Предатель крови (СИ)
Ну а тут еще подоспели первые выходные в Хогсмиде. Все так торжественно готовились к походу туда, будто собирались на светский раут, даже Грейнджер прихорашивалась, я сам видел — спряталась за углом и пыталась усмирить буйные кудри.
— А ты пойдешь? — не без намека спросила меня Миллисента, ради такого случая сделавшая новую прическу.
— Нет, — улыбнулся я. — Родители не подписали мне разрешение, так что я останусь, позанимаюсь с Джинни и Луной.
— Я тоже, — вставил Невилл и вздохнул. — У меня разрешение есть, но одному идти не хочется.
— С Драко иди, — кивнул я на развеселого Малфоя.
— Да ну, — поморщился Лонгботтом. — И потом, там сладкое продают, я не удержусь, а мне нельзя, забыл?
— Помню уж, что я твоя сила воли, — вздохнул я в свою очередь. — Ну да ничего, позанимаемся в тишине… относительной.
— Что вам принести? — громко спросил Том, сграбастав нас всех (ну, кто не успел увернуться) в охапку. — Так хочется взглянуть, что там, в этом вашем Хогсмиде!
— Да ничего там интересного, — заверил я. — Братья рассказывали. Кафе, магазинчики…
— Магазинчики — это отлично, — еще больше оживился Риддл. — Особенно книжные. Помнится…
— Что? — с интересом спросила Миллисента.
— Помнится, дедушка говорил, что именно в маленьких букинистических лавочках можно отыскать подлинные сокровища, — выкрутился Том, а я за спиной Миллисенты покрутил пальцем у виска, мол, следи за словами. — Обожаю рыться в пыльных старых томах… Ну, я ушел!
Его и впрямь звали однокурсники, и Риддл умчался с ними. Ему что — он числился совершеннолетним, мог ходить в Хогсмид без разрешения от родителей, только с позволения профессоров, конечно.
— Ну… Я, в таком случае, тоже останусь, — сказала вдруг Миллисента и махнула рукой Дафне и Панси, идите, мол, без меня. — Там снаружи дементоры, страшно… Я лучше еще позанимаюсь.
— Пойдем, — решительно сказала Джинни, взяв ее за рукав. — Пойдем к нам… в смысле, к ним, у них удобнее!
Вот так наша спальня подверглась девичьему нашествию.
— Надо же, правда, удобно! — подивилась Миллисента на заваленный тетрадями и пергаментами стол. — Почему у других такого нет?
— Потому что де Линт есть только у нас, — ответил я. — Это была его идея, он не любит писать сочинения на коленке… Да, вот эту кипу не трогай, это его черновики. Джин?
— Угу, лучше садись с того края, а то всем влетит, если мы случайно хоть пару листочков местами перепутаем, — понятливо ответила она и тут же бесцеремонно сдвинула сокровища Тома на другой край стола.
Будто мы не знали, как он сортирует свои записки — одним движением палочки! Он говорил, что научился у мадам Пинс, вернее, подглядел, каким заклинанием она пользуется, расставляя книги по местам или отыскивая что-то в каталоге, да и приспособил под свои нужды.
Они заговорили о нумерологии, Луна углубилась в очередную книжищу по гербологии, а мы с Невиллом взялись за трансфигурацию — МакГонаггал задала столько, что впору было возмечтать о маггловском компьютере, который сам сделал бы вычисления. С другой стороны, чтобы он их сделал, сперва нужно задать ему алгоритм действий, если я правильно понял, а потом задавать значения.
Тут я почесал палочкой в затылке и с трепетом открыл тяжеленные «Основы нумерологии в трансфигурации». Вообще-то, это был учебник Тома, но какая разница? Все равно библиотечный, в смысле, из пресловутого фонда.
— Не рановато нам туда лезть? — с опаской спросил Невилл.
— Не рановато, — пробормотал я, просматривая оглавление. Ага, вот что-то подходящее… кажется. Ну ладно, если даже не получится, я хоть буду знать, что попытался…
Через полчаса, когда я исчеркал очередной лист, моими муками познания заинтересовались и девочки. Невилл, напряженно сопевший у меня над ухом, шепотом пояснил им суть проблемы, после чего тишина стала еще более напряженной.
— А ты начерти сперва схему, — предложила вдруг Миллисента. — И потом по ней составляй уравнения. А то ты в голове всё не удержишь!
