Предатель крови (СИ)
— Молчите, Барти! — взмахнула она рукой. — Не надо оправдываться. Думаете, я не понимаю, что вами двигало? Вами и вашей несчастной супругой… Вашего сына я простить не могу, но и осудить вас — тоже.
— Спасибо, Августа… Я не мог рассчитывать даже на это… — выговорил он и снова посмотрел на Тома. — Что вам нужно от меня? Теперь, когда я в ваших руках…
— И это из меня, значит, пафос лезет, — фыркнул Том и присел на край стола. — Я уже сказал — нам нужна помощь. У нас нет связей, да и добыть нужную информацию не так-то легко. А Сириуса нужно оправдать или хотя бы добиться отмены смертного приговора на время пересмотра дела. А то ведь это быстро делается, никто и оглянуться не успеет!
— Ясно. — Мистер Крауч помолчал, потом произнес: — Однако этим вы не ограничитесь, верно ведь? И мой сын…
— Боюсь, здесь я вам ничем помочь не смогу, — покачал головой Риддл. — Судя по всему, ваш сын яростно предан мне-второму, а раз так, его вряд ли удастся переубедить. Мне он не поверит, я на его кумира совсем не похож, верно?
— Выходит, придется до конца жизни — моей или его — держать Барти под Империо, — глухо сказал тот. — Я уже подумывал о том, чтобы стереть ему память и отправить подальше отсюда, а быть может, самому уехать с ним вместе, но… что жизнь взаперти, что жизнь без памяти — не знаю, что хуже! А убить его я не могу…
— Я думаю, вам просто нужно ослабить контроль, — совершенно серьезно ответил Том. — Только не сразу, а понемногу, постепенно, чтобы это не выглядело подозрительным. А домовухе своей прикажите следить за ним в оба, но не вмешиваться.
— Зачем это?! — поразился мистер Крауч.
— Этот стервец имеет в виду, Барти, — вмешалась тетушка Мюриэль, расправившаяся с последним пирожным, — что твой оболтус непременно сбежит, как только ему представится такая возможность. И лучше, чтобы он сделал это, как Рон выражается, под чутким руководством.
— Действительно, — кивнула бабушка Цедрелла, — скорее всего Барти-младший постарается разыскать своего патрона, как-то дать о себе знать… Тот ведь жив, в этом многие уверены!
— А тот, поняв, что у него еще остались верные люди, и немало, непременно объявится, — добавила миссис Лонгботтом.
— Словом, чем искать его по всему свету, проще выманить на живца, — завершила тетушка Мюриэль. — И уж извини, Барти, твой отпрыск идеально подходит на эту роль! Он ведь все равно смоется, помяни мое слово, а так хоть какая польза будет. Опять же, о крестражах он может что-то знать!
— Да, хотелось бы пообщаться с ним, — кивнул Том и улыбнулся. — Потому как некоторые идеи на этот счет у меня есть, но любая информация лишней не будет.
Мистер Крауч молчал. Он будто постарел на несколько лет, как ни банально это звучит, и видно было, насколько тяжело дается ему решение. На кону была и жизнь сына, и собственная карьера, и…
— Хорошо, — выговорил он наконец. — Но с одним условием. Вы не убьете Барти.
— Только если в порядке самообороны, — заверил Том, — но у меня имеется встречное условие. Вы принесете Непреложный обет, как все собравшиеся, и вдобавок поклянетесь на крови действовать только в наших интересах и всячески способствовать нашему общему делу. И, быть может, — добавил он, — тогда у вашего сына еще будет шанс одуматься или хотя бы выжить. В конце концов, он может бежать из страны…
Тут Риддл вдруг задумался на секунду, видимо, делал какую-то мысленную пометку, но тут же очнулся и спросил:
— Итак, ваше решение, мистер Крауч? Заметьте, я ничего не обещаю наверняка и не сулю вам непременное спасение и золотые горы в награду. Нет у меня такого обыкновения. Я вам честно говорю — шанс есть, пусть мизерный, но есть, а вот получится ли его реализовать, зависит только от вас и вашего сына.
Снова воцарилось молчание, потом мистер Крауч неохотно кивнул.
— Хорошо, — сказал он, — ради сына я согласен на это безумие. Если выйдет, он хоть отчасти искупит свою вину, пусть даже не подозревая об этом… Но вы, в свою очередь, пообещайте раздавить гадину, которая уничтожила столько жизней!
— Я сделаю все возможное, — серьезно ответил Том.
