Предатель крови (СИ)

— Что с людьми одежда-то делает, — впечатленно высказался Малфой, увидев меня в гостиной. — Не труд сделал из обезьяны человека, а из Уизли — нормального человека, а приличный костюм!
— Иди ты… — начал я по привычке, но вспомнил, что тут присутствуют девочки, и закончил: — Куда подальше. В смысле, дамы и господа, спасибо большое. Я никогда не слышал о таком фонде для малоимущих…
  
— А его и не существует, — хмыкнула Джемма Фарли.
— Как это, мисс?
— А так. Это идея нашего декана. Он когда-то… — тут девушка понизила голос, — на своем опыте узнал, что такое учиться на Слизерине, не имея ни кната за душой. Так что его благодарите, мистер Уизли, но распространяться не следует, ясно?
— Спасибо, мисс, теперь буду знать, — искренне ответил я. — А рот у меня на замке.
Надо же! Снейп, «сальноволосый ублюдок», как его братцы называют, а остальные «грифы» повторяют, попугаи несчастные, взаправду заботится о своих студентах? Не Дамблдор, а именно декан? Ну и дела!
Со мной, правда, Снейп не разговаривал принципиально. Ну разве что замечания на занятиях делал, не более того. Меня, признаюсь, это более чем устраивало, я сюда учиться приехал, а не задушевные разговоры разговаривать…
  