— Схему? — поднял я голову.
— Точно! — подскочила Джинни. — Видел, как Флинт рисует схемы для игроков? Кому куда лететь, как действовать на поле… Ну? Тут загонщики, тут охотники, здесь вратарь, стрелками обозначает направление движения…
— И противников тоже отмечает, — добавила Луна, хотя я готов был поклясться, что квиддичем она ни капли не интересуется. — И разными цветами — варианты. Что будет, если Джонсон передаст мяч кому-то из близнецов Уизли… И так далее.
— Ага, — сказал я, — двигайтесь ближе. Попробуем вместе, в одиночку тут явно не сдюжить…
«Если ты не Том Риддл», — добавил я про себя.
Ну а Том был легок на помине: стоило нам исчертить и изорвать всего-то десятка два страниц, как он возник за нашими спинами.
— Вы на ужин не идете, что ли? — весело спросил он. От него немного пахло элем (не сливочным пивом, а обычным элем) и еще чем-то вкусным, должно быть, копченым мясом, ну и холодным ветром, ясное дело.
— Отстань, не видишь, мы заняты… — пробормотала Джинни и провела еще одну линию, высунув кончик языка от усердия.
— Не так, — Миллисента отобрала у нее карандаш с ластиком (ей очень нравилась эта маггловская придумка), стерла линию и провела ее под другим углом. Она, кстати, отлично чертила даже без линейки, а глазомер у Буллстроуд оказался будь здоров! — Вот теперь лучше!
— Остается замкнуть цикл, — обычным своим невозмутимым тоном выдала Луна и прочертила отрывистую линию, соединив два пункта.
Блок-схема (вроде бы у магглов это называлось так) была готова. Ну, во всяком случае, она в самом деле походила на блок-схему, а не на мешанину квадратиков, стрелочек и подписей.
Том, нависнув над нами, в восторге наблюдал за этим актом творения.
— А вы знаете, что это проходят на шестом курсе, и то только те, кто выживет на четвертом? — спросил он, и мы невольно переглянулись. — Я серьезно. Если бы ты, Рон, сунул нос еще вот в эту книжку, то убедился бы в этом воочию!
С этими словами Том выудил из-под самого низа книжной пирамиды зловещего вида потрепанную книжищу с полустершимся названием, полистал и ткнул пальцем в разворот.
— Если б вы знали пару простейших алгоритмов, которые проходят на пятом курсе, вы бы так долго не мучились. Но вы дошли до этого построения своим умом, а такое дорогого стоит, — серьезно сказал он и захлопнул книгу. — Вызубрить любой дурак может, а вот прийти к оптимальному решению самостоятельно… Для этого требуются какие-никакие мозги и воображение!
— И усидчивость, — сказал Невилл, потянувшись. Я тоже потянулся — шея затекла.
— И усидчивость, — согласился Риддл. — Идем ужинать. Сегодня Хэллоуин, вы что, забыли?
Если честно, мы и впрямь забыли, а недоработанная блок-схема так и манила… Но есть все-таки хотелось, поэтому мы всей толпой отправились в большой зал.
— А можно, я еще к вам зайду? — негромко спросила Миллисента по дороге. — Я и не думала, что нумерология — это так увлекательно! И что все предметы так тесно связаны…
Я покосился на Тома. Тот подмигнул, делая вид, будто ничего не слышал.
— Приходи, конечно, — ответил я. — У тебя здорово развито это… как его…
— Пространственное воображение, — подсказал «оглохший» Риддл.
— Ага, оно.
— Может, это потому, что я училась рисованию? — спросила Миллисента, приободрившись. — Все эти шары, кубы, светотень, перспектива, пропорции… Это ужасно скучно, но необходимо.
— Наверно, — кивнул я. — Лишним уж точно не будет.
— Рон умеет рисовать, — сдала меня сестренка. — Правда, только карандашом или ручкой, и не шары с кубами, а всяких страшилищ. Ну, вроде его боггарта.
— Папе понравилось, — сообщила Луна, — но гонорар небольшой.
Тут она отделилась от нашей компании, отправившись за свой стол, а я не совсем понял, что она имела в виду. Потом мысленно стукнул себя по лбу и решил, что нужно будет проглядеть следующий номер «Придиры». Ну а потом, очевидно, поработать над другим боггартом, этот что-то приелся…