Предатель крови (СИ)
— Это моя тетрадь, — с нажимом произнесла Джинни. — Отдай, кому говорю!
— Но я же ее прекрасно помню, — упрямо ответил тот, — да, точно, старая, и тут еще вот подпись есть…
Он открыл дневник, и… Ничего не произошло. Разве что Поттер замер на пару секунд, и тут Джинни, не растерявшись, выхватила тетрадку у него из рук, да еще несильно приложила ею по лбу, чтоб не хватал чужие вещи. Поттер вздрогнул и очнулся, потер знаменитый шрам, моргнул и снова сказал:
— Но она правда моя!
— Докажи, — фыркнула Джинни. — Даже если ты ее посеял, то… что с возу упало, то пропало. Могу купить тебе другую, чтобы ты так не расстраивался, эту я все равно уже наполовину исписала!
— Как? — удивился он. — В ней нельзя писать! Что ни напишешь, пропадает…
— Это, должно быть, Дред с Форджем подсунули тебе исчезающие чернила, — припомнила Джинни непроверяемую версию, которая однажды уже сработала. Близнецы мрачно переглянулись, и Фред сказал:
— Нет, мы их еще не доработали.
— Это ты так говоришь, — вставил я. — Может, решили опробовать, вот и…
— У меня ничего не исчезает, — Джинни распахнула тетрадь и быстро перелистнула страницы… густо исписанные разными чернилами и карандашом. — Так что отстань от меня. Сколько там эта тетрадка стоит? Фи, какая мелочь… Я пришлю тебе новую.
— С каких это пор ты разбогатела? — с интересом спросил Джордж.
— Разбогатела или нет, а пара сиклей у меня в копилке найдется, — парировала сестра. — Больше эта вещь не стоит.
— Молодые люди, хватит шуметь, — вмешалась в перепалку мадам Пинс. — О, ну конечно, Уизли почти в полном составе! Разойдитесь-ка, пока я вас всех не выставила!
При словах о «почти полном составе» братья снова помрачнели и все-таки ушли, хотя Фред показал мне на прощанье кулак. Я в ответ высунул язык и сел на место.
Поттер тоже ушел, то и дело оглядываясь, а мы вернулись к прежнему занятию, в смысле, продолжили тормошить Тома.
— Д-Т. Почему ты не дался в руки Джорджу, а Поттер спокойно тебя открыл? — настрочила Джинни. Страницы вновь были девственно чисты, а грифельный след на этот раз пропал почти мгновенно.
«Почувствовал кое-что странное, — отозвался Том. — Он и прежде держал тетрадь в руках и даже пытался писать в ней что-то, но не связно, так, пару каракулей нарисовал и отложил. Тогда я этого не ощутил.»
— Р-Т. Чего именно?
«Как я могу это описать? Если очень грубо… это некое сродство душ. И мне это не нравится.»
— Д-Т. Мне тоже, — написала Джинни. — Ты вообще-то обещал никому, кроме нас, не даваться, и что? Кнат цена твоим обещаниям!
«Джиневра, не злись, — тут Том потряс всех до глубины души, нарисовав двоеточие и круглую скобку. Каюсь, это я его научил, видел такое в маггловских комиксах. — Если я замечаю что-то необычное, я хочу побольше узнать о нём, вдруг это опасно? Или полезно? А если бы Поттер попытался забрать меня, я бы ему этого не позволил.»
— Д-Т. Так и быть, поверю на слово. Тебе лучше?
«Значительно. Вы, я чувствую, времени даром не теряете. Продолжайте в том же духе, думаю, скоро мы уже сможем продолжить занятия.»
— Н-Т. Наконец-то! — не выдержал Невилл. — Том, и мы займемся уже защитой? Наш преподаватель — просто ужас, что такое!
«А почему вы до сих пор не отправили его в лазарет?» — резонно осведомился Том, а я пару раз стукнулся лбом об стол. Правда что, дураки! Если избавиться от Локхарта, нам найдут другого преподавателя, либо — с большой вероятностью! — его заменит профессор Снейп.
— Вот мы идиоты, — самокритично сказала Джинни, и мы принялись разрабатывать план устранения Локхарта…
Глава 23. Страхи
К Локхарту нам удалось подобраться только в середине февраля. К тому времени из лазарета вышла избавившаяся от шерсти и хвоста Грейнджер (нам бы ее упорство, она даже на больничной койке не прекращала заниматься!), и теперь они с Поттером о чем-то шушукались по углам. Впрочем, нам было не до них: мы ударными темпами работали над приведением Тома в форму, и у нас даже получалось.
