Предатель крови (СИ)
«Я идеальный приспособленец, — сказал он как-то. — Если бы я провалился в прошлое и угодил ко двору короля Артура, я бы и там не пропал. Например, напросился бы в ученики к Мерлину, затмил его, и тогда вы теперь ругались бы не мерлиновыми подтяжками, а моими!» Ну, смерть от скромности Тому однозначно не грозила…
— Интересно, зачем нужна эта хижина? — вслух произнесла Грейнджер, глядя вперед. — Там ведь никто не живет.
— Может, раньше жили? — пожал я плечами.
— Нет, я спрашивала Хагрида, а он ничего толком не знает. Говорит, она тут давно появилась, еще в те годы, когда твои родители тут учились, но в ней никогда никто не жил. Только привидения, она потому так и называется, что оттуда по ночам доносились жуткие звуки…
— Хм… Вдруг это правда был дом для тех привидений, которые не прижились в школе? — придумал я на ходу. — А выли они… ну, может, дебоширили. Ты же помнишь смертенины?
— Почему нет? — согласилась она. — Там были приличные привидения, а если тут Обезглавленные охотники праздновали что-нибудь, тогда понятно, откуда вой и грохот.
— Я бы лучше называл их безголовыми, — буркнул я, стараясь, чтобы Грейнджер не услышала. Но она и так не прислушивалась, развивая мысль:
— Их, наверно, просто так не выгонишь, а в школе и без того Пивз проказничает, вот их и отселили! А окна и двери заколотили и, наверно, заколдовали, чтобы никто случайно туда не забрался — даже близнецы Уизли не сумели, они говорили! А то ведь не все привидения дружелюбные… Взять Кровавого Барона — от него мурашки по коже!
Мне Барон особенно страшным не казался, потому что факультетский призрак был хоть и мрачным, и напугать мог, но всегда вел себя крайне сдержанно. Ну и потом, призраки ведь нематериальны, что в них такого ужасного?
— Тихо… — остановилась вдруг Грейнджер. — Слышишь?
— Что? — не понял я. — Ветер шумит, ива скрипит, как обычно…
— Нет-нет, там впереди кто-то есть!
Я на всякий случай схватился за палочку, но тут Грейнджер с облегчением выдохнула:
— Это Косолап!
Присмотревшись, и я разглядел ее кота (он смахивал на Рыжика Миллисенты, но чистокровным книззлом явно не был) — желтые глаза, казалось, светились в темноте.
— Что ты тут делаешь? Пошел за мной по следу? — она протянула к нему руку, но кот фыркнул и, задрав хвост, поскакал прочь. — Стой!
Я перевел дыхание: проклятая зверюга могла заподозрить неладное. Все-таки, пусть я выглядел, как Поттер, но не уверен, что для животного наш запах был идентичен, невзирая даже на то, что на мне была чужая одежда. Слава Мерлину, коты не умеют говорить!
— Косолап, стой! — тщетно взывала Грейнджер, спеша за котом.
Я хотел было сказать ей, что никуда он не денется: если его до сих пор никто не сожрал, то и дальше с ним ничего не случится, но не успел. Косолап вдруг исчез в густой тени, и я не сразу понял, что мы находимся уже недалеко от Визжащей хижины, а поблескивающие в этой самой тени глаза явно принадлежат не Косолапу и…
Завершить мысль я не успел: громадный черный пес прыгнул на меня, свалив с ног, но, похоже, не рассчитал и перелетел через мою голову.
— Гарри! — взвизгнула Грейнджер, засветив Люмос, и кинулась мне на помощь.
Только на этот раз пес кинулся на нее, тоже сбил с ног, схватил за плечо и резво потащил под Дракучую Иву. Она отбивалась что было сил, но толку-то? Эта псина была размером с доброго теленка и волокла Грейнджер без малейших усилий. Я швырнул собаке вслед Ступефаем, но не попал… чтоб провалиться этим косым очкам, им даже Окулус Репаро не помогло! Пришлось бежать следом, рискуя угодить под удар веток: ива разошлась не на шутку! И если пес ухитрился проскочить под хлещущими ветвями — я видел, он уволок Грейнджер в какую-то нору, — то мне не удавалось подойти ближе…
Чем же приложить это клятое дерево, чтобы хоть оно хоть на минутку остановилось? Ступефай его не взял, Импендимента тоже — наверно, на деревья они не действовали. Я мог бы попробовать его поджечь, но тогда мне оторвут голову… если поймают. И мало того, что пожар будет видно за милю окрест, так еще и Грейнджер может сгореть заживо, если не сумеет выбраться из норы.