 Глава 4. Разговоры по душам 
 
Но вот только помяни лихо — оно тут как тут! Директор вызывает, передал Лонгботтом и покосился на меня с сочувствием. Видимо, он уже имел беседу с Дамблдором, но если Невилл мог сослаться на то, что бабушка не очень гневается, а также обосновать свой выбор факультета, то я, в общем-то, отправлялся на заклание буквально с голой задницей. Что я, о Дамблдоре никогда не слышал? Ему мои аргументы — на один укус! А впрочем… была, была у меня одна идея!
Правда, все ценные мысли вылетели у меня из головы, как только я оказался в кабинете директора. Дело в том, что тут присутствовал папочка, глядевший на меня с ласковой укоризной, и готовая разрыдаться (или дать мне подзатыльник) мамочка. Такого я, честно говоря, не ожидал, это был удар под дых.
Мамочка уже открыла рот, чтобы начать вещать о том, как я дурно поступил, но вдруг заметила мою новую мантию и осеклась. При взгляде на ботинки ее брови поползли вверх. Обнаружив, что под мантией на мне теперь не футболка, а нормальная рубашка (и даже с запонками, пусть и самыми что ни на есть дешевыми), она временно онемела, хвала Основателям! (Запонки я купил на бегу, продавец честно сказал, что это не золото и не серебро, ну да и пес с ним! На первое время сойдет.)
Папочка потянулся взъерошить мне волосы, но я уклонился. Не для того я полдня ходил за одной старшекурсницей и упрашивал ее сделать мне приличную стрижку, чтобы папочка превратил меня в пугало одним движением руки. (Заплатить мне было нечем, да она и не взяла бы денег, поэтому в итоге я брякнулся перед ней на колени и заявил, что так и буду стоять в темном углу, потому что не имею права в таком похабном виде показываться на глаза девушкам. Возможно, она сочла меня полным придурком, но зато придала моим вечно взъерошенным вихрам вид вполне приличной стрижки всего парой взмахов палочки.)
— Рон, мой мальчик, родители хотели бы поговорить с тобой, а я пока что отойду… — ласково произнес Дамблдор, и я вымученно улыбнулся. Родители хотели бы меня взгреть, подтекст был именно таков, но я надеялся, что в присутствии директора они все же сдержатся, а он решил смыться! А кстати…
— Конечно, сэр, — сказал я. Неделя на Слизерине, скажу я вам, может научить такому, о чем вы раньше и задуматься не могли! — А могу я попросить присутствия своего декана?
— Не вполне понимаю тебя… — начал директор, но я не собирался оставаться с родителями наедине: ясно же было, что Дамблдор сейчас оставит нас ненадолго «поговорить по душам!».
— Согласно уставу школы, при визите родственников вне назначенного для посещений времени, а также при внезапном визите во время их беседы с учеником должен присутствовать кто-то из профессоров, декан либо сам директор. Если вы не имеете возможности остаться, я прошу пригласить профессора Снейпа, сэр, — выдал я.
Папочка хотел что-то сказать, но не смог. Мамочка, к счастью, тоже.
А что, ребята, вы думали, Ронни — идиот? А вам ни о чем не говорит тот факт, что в шахматы я играю чуть ли не с пеленок? Нет, ну ладно, будем разумны: в раннем возрасте я играл не в шахматы, я играл с шахматными фигурами. Потом то ли Билл, то ли Чарли показали мне, какая из них как ходит, а папочка в порыве воодушевления приволок книжку с шахматными этюдами, правда, что какое обозначение значит, я разбирался сам. И да, я могу играть вслепую. Могу играть на нескольких досках. Конечно, до гроссмейстерского уровня мне далеко, но, думаю, в маггловской юношеской сборной я был бы далеко не худшим! А чем еще заниматься в нашей «Норе», кроме как посуду мыть да садовых гномов гонять? Только что в шахматы самому с собою играть… (Я пытался научить Джинни, но не вышло, то ли я учитель плохой, то ли у нее способностей к этому нет.)
К чему это я? Да к тому, что память у меня тренированная. Всякая ерунда там не задерживается, а вот нужные вещи я запоминаю очень быстро и практически дословно. И устав школы выучил наизусть, как только приехал, знал, что наверняка пригодится.
— Однако мистер Малфой не соблюдает этих древних правил, когда является повидать сына, — улыбнулся Дамблдор.
— Мистер Малфой — член Попечительского совета, и для того, чтобы составить объективное мнение о ситуации, он имеет право конфиденциально расспросить любого ученика об условиях обучения и выслушать жалобы и предложения, — выдал я, полюбовавшись лицами предков. Это мне уже Драко рассказал, он в таких штуках здорово разбирался. — А кто именно будет этим учеником — дело десятое.
— Ронни, сыночек, что же ты такое говоришь!.. — обрела дар речи мамочка.
— Цитирую устав школы, — пожал я плечами. Вот честно, надоело прикидываться идиотом! Это было удобно дома, но здесь… Хватит, вот что.
— Но как же ты мог… Слизерин! Это же… это…
— А при чем тут я? — искренне удивился я. — Так решила Шляпа.
Готов поклясться, проклятая старая тряпка, дремавшая на полочке, хихикнула. Пускай хихикает, лишь бы не вздумала разинуть пасть!
— Вы вызывали, господин директор? — крайне официальным тоном поинтересовался профессор Снейп, входя в кабинет. Интересно, когда это Дамблдор успел ему сообщить? Я ничего и не заметил… Надо быть собраннее!
— Да, мальчик мой, — кивнул тот. — Вот тут родители твоего подопечного желают пообщаться с ним, я присутствовать никак не могу, дела, а он настаивает на присутствии директора или декана.
— Имеет право, — явно автоматически произнес Снейп. — Согласно уставу школы…
— Ну так займись, сделай милость! — сказал Дамблдор и испарился.
Снейп бросил взгляд на визитеров и, кажется, пожалел о том, что откликнулся на вызов. Впрочем, самообладания ему было не занимать (вот у кого мне учиться надо!), он только приподнял бровь и с убийственной вежливостью произнес:
— Миссис Уизли, мистер Уизли, несказанно рад видеть вас в столь поздний час в стенах этого учебного заведения. Надеюсь, не случилось ничего фатального, такого, что требует известить мистера Рона Уизли об этом лично и незамедлительно?
— Э-э-э… нет, — выговорил папочка.
— Отчего же ваше дело не могло подождать до выходных? — продолжал источать яд наш декан. (Надо же, я начал думать «наш», да о ком!)
Вот ведь! Никогда ничего хорошего о Снейпе не слышал, но сейчас меня очень радовало то, что между мной и родителями стоит именно он, а не директор. Слизерин своих не сдавал, это я уже успел усвоить. Даже если в число «своих» внезапно затесался неумытый Уизли… В конце концов, Снейп тоже когда-то… затесался.
— Видите ли, мистер Снейп, — начал папочка, — работы очень много, я освобождаюсь поздно, поэтому прибыть пораньше никак не…
— Я, кажется, упомянул выходные, — сказал тот. — Впрочем, у вас наверняка есть личные дела… Однако детям завтра на занятия, поэтому не будем больше тратить времени понапрасну. Изложите цель и суть визита, будьте так добры!