Предатель крови (СИ)

— В нашем обществе «своим собственным» может быть только очень влиятельный и очень богатый человек, который может наплевать на мнение плебса, — ответил Риддл. — А я таким не был. Но стану с вашей помощью.
— Колосс на глиняных ногах, — вспомнил я что-то из маггловской мифологии.
— Глину нужно правильно обжигать, — правильно понял меня Том. — А до того глина пластична, из нее можно вылепить, что угодно, если умеючи.
  
— И кем ты нас видишь? — спросил я. — Джинни — явный боевик, она сильная и горячая, Невилл уж точно ученый, я — что-то среднее, а Луна… прорицатель?
— Четыре атаки — и все мимо, — краем рта усмехнулся Риддл. — Я никем вас не вижу. Покамест передо мной двое пацанов и две девчонки, а что из вас вырастет, понятия не имею. Только уж не ленитесь…
— Том, — позвал я после паузы, — а ты можешь выходить из замка? Ну хоть до опушки или до берега?
— Могу, — ответил он, — а что толку? Это не настоящий лес, не настоящая вода, а подделка, мои воспоминания. Я помню, как это — опустить руку в воду и следить, как она обрастает воздушными пузырьками, откуда-то появляется малёк и тычется в палец, водоросли щекочутся, водомерка мчится куда-то, стрекозы порхают… Глупо, да?
— Нет, — честно ответил я. — Мне вот нравится облака разглядывать. Там все время разные картины — то дракон, то единорог, то еще что… Жалко, у нас обычно небо серое, такие облака случаются редко. А Джинни, я точно знаю, любит стоять под дождем. Выйдет и стоит, смотрит вверх, мокнет. А если потом радуга — так ей радости на целый день! Я сам радугу люблю, а еще валяться в сугробах… Глупо, да?
— Да, — фыркнул Том. — Иди уж. Завтра повторим кое-что, а там видно будет.
— Так уж скоро обратно. Интересно, чего там эта компания наворотила?
— Вот и узнаем… Вали спать!
И я уже привычно оказался у себя на кровати…
Наутро миссис Лонгботтом выглядела хмурой, а по окончанию завтрака сказала:
— Рональд, Джиневра, я всё понимаю, однако соблюдать приличия необходимо. И так уже пошли слухи, которые могут навредить карьере вашего отца.
«Что-то покруче летающего автомобиля?» — невольно подумал я, а вслух сказал:
— Если вы имеете в виду, что нам нужно провести каникулы в отчем доме, то мы готовы, верно, Джин?
— Конечно, мэм, — кивнула она без особого энтузиазма, — лишние сплетни ни к чему, тем более, если это может затронуть вас.
— Вы что, решили, будто я намерена избавиться от вас? — грозно нахмурилась миссис Лонгботтом, и я уверился в своей теории. Ей правда было тоскливо и скучно одной в пустом доме, а мы худо-бедно заменяли когда-то большую семью. — И не думайте. Впрочем, если вам так хочется домой, удерживать я вас не могу…
— Ни капли не хочется, — отреагировала Джинни на эту простенькую уловку. — Только что вы тогда имели в виду, мэм?
— Я пригласила ваших родителей на завтрашний ужин, — ответила та. — Их и Перси. Близнецам, я думаю, приятнее будет побыть одним.
— Да, это точно, — кивнул я. — М-м-м… миссис Лонгботтом…
— Можно пригласить еще Луну с отцом? — успел первым Невилл.
— А ты полагаешь, что твоя бабка на старости лет выжила из ума и позабыла, о ком ты непрестанно твердишь? — ядовито ответила она. — Разумеется, я пригласила мистера Лавгуда с дочерью. Могла бы и Буллстроудов позвать, но мне показалось, это будет излишним. Кстати, Рональд, ты поздравил свою девочку?
— Во-первых, она не моя, — мрачно ответил я. — Во-вторых, я отправил ей открытку, на большее у меня денег нет, а просить у вас — это уже перебор. Нет, я мог бы подарить ей шоколадку, но она недавно проговорилась при Джинни, что села на диету, и это было бы некрасиво с моей стороны.
По-моему, вместо ушей у Джинни локаторы. И если при Луне девочки просто не стеснялись, явно полагая, что та их не слушает, витая в облаках, то сестренка моя живо вычисляла, когда однокашницы или старшекурсницы уединялись посекретничать, и ухитрялась оказаться на расстоянии, достаточном для того, чтобы услышать самое интересное.
— Ну и то уже хорошо, — проворчала миссис Лонгботтом. — Ничего, вы еще маленькие, открытки довольно.