— Я чуть не развоплотился, — со смешком сказал он, когда мы впервые после долгого перерыва смогли попасть в «дневниковую» Выручай-комнату. — Во всяком случае, ощущение было именно таким. Ты на редкость неподатливый экземпляр, Рональд, заставить тебя что-то сделать — все равно что мешок камней поднять. Или два.
— Говорила же, что надо брать меня! — встряла Джинни. — Рон просто недоверчивый, вот и сопротивлялся, пусть даже не нарочно, а я бы позволила меня контролировать…
— Это ты мне брось, — строго сказал Том. Он походил на человека после тяжелой болезни, казался бледным и худым, хоть он и был всего лишь призраком. Видимо, так выглядело истощение душевных сил. — Лучше потренируйся сопротивляться, как брат, а то тебя любой паршивым Империо что угодно делать заставит.
— Меня?! — возмутилась сестра.
— Империо? — не понял я.
— Да, я тебя, вообще-то, им приложил, — фыркнул Том, — но как-то безрезультатно, ты все равно отбивался, пусть и бессознательно. Видимо, я переоценил свои силы — в этом гнусном состоянии я мало на что способен. Будь я настоящим, ты бы у меня не побрыкался.
Я невольно сглотнул: если Риддл в таком «гнусном состоянии» способен брать людей под Империо (мало ли, у меня, может, врожденная сопротивляемость внушению, я о таком читал) и вытворять все то, что недавно проделывал со мной, то каковы пределы его возможностям?
— Я еще не выяснил, — скромно сказал Том, явно прочитав мои мысли. — Но, надеюсь, скоро продолжу испытывать себя на прочность.
— Это ты о чем? — заинтересовался Невилл.
— Не могу больше существовать в этом аду, — Риддл обвел рукой Выручай-комнату. — Пора наружу. Нет, не сию секунду, конечно, я еще не восстановился. Но если ничего непредвиденного не случится, а вы продолжите заниматься с прежним усердием, к лету я уже смогу выбраться отсюда.
— А что потом? — тихо спросила Джинни, даже не поинтересовавшись, как именно Том намерен освободиться из своей темницы.
— Потом я намерен закончить Хогвартс, — улыбнулся он. — Видимо, придется снова скучать на пятом курсе. Но это и к лучшему, вы будете у меня под присмотром!
— Том, но у тебя же ни документов, ни палочки, ни денег… — осторожно сказал я.
— Добыть деньги — не проблема, — ответил он, — а с деньгами можно разжиться документами и палочкой.
— А ты не боишься, что Дамблдор тебя узнает? — спросил Невилл. — Может, тебе будет проще поступить в Шармбаттон или тот же Дурмштранг?
— Не проще, — покачал головой Том. — Не говоря уж о том, что программа там отличается, а вдобавок я плоховато знаю иностранные языки. Ну а волшебный переводчик стоит дорого… И потом, как я вас-то оставлю?
— Вот именно! — воскликнула Джинни. — А если что пойдет не так, тут есть Выручай-комната, да и мы всегда поможем, правда, Рон?
— Конечно, — сказал я. — Да и вообще, мне кажется, если Том переоденется и пострижется по-другому, его вряд ли кто-то узнает. Все-таки пятьдесят лет прошло…
— Вот и я думаю, что меня вряд ли узнают, — кивнул Риддл. — Мало ли похожих людей. Добуду себе документы, хотя бы и маггловские, солгу, что приехал из Восточной Европы…
— Не надо! — остановил я. — Дамблдор те края хорошо знает, он там с Гриндевальдом воевал. И он сразу заинтересуется, что это тебя понесло в Хогвартс, а не в Дурмштранг. А если ты скажешь, что там и учился, что ему мешает запрос для подтверждения отправить?
— Твоя правда… — Том почесал в затылке. — Ну да ладно, время еще есть, придумаю что-нибудь верибельное. А пока давайте-ка к делу… Кстати, как там поживает Локхарт?
— О! — выразительно сказала Джинни. — Завтра ведь день Святого Валентина!
— Он приготовил что-то невероятное, — добавила Луна. — Правда, боюсь, это не всем понравится. Но мы тоже приготовили ему сюрприз. Коробку шоколадных конфет с ликером, его любимых. А ты спрашивала, зачем тебе знать, что он любит?