, чтобы уложить тебя к себе на колени и как следует отшлепать, — заметил он, сворачивая на Парк-лейн.
— Наверняка это доставило бы тебе истинное удовольствие, — насмешливо бросила Кит, скрестив руки на груди.
— Еще какое! — Повернувшись к ней лицом, Алекс по-волчьи ухмыльнулся.
Когда показались белые стены Кейл-Хауса, Кит так и подпрыгнула. Она совершенно забыла, что собиралась встретиться с отцом.
— Я не забыла тебе сказать, что договорилась сыграть с Фрэнсисом Хеннингом в карты? — быстро спросила она.
Алекс раздраженно вздохнул.
— Полагаю, ты в любом случае пойдешь. Тебя подвезти?
— Нет. Возьму извозчика, — ответила Кит, удивленная тем, что он ее отпускает.
— Только возвращайся засветло, — приказал Алекс и, проехав мимо дома, остановил фаэтон рядом со стоянкой наемных экипажей. — И смотри, не слишком разоряй Фрэнсиса, не то мне придется до конца месяца оплачивать его счета.
Кит кивнула и сошла на землю. Ей вдруг расхотелось от него уходить.
— Я скоро вернусь.
— Да уж, лучше скорее возвращайся. Мне вовсе не улыбается тебя разыскивать. — И он стегнул лошадей. — И все-таки на вечер к Фонтейнам ты не поедешь.
Кит улыбнулась, от всей души надеясь, что он и в самом деле беспокоится за нее, и уклончиво ответила:
— Посмотрим.
Таверна, в которой Кит договорилась встретиться с отцом, находилась довольно далеко от Мейфэра, так что Стюарт Брентли мог не опасаться, что встретит здесь своих бывших знакомых. Они с Кит привыкли, что на них никто никогда не обращает внимания, и потому настороженные взгляды, которыми провожали девушку завсегдатаи таверны «Висячая ворона», что на Лонг-Акр, ее смущали. Только когда она увидела отца, сидевшего в самом дальнем углу, она немного расслабилась.
— Бонжур, папа, — прошептала она, опускаясь на скамью рядом с ним.
— Ты похожа на самого настоящего аристократа, Кит, — недовольно бросил Стюарт.
— Если я буду от них отличаться, со мной никто не станет разговаривать, — возразила Кит. Она и сама знала, что одета великолепно. В этой одежде она чувствовала себя настоящим великосветским денди. Впрочем, если верить Эвертону, она и в самом деле принадлежала к высшему обществу, до того как тринадцать лет назад уехала с отцом из Англии.
— Если тебя арестуют за кражу, с тобой тоже никто не станет разговаривать, — заявил отец. Налив Кит эля, он пододвинул к ней кружку. — Раньше ты никогда не отличалась безрассудством.
— Эту одежду я не крала, — заметила Кит, любовно проводя рукой по рукаву сюртука. — Ее мне купил Эвертон.
Стюарт замер.
— А почему?
— Наверное, пожалел меня, — ответила Кит. Когда она шла на встречу с отцом, то решила рассказать ему, что графу известен ее секрет, однако сейчас, глядя на его недоуменное лицо, подумала, что это лишь усложнит положение дел. Отец наверняка отправит ее обратно в Париж, и она не сможет ему помочь. — Сказал, что не может водить меня по Лондону в обносках.
— Я же тебе сказал, что ты способна уговорить кого угодно, — заметил Стюарт и, подавшись вперед, спросил: — Ну, узнала что-нибудь?
 
Кит покачала головой.
— Есть кое-какие соображения, но пока все еще расплывчато. Алекс считает…
— Алекс? — переспросил отец, удивленно вскинув брови.
— Да, Алекс, — повторила Кит. — Он представил меня как своего кузена. — И снова Кит поймала себя на том, что не хочет говорить отцу всей правды. Странно, раньше с ней такого не случалось. Должно быть, тому виной постоянное вранье. Привыкла жить во лжи и уже лжет кому надо и кому не надо. — И он проникся идеей меня опекать.
Стюарт кивнул:
— Понятно.
Откинувшись на спинку скамьи, Кит поднесла к губам кружку с элем.
— Я заставила его сегодня взять меня с собой на вечер к Фонтейнам, — сказала она.
Наконец-то отец улыбнулся:
— Отлично.
— Обещай мне, — продолжала Кит, — как только отдашь долг Фуше, ты не станешь больше иметь с ним никаких дел.
— Я веду те дела, которые приносят мне наибольшую выгоду! — рявкнул Стюарт. — Не скрою, иметь дело с Фуше рискованно. Но если нам повезет, мы избавимся от него раз и навсегда и внакладе не останемся.
— Если бы ты рассказал, что собираешься делать, ты бы намного облегчил мне задачу, — проворчала Кит. — А может, ты мне не доверяешь?
Кит посмотрела на отца, но выражение его лица не изменилось.
— Тебе ни к чему об этом знать. Кроме того, большие деньги даром не достаются.
— Да знаю я, знаю! — Оглядевшись по сторонам и убедившись, что никто на них не смотрит, Кит коснулась пальцами тыльной стороны ладони отца. — Я найду его. Скоро.
— Я в этом не сомневаюсь.
— Можешь сколько угодно топать ногами, Кит, закатывать истерику и делать другие глупости, — заявил Алекс. — Я своего решения не изменю. Ты никуда не поедешь.
Кит с ненавистью взглянула на него. Она уже битый час, с тех пор как Эвертон вернулся с заседания парламента, уговаривала его взять ее с собой на званый вечер, но он был непреклонен.
— Ты не имеешь права заставлять меня сидеть дома! — выпалила она.
— Нет, имею, — отрезал Алекс и отвернулся, давая понять, что говорить больше на эту тему не намерен.
— Нет, это просто неслыханно! — Кит топнула ногой и фыркнула, а когда это не возымело действия, схватила с туалетного столика изящные лайковые перчатки, швырнула их на пол и воскликнула по-французски: — Изверг!
Алекс взглянул в зеркало на ее отражение.
— Антуан?
— Вы изверг, милорд.
— Самодовольный негодяй!
— Вы…
— Эту фразу я понял, — оборвал слугу Алекс.
И по его тону Кит поняла, что он раздражен до крайности. Похоже, она снова вывела его из себя. Он порывисто повернулся к ней, и она, чертыхнувшись, отпрянула, однако убежать не успела. Алекс крепко схватил ее за плечо.
— Так, значит, я самодовольный негодяй?
— Совершенно верно, — подтвердила Кит, хотя внутри у нее все сжалось от страха.
Не говоря ни слова, он толкнул ее к стене, хотя Кит отчаянно упиралась.
— Может, извинишься?
В тусклом свете спальни его глаза казались почти черными. Прикосновение длинных пальцев сквозь тонкую рубашку — Кит еще не успела надеть сюртук — было обжигающим.
— Хотя ты и негодяй, у тебя красивые глаза, — проговорила она по-французски.
О Господи, запоздало подумала она. Что, если он понимает по-французски? Но все равно она не могла этого не сказать.
Губы Алекса дрогнули.
— Переведи, — приказал он.
— Никогда! — радостно воскликнула она, поняв, что по-французски Алекс не понимает. — Лучше умереть!
Он долго молча смотрел на нее, и на его худощавом лице отражались самые противоречивые чувства. Потом, презрительно фыркнув, отпустил ее.
— От тебя одно беспокойство. Иди, одевайся. И смотри, веди себя прилично.
— Ой! Спасибо! Спасибо тебе, Алекс! — воскликнула Кит и помчалась в свою спальню, не заметив, что его губы тронула легкая улыбка.