«Ты идиот, Рон, — сказал я. — Думай логически! И поживее!»
Логически у меня выходило вот что: вряд ли этот лаз под ивой — просто собачья нора, да еще настолько большая, чтобы пес там уместился вместе с Грейнджер. Он явно рассчитан на человеческий рост! Следовательно, это может быть подземный ход. Ход должен куда-то вести, может, даже в Хогвартс (вдруг именно по нему в школу пробирался Блэк?), а может — в Визжащую хижину, она ближе.
Проверить всяко нужно, решил я и, обогнув иву, припустил что есть духу к хижине (вообще-то она была размером с нашу «Нору», целый коттедж, уж не знаю, кто ее так назвал). Мне повезло, окна тут имелись, пусть и заколоченные — с них хватило Депримо, старые доски вылетели, и я с опаской заглянул в темную комнату.
«Вот будет номер, — подумал я, — если пока я карабкаюсь в окно, эта псина вылезет из норы, прибежит сюда и цапнет меня за задницу!»
Увы, я не знал, как запечатать этот самый лаз. Вряд ли Колопортус бы тут помог, это же не дверь… Зато мысль об острых зубах заставила меня живо забраться в выбитое окошко. Я надеялся, что за шумом, который производили хлещущие по земле ветки Дракучей ивы, никто не услышит, как я тут мародерствую…
В доме царила мертвая тишина, и я, взяв палочку наизготовку, на цыпочках пошел вперед, стараясь не рухнуть ни в какую дыру и ничего не уронить. Люмосом я пользоваться опасался, но потом вспомнил, что у меня есть зажигалка. Самая обыкновенная маггловская зажигалка, которые нам всем всучил Том еще осенью, заявив, что это вещь полезная, равно как и перочинный складной ножик. Вот я и переложил ее, палочку, нож и моток капронового шнура в карманы мантии Поттера, когда переодевался, просто по привычке… Главное, потом их вынуть, а то он удивится.
Чирканье зажигалки показалось мне на удивление громким. В тусклом свете маленького огонька я огляделся.
Я оказался в очень запущенной пыльной комнате. Обои клочьями свисали со стен, пол был покрыт пятнами; вся мебель выглядела так, будто кто-то её долго и исступленно крушил. Привидения на такое точно не были способны…
Я присмотрелся внимательнее: в дальнем углу в стене виднелось темное пятно, вернее, дыра, как я понял, подойдя ближе. Оттуда тянуло сквозняком, и я понял, что угадал верно — это, похоже, был вход в подземный тоннель.
Так… я бежал со всех ног, а пес тащит Грейнджер по не такому уж широкому тоннелю, а это наверняка непросто даже для такой махины. По идее, у меня есть крошечная фора во времени… И где бы мне так затаиться, чтобы приложить пса заклинанием, как только он появится?
Увы, в этой комнате я мог разве что зависнуть на потолке или замаскироваться под сломанный стул. Вдобавок пес мог меня учуять… Хотя он и так наверняка почует мои следы, если принюхается. Пыли тут полно, так что следы еще и прекрасно видны!
Тут я обжег палец — зажигалка нагрелась, — и уже в темноте добрался до приоткрытой двери на другом конце комнаты.
Я выглянул туда, но ничего не увидел и не услышал. Оставалось только идти наугад, но перед тем я нашел какую-то тряпку, наверно, кусок мебельной обивки, и кое-как, подняв тучи пыли, заровнял свои следы в комнате. Потом снова посветил себе — коридор вел в холл, где имелась ветхая лестница, и я, стараясь не скрипеть ступенями (безрезультатно, впрочем), медленно поднялся наверх. В коридоре в пыли видны были собачьи и человеческие следы — узкая дорожка, и я старался ступать по ней, чтобы не так видны были мои собственные.
На площадке второго этажа я увидел приоткрытую дверь. Подкравшись поближе, я заглянул в щель и хмыкнул: там горела пара свечей, и я смог разглядеть здоровенную кровать под пыльным балдахином, а на этой кровати возлежал рыжий кот Грейнджер.
— Что, котик, завел нас в ловушку и радуешься? — беззвучно прошептал я. — Ладно уж, лежи и помалкивай, а то в окошко вышвырну…