Предатель крови (СИ)
А еще «Джинни, вымой посуду, протри пол, почисти унитаз, приберись…» Знаем, как же.
— Свитер тебе пришелся впору? — спросила мамочка встревоженно. — Я не думала, что ты так вырастешь!
— В самую пору, мамочка, — улыбнулась сестра и поцеловала ее в щеку. — Спасибо. В подземельях прохладно, так что он оказался очень кстати!
Я промолчал о том, что пакет с подарком Джинни, едва надорвав оберточную бумагу, отложила в сторонку и больше о нем не вспоминала. Как, впрочем, и я.
— Как-то вы там, бедные мои… — снова прослезилась мамочка, забыв, что папочка и Перси стоят наготове у камина.
— Прекрасно, — с доброй улыбкой ответила сестра. — Рон вот уже присмотрел себе невесту.
— Кого? — нервно сглотнув, спросил папочка.
— Извини, я предпочитаю не называть имени, — ответил я, — не то Перси непременно разболтает гриффиндорцам. Мне-то всё равно, но не хотелось бы, чтобы девочку дразнили. Особенно Фред с Джорджем.
— Тем более, это пока лишь симпатия, — добавила Джинни. — Но не беспокойся, папочка, она из хорошей семьи, достаточно симпатичная и далеко не глупая. Думаю, если у них с Роном что-то сложится, он вам ее представит.
«Ну и навострилась шпарить! — невольно восхитился я. — Надо и мне подучиться, а то я всё мямлю да мычу…»
— А ты сама-то еще жениха не подыскала? — тревожно спросил папочка.
— Пока нет, — спокойно ответила сестра. — Я выбираю, кандидатур достаточно. Например, Гойл — очень интересный молодой человек.
Я аж подавился, Невилл тоже закашлялся. Это Грег-то — интересный? Нет, может, где-то в глубине души он и впрямь таков, но когда отыгрывает тупую гориллу…
— Крэбб тоже ничего, — продолжала Джинни с явным злорадством, — ну а на Малфоя замахиваться нет смысла. Ну да ничего, есть мальчики и постарше.
— Ну… нам вправду пора, всего доброго… — мамочка торопливо расцеловала нас с Джинни, мило улыбнулась прочим и поспешила удалиться, папочка последовал за нею.
Перси вежливо попрощался с присутствующими, на секунду остановился возле меня, посмотрел пристально, тяжело вздохнул и негромко сказал:
— Не всем везет сделать правильный выбор.
— А потом с рельсов уже не свернуть? — поинтересовался я, примерно понимая, о чем он говорит, и брат покачал головой. — Ну ты все же попробуй. Может, еще не поздно перевести стрелку.
— Может быть, — вздохнул он и ушел.
— Ну и устала же я, — сердито сказал Джинни. — Будто целый день заклинания разучивала, а не с родителями разговаривала!
Луна молча улыбнулась и подсунула ей стакан лимонада. Очевидно, у нее таких проблем с отцом не возникало.
— Идите развлекайтесь, — кивнула нам миссис Лонгботтом, — а мы обсудим кое-что. Насчет благотворительного фонда в том числе.
— На Слизерине есть такой, — ввернул я. — На добровольных началах. Но об этом никто не знает, только свои.
— Вот видите! — воскликнул мистер Лавгуд. — И как, работает?
— Ну, палочку мне купили, во всяком случае, — ответил я. — Моя была вовсе никуда не годна.
— Вот, польза очевидна! Августа, мы сейчас набросаем примерную схему, а потом, если вас не затруднит, свяжитесь с Малфоем, меня он слушать точно не станет…
— Меня тоже, — усмехнулась она. — Пусть лучше Рональд передаст это однокурснику, а тот уж отцу. Может даже выдать за коллективное студенческое творчество, как вы полагаете?
— Пускай, — кивнул тот. — Итак…
Поняв, что они сейчас погрузятся в скучные материи, мы ретировались в бывшую детскую Невилла и заняли ее под временный штаб.
— Первую атаку отбили, — сказала Джинни, усевшись прямо на ковер. — Но родители не успокоятся, тут к гадалке не ходи.
— А что они могут сделать? — спросил Невилл. — Вам ведь хорошо? Учитесь нормально, ведете себя прилично… Разве что потребуют вернуть вас домой, как несовершеннолетних, но вы тогда можете в школе оставаться на каникулы. Хотя это не так здорово, с ума сойдешь сидеть там несколько лет безвылазно!
— Вот именно, — мрачно ответил я. — Ну да не будем об этом. Чем займемся? К Тому нельзя, нас в любой момент могут позвать.
