Жена - (не) игрушка для дракона (СИ)

В какой-то момент я почувствовала чужой взгляд за спиной. Он будто прожигал меня насквозь. Резко обернулась, но увидела только быстрое движение в переулке. Темный силуэт скрылся за ближайшим углом, и чувство, что за мной следят, сразу пропало. Но неприятный осадок беспокойства все же остался на душе.
На Земле я никогда бы не позволила себе и взглянуть в сторону яблок, политых карамелью. Во-первых, потому как есть более привлекательные десерты, а во вторых, блюла фигуру. Но в этом месте просыпался аппетит, и долго на диете из пирожков с мясом я не протяну. Хотелось есть разнообразную пищу, да и сладкого не хватало, сейчас мне достаточно хотя бы лицезреть его.
А в моем подавленном состоянии такой вот нехитрый десерт мог бы сильно поднять настроение. Свекровь, заметив интерес к лакомству, спросила:
— Ты когда-нибудь пробовала такое? 
Конечно, нет, я пробовала куда более интересные вещи. В среде, где я крутилась, не было места обычным яблокам, их с успехом заменяли экзотические фрукты.
Но сейчас, когда не имела возможности купить себе даже такую малость, мне его страсть как захотелось, но признаваться в этом не хотела. И так на рынке себя приживалкой без роду, без племени почувствовала.
— У нас такое едят только те, кто не может себе позволить ничего более изысканного! — высокомерно произнесла я, вздернула подбородок и прошла мимо палатки.
Не нужны мне ничьи подачки. Деньги отца, который променял меня на них, не в счет. Это скорее месть ему за отсутствие внимания. Вот купить продуктов для того, чтобы приготовить нормальный ужин, это совершенно другое дело.
Мы взяли корзину овощей, среди которых я узнала только огурцы, а еще нашли молочные продукты: аналоги творога, сыра и масла. Не знаю, из-под какого животного добыли молоко, но все продукты по цвету напоминали морковь. Надеюсь, их вкус не подведет. Продавщица клялась, что все свежее и самое вкусное во всей деревни. Очень надеюсь, что наши понятия о вкусах не сильно отличаются. В новом мире ни в чем нельзя быть уверенной.
Когда нагруженные мы вышли к коляске, меня сразу затошнило только от того, что в нее снова придется сесть. Сейчас она представляла для меня камеру пыток. Я поставила свою корзину на пол и повернулась к леди Аркадии.
— Простите, но я не могу обратно в ней ехать, у меня после поездки болит все! — перевел для меня Григорий Семенович, вышло немного капризно, но чувства взяли верх над здравым смыслом.
— Но, как же вы доберетесь до дома? — ахнула свекровь, всплескивая руками.
— Пройдусь пешком.
Как же давно я не говорила таких слов! А еще дольше не гуляла по деревенским дорогам. И вот сейчас меня так и потянуло пройтись, как следует осмотреть места, в окружении которых я теперь вынуждена жить.
— Но здесь идти часа полтора, — покачал головой учитель.
Его слова не вызвали страха, скорее наоборот — порадовали. Будет достаточно времени проветрить мысли и, возможно, даже привести их в порядок.
— Лучше идти полтора часа, чем сорок минут отбивать зад на этой телеге для изощренных пыток! — отрезала я.
— Вы сами отказались от пеллов! — напомнил мне старик.
— Сломать шею я хочу еще меньше, чем трястись по колдобинам! — поймала себя на мысли, что снова вздернула подбородок. Похоже, я неосознанно пытаюсь продемонстрировать, что у меня есть собственные убеждения, и я не сдвину их с места.
— Как знаете, но я не смогу столько провести под солнцем, — и учитель как ни в чем не бывало забрался в коляску. Оставалось загадкой, каким образом он выносит эти безобразные дороги.
— Простите, леди Лана, но я тоже не готова столько ходить, мои туфли для такого просто не предназначены, впрочем, как и ваши, — указала мне на довольно значительное препятствие к прогулке родственница.
Но я была непреклонна. Думаю, что молодая и здоровая девушка вполне может выдержать такую дорогу, а туфли у меня достаточно мягкие и удобные. Не видела причин отказывать себе в удовольствии пройтись.