— Я отправила ей плюшевого котенка, — сказала вдруг Джинни, — от твоего имени, разумеется. Она кошек любит, ты не знал?
Я знал только, что у Миллисенты здоровенный и злющий рыжий книззл, но…
— Я тебе дам по шее, как из-за стола встанем, — зловеще пообещал я сестре.
— Лучше бы поблагодарил, — сказала миссис Лонгботтом, довольно улыбаясь. — Ничего, главное, сделай вид, что подарок состоял из двух частей. Полагаю, все в курсе твоих стесненных обстоятельств, поэтому девочка особенно не удивится, зато ей будет приятно.
Я вздохнул и покорился.
Если честно, я боялся встречи с родителями, и, как вскоре выяснилось, правильно делал.
Нехорошо, должно быть, говорить так о тех, кто произвел тебя на свет, вырастил и худо-бедно воспитал, но за последние полтора года я насмотрелся и наслушался всякого, и теперь смотрел на родителей… Словом, я не хотел бы давать точного определения своим впечатлениям, это было бы вовсе уж гнусно.
И тем не менее… Я знал, что мистер Лавгуд, к примеру, небогат: Луна как-то обмолвилась, что доходы от его «Придиры» едва-едва покрывают расходы на домашнюю типографию и распространение журнала, и если бы не скромная рента, жить им было бы совсем грустно. Тем не менее, хоть он и был одет немного эксцентрично, это была именно что продуманная эксцентричность, и старомодный сюртук изумительного лилового цвета отлично гармонировал с желтым галстуком, а длинные седые волосы (пускай не такие роскошные, как у Малфоя-старшего) тоже работали на образ. Забавно, но в таком наряде мистер Лавгуд вовсе не выглядел клоуном. Знаю, его многие считают чудаком не от мира сего, но только взгляд у него был очень проницательный, да и… учитывая то, что он много лет издает свой журнал и до их пор не разорился (пусть и живет более чем скромно), следовало признать за ним умение вести дела!
Но я отвлекся. Миссис Лонгботтом мило беседовала с мистером Лавгудом, Невилл утащил Луну — показывать ей дом, а мы с Джинни переглядывались: наших родителей что-то не было. Неужто решили «по-аристократически» запоздать?
Впрочем, их помяни, они и появятся. Первым из камина выбрался папочка, вручил миссис Лонгботтом какой-то презент, поздоровался с мистером Лавгудом и уставился на нас с сестрой. Правда, сказать ничего не успел, потому что прибыла мамочка под руку с Перси и долго извинялась за опоздание.
Кажется, для выхода в гости родители принарядились, папочка даже надел новый костюм, который, к сожалению, не умел носить. Увы, поучившись на Слизерине, живо приучаешься разбираться в таких вещах. У того же мистера Лавгуда имелся образ, продуманный до мелочей, ему было комфортно в его невероятном сюртуке, и потому не казалось, будто он нацепил такой наряд впервые. Папочка же мучился несказанно, вдобавок костюм жал ему подмышками, брюки могли бы быть подлиннее, а галстук — другого цвета. Вот что мешало пару раз взмахнуть палочкой и исправить такую ерунду до того, как покинуть «Нору»? Мамочка тоже принарядилась, но явно забыла, что такие фасоны и расцветка вышли из моды лет десять назад (об этом мне сообщила на ухо Джинни). Приличнее всех выглядел Перси, ну да ведь он староста, так что изо всех сил старался соответствовать своему высокому званию!
— Прекрасно, все в сборе, — величаво кивнула миссис Лонгботтом: Невилл с Луной как раз спустились в гостиную.
Я невольно подумал, что белокурая Луна в голубом платье, с этой своей пышной французской косой и белой кожей напоминает какой-то весенний цветок вроде подснежника — хрупкий и бледный с виду, а на самом деле очень даже крепкий, потому как поди пробей еще не стаявший снег со льдом! А Джинни в зеленом (к ее волосам этот цвет очень шел), с уложенными узлом на затылке огненными волосами больше походила на летний или осенний цветок вроде циннии, хризантемы, а может, георгина — яркая и броская, с невесть откуда взявшейся горделивой осанкой, которая прибавляла ей пару дюймов роста. Хотя что значит — невесть откуда? Миссис Лонгботтом дрессировала ее не зря! Ну а поскольку носить жесткий корсет для исправления осанки, как во времена юности нашей приемной бабушки, Джинни не желала, то вынужденно следила за собой. Выглядело эффектно, по-моему, мамочка оценила. Однако ей явно не очень понравилось то, что она увидела…