— Давайте играть в карты, — предложила вдруг Луна и порылась в маленькой сумочке. — Я нашла в мамином комоде живые. Почти как твои шахматы, Рон, только не кусаются. Вот, поглядите!
Я посмотрел на потрепанную колоду, развернул ее веером — нарисованные короли просыпались, поправляя короны, дамы прихорашивались и украдкой зевали, прикрываясь веерами, потягивались и бряцали оружием валеты…
— Здорово! — сказал Невилл и плюхнулся рядом с Джинни. — Давайте правда сыграем. Только во что?
— В преферанс, — сказал я, — народу достаточно. Невилл, дай листок и карандаш… Правила все знают?
Разумеется, правил никто толком не знал, но принцип запомнили быстро. А карты еще своевольничали, не желали сбрасываться, подсказывали и недовольно бурчали, если их не слушали… Словом, мы прекрасно провели время до позднего вечера, когда мистер Лавгуд вспомнил наконец, который час, прихватил Луну и спешно откланялся.
— Азартные игры, в вашем-то возрасте! — покачала головой миссис Лонгботтом, увидев, чем мы заняты. Луна оставила колоду Невиллу, потому что мы-то можем играть втроем, а ей одной она ни к чему.
— Мы же не на деньги, бабушка, — серьезно сказал он. — А преферанс отлично тренирует память! Не хуже шахмат…
— Это верно, — задумчиво кивнула она, потом вдруг подвинула поближе к нам низкую скамеечку и устроилась на ней. Видя, что мы с недоумением глядим на нее, миссис Лонгботтом нахмурилась и сказала: — Ну и чего вы ждете, хотела бы я знать? Давайте-ка распишем пульку, молодые люди, что-то мне захотелось тряхнуть стариной!
Кажется, именно тогда я понял смысл выражения «немая сцена».
Глава 20. Неожиданность
Два дня спустя мы возвращались в школу. Признаюсь, мне не терпелось узнать, что там натворили Поттер с Грейнджер, о чем я и сказал Тому накануне отъезда.
— Рональд, потерпи, хватит мне об этом твердить, — ответил он. — У тебя есть хоть капля терпения? А еще шахматист, называется… И кто позорно продул бабке Невилла? Ты же рассказывал — во всем была виновата твоя поспешность. У Джинни и то больше выдержки! Азарт свой держи при себе, это не квиддич, тут нужны холодная голова, логика и тонкий расчет, ясно?
— Ладно, ладно, я просто увлекся, — пробурчал я.
— Ага, и отключил мозги. По-глупому ведь проигрывал: то карты путал, то еще что…
— Опять меня легилиментил?
— Конечно. По твоему рассказу иначе ничего не поймешь, — фыркнул Том. — Кстати, учти на будущее: в приличных компаниях во время игры пользоваться легилименцией не принято, за это бьют по морде канделябрами. Но, — добавил он справедливости ради, — чтобы обжулить магглов, можно и заглянуть к ним в черепушки.
— Только не говори, что ты пробавлялся шулерством! — воскликнул я.
— Чем я только не пробавлялся, — улыбнулся он. — Деньги, знаешь ли, были нужны, иначе на что бы я одевался? Школа выделяла, конечно, но сущий мизер, а на Слизерине не хочется ударить в грязь лицом, не так ли?
— Так, — вздохнул я, хлопнул себя по лбу и рассказал ему об идее мистера Лавгуда.
— Прекрасно, — кивнул Том. — Ты сам говорил, что фонд для неимущих на Слизерине теперь есть, пускай будет и общешкольный. А теперь проваливай, тебе на поезд завтра! И не забудьте меня здесь!
— Тебя забудешь… — проворчал я, выбираясь из дневника.
Наутро мы отбыли на вокзал, отыскали Луну, заперлись вчетвером в купе и… правильно, начали играть в карты. Я честно попытался не горячиться и думать, что делаю, но все равно продул. Выигрывала обычно Луна — у нее, по-моему, в голове был маггловский компьютер, просчитывавший комбинации и вероятности. Ну так недаром она учится на Рэйвенкло! Правда, пару раз я оказался на втором месте, и то хлеб. Потренируюсь, глядишь, дело пойдет на лад!
Однако восемь часов кряду играть невозможно, поэтому мы взялись упражняться в легилименции. Азы Том преподать успел. И должен отметить, что одна из его педагогических методик — увесистый подзатыльник — очень способствует сосредоточению на предмете. Особенно если альтернатива подзатыльнику — легкое Круцио. Правда, на нас Том его еще не применял, но мы достаточно хорошо его узнали, чтобы понимать — за ним не заржавеет.