— Мне будет только полезно побыть одной и привести мысли в порядок! — озвучила я желание вслух.
 
— Тогда вам стоит идти вот по этой дороге, — свекровь жестом указала в сторону, куда уходила глубокая колея. — И ни в коем случае не сворачивать.
— Спасибо! — поблагодарила я.
Повозка тронулась, а я отправилась следом за ней, наблюдая, как она становится от меня все дальше, пока вовсе не превратилась в маленькую точку.
Все-таки леди Аркадия оказалась права. Уже через километр я поняла, что она имела в виду, говоря, что туфли не предназначены для этого. Я чувствовала каждый камушек, каждую кочку, словно ходила босиком по каменистому пляжу. Вскоре ноги устали, сильно заболели, и каждое движение давалось с трудом. Сразу вспомнила сказку о Русалочке, где говорилось, что каждый шаг сопровождался такой болью, будто тысяча ножей впивалась ей в ступню.
Но я уперлась в своем стремлении. Не признаваться же, что все правы, и только я считала себя умнее остальных? Да и признаваться некому. В радиусе нескольких километров — ни единой живой души.
Еще через некоторое время я готова была отдать что угодно любому, кто дал бы мне кружку воды. Кожей чувствовала, что пот начинает струиться по спине и лбу. Соленый, липкий, он склеил волосы, теперь они меховой шапкой лежали на голове.
Я не выдержала таких испытаний, нашла поваленное дерево, которое словно одинокий цветок посреди асфальта лежало в чистом поле. Оно для мне показалось оазисом в пустыне. Как страждущий путник чуть не бегом направилась к нему.
Добравшись, вытянула ноги вперед и даже застонала от удовольствия. Так мне было хорошо. Не хватало только тенечка, уж больно сильно палило солнце, хотя уже и клонилось к закату.
Мне становилось нехорошо от мысли, что я могу до темноты не успеть добраться до дома. Кто знает, может, здесь волки по ночам разгуливают, а я сижу здесь у всех на виду. На всякий случай осмотрелась по сторонам: вдруг меня уже присмотрела какая-нибудь голодная серая морда?
Но нет, в поле я находилась одна, а по дороге не встретила ни одной живой души.
Внезапно в вышине услышала хлопанье крыльев и, судя по звуку, огромных. Первое, что мне захотелось сделать, — забраться под дерево, на котором сидела. Мельком взглянув на небо, я уже начала вставать на четвереньки и только потом поняла, что звук исходит от ярко-синего существа. А ведь точно такого цвета дракон у моего супруга. И вместо того, чтобы спрятаться, встала и выпрямилась, всматриваясь в небо, которое уже приобретало розоватый оттенок.
Я была уверена, что это Даурон возвращается с охоты. Это знание появилось где-то на уровне инстинктов. Он становился все больше, и вот уже можно было рассмотреть, что у дракона в зубах. Достаточно большое для меня, но маленькое для огромного ящера.
Я наблюдала за полетом и все больше восхищалась этим необыкновенно большим, красивым и сильным существом. Как может быть таким статным драконом настолько упрямый, несговорчивый и взбалмошный мужчина?
Внезапно дракон резко изменил курс и стал снижаться, приближаясь ко мне с огромной скоростью. Наверняка у них отменное зрение, иначе как объяснить, что он заметил маленькую фигурку среди густой полевой травы.
Он с приземлился с такой силой, что подо мной земля затряслась. Я чуть не упала от потока воздуха, которым меня окатил крылатый. В зубах он держал тушку какого-то животного, похожего на лань. Меня чуть не вывернуло от созерцания окровавленного тела. Они же додумаются его на ужин приготовить.
Он открыл огромную пасть и выпустил добычу, она с глухим звуком упала на землю. И тут я не сдержалась, резко отвернулась от дракона и сложилась пополам. Когда спазмы прошли, выпрямилась, вытерла рот тыльной стороной ладони и повернулась к дракону. Он смотрел на меня удивленными глазами, чуть склонив голову на бок.
— Ну извини, я не могу превращаться в огромную ящерицу, и вид убитого животного вызывает во мне отвращение! — недовольно проговорила я, разводя руками.