— <i>Мы</i> сделаем, — поправила Джинни, а мы с Невиллом кивнули.
— Да. Мы, — улыбнулся Риддл. — Обеденный перерыв заканчивается, мистер Крауч, наступает время Обета!
— О Мерлин… — простонала сестренка. Да, чувство юмора у Тома иногда давало сбои.
— Но, может быть, вы меня освободите? — мрачно спросил мистер Крауч.
— Вообще-то вы давно свободны, — ухмыльнулся тот и поднялся во весь рост. — Берите свою палочку и повторяйте за мной…
Скажу прямо, в Обет и кровную клятву для мистера Крауча Том навертел куда больше, чем для нас. Ну да мы для него большой угрозы не представляли, не то что взрослый волшебник!
Тот убыл, пребывая в крайне подавленном расположении духа, а следом откланялись и Том с Сириусом. Риддл сказал, что, с позволения хозяйки дома, заглянет на днях проверить, что у нас с успеваемостью, а Сириус пригласил в гости. Честно говоря, мы согласились с радостью — было до невозможности интересно посмотреть, где он живет!
Вот так закончилось это безумное чаепитие…
Остаток лета мы уже в полном составе — наконец вернулась Луна — кочевали из дома Лонгботтомов в дом Блэка на площади Гриммо, и вот там-то, под надежной защитой старых стен и множества охранных заклятий, занимались всяким непотребством. Добрый Том подбил Сириуса показать нам аврорские приемы, и учеба пошла настолько весело, что пару раз мы разносили тренировочный зал буквально в клочья!
До защиты дело опять толком не дошло, потому что Темные искусства, к изучению которых Том давно начал нас понемногу допускать, были куда интереснее. А огромная библиотека Блэков таила в себе подлинные сокровища! И не только библиотека, но это я забегаю вперед…
Словом, скучать не приходилось. Пока мы потрошили старинные книги, Том, поручив нас заботам Сириуса, чтобы не убились, отлучался по своим загадочным делам, а дамский комитет то и дело заседал с приглашенным гостем, в смысле, мистером Краучем. Тот всегда выглядел недовольным и сильно озабоченным, но в один прекрасный день газеты взорвались громадными заголовками: Цедрелла Уизли (урожденная Блэк) потребовала пересмотра дела Сириуса Блэка! Какой шум поднялся в прессе, даже описать трудно! Но, главное, неповоротливая машина судопроизводства все-таки начала потихоньку раскачиваться, и к концу лета бабушка довольно объявила, что смертный приговор Блэка отменен до выяснения всех обстоятельств. О, это грозило затянуться еще очень и очень надолго, но…
Это была пусть маленькая, но победа!
Глава 44. Противостояние
Том неплохо обустроился в доме на Гриммо, отжав себе пару комнат, а Сириус не возражал хотя бы потому, что Том прекрасно умел договариваться с портретом миссис Блэк. Снять тот со стены не имелось никакой возможности, разве что вынести со стеною вместе, а ругаться эта достойная дама умела так, что уши в трубочку сворачивались! Однако обаятельный Риддл каким-то образом ухитрялся успокоить сварливую миссис Блэк и более того, вовлечь ее в увлекательную беседу. Ясное дело, разговаривать с нею Том предпочитал без свидетелей (Сириус так вовсе сбегал куда подальше, едва его матушка открывала нарисованный рот), но если при очередном нашем визите рассказывал что-нибудь интересное, то сразу было ясно — опять вытащил что-то из мадам Вальбурги, как он ее галантно именовал. Ну и мы вслед за ним, хотя в наш с Джинни адрес портрет и шипел что-то насчет нищебродов, мы приучились не обращать на это внимания. Ну а Лонгботтомам и Лавгудам ей и предъявить было нечего. (Ах да, я забыл сказать — отец Луны тоже присоединился к нашей компании, и именно он поднял шумиху в прессе — это не так сложно сделать, если у тебя имеется свое издание…)
А еще в доме на Гриммо водился старый-престарый, очень вредный и угрюмый домовик по имени Кричер. Он души не чаял в старых хозяевах, а вот Сириуса не больно-то жаловал, в особенности за то, что тот все норовил навести порядок, читай, повыкинуть старые вещи. Ну а поскольку старыми он считал всё без разбора, то пришлось вмешаться Тому: мы невольно стали свидетелями скандала, разразившегося из-за того, что Кричер попытался спрятать старые брюки Ориона Блэка, которые Сириус собирался выбросить.