Предатель крови (СИ)
Мне даже стыдно стало, когда я представил на месте Малфоев себя и мамочку, а уж когда я увидел, как выходит из ступора Малфой-старший… Сперва я думал, его удар на месте хватит, а потом — что он Драко задушит.
— Это не моя кровь, — вяло отбивался тот, не пытаясь, однако, высвободиться из родительских объятий. — Осторожней! Это оборотень… Он… я его убил, но… но…
— Говори же!
— Там Миллисента… — Драко артистически всхлипнул и добавил достаточно громко, так, чтобы расслышали остальные: — Он дотянулся… Я не могу ее вытащить, там слишком глубоко, я пытался, правда…
Миллисента застонала громче.
— Что?.. — каким-то задушенным голосом произнес ее отец и вдруг ринулся вперед.
— Стой, Буллстроуд! — крикнул ему вслед незнакомый Пожиратель. — Это может быть…
— Ловушка, — заключил я, когда увесистый мистер Буллстроуд рухнул в окоп, поскользнувшись на моем заклинании. Хорошо, шею не сломал, но ушибся, наверно, порядком.
Правда, это его не интересовало: он увидел Миллисенту — перемазанную с ног до головы, растрепанную, но несомненно живую, и схватился за нее, как за спасательный круг.
— Ступефай, — шепнул я, и мистер Буллстроуд оцепенел. — Действуй!
— Дикси, — позвала она, и явился их домовик. — Папа ранен! Живо домой!
Они пропали, а судя по возмущенному воплю, исчезли и Драко с родителями.
— Не зевайте, — предостерег всевидящий Том. — Они движутся к вам.
— Я сам, — сказал Снейп, лихо выскакивая навстречу Пожирателям.
Их было пятеро на нас троих (третьим в нашу компанию затесался Диггори), но, во-первых, они не ожидали увидеть подростков, а во-вторых — Снейпа.
— Предатель! — взвыл один из них, поняв, кто перед ним, и я сперва решил, что он имеет в виду меня, но нет — он говорил о Снейпе. Я-то в маске был, кто б меня опознал?
Надо было добивать их из окопа, подумал я, пропуская мимо себя незнакомое заклинание — Седрик принял его на щит, а я от души врезал по нападавшему Конфундусом, а потом Инкарцеро, чтоб не дергался. Другой тем временем успел запустить Темную метку с воплем «Он здесь, господин!», но тут же схлопотал от Снейпа какое-то замысловатое проклятие, после которого потерял ориентацию, побрел куда-то не туда и рухнул в окоп.
Теперь Снейп бился против двоих, а нам с Седриком достался очень сильный противник с мощным щитом, который мы никак не могли пробить даже вдвоем. Наконец, мне это надоело, я вспомнил сестренкин летучемышиный сглаз, и это сработало! Пока Пожиратель отбивался от летучих мышей, мы успели спеленать и его и поспешили на помощь к декану. Правда, тот и без нас, сопливых, справился: один его противник лежал бездыханным, второй истекал кровью. Я проверил того, что свалился в окоп — он вроде бы дышал, но я и его связал как следует и оглушил вдобавок. Том учил не оставлять в тылу врага, который еще может встать… Ну, какое-то количество Пожирателей нужны были нам живыми.
— Помощь нужна? — зычно окликнул Флоренц, гарцевавший чуть поодаль со всадницей на спине. Я угадал насчет пулеметчицы — на Амбридж были навьючены запасные колчаны, и она подавала стрелы. То еще зрелище, скажу я вам, но смеяться отчего-то не тянуло.
— Спасибо, Флоренц, сами управились! — отозвался я и хотел добавить что-то еще, но тут Том гаркнул мне в ухо:
— Ни с места! Не шевелись! Ни звука!
Если Риддл приказывал таким тоном, то самым правильным было выполнить его требование, и я замер на месте с полуоткрытым ртом. Седрик, стоявший в отдалении, видел я краем глаза, поступил так же, и я заметил, как он стремительно бледнеет. А потом понял, что стало тому причиной…
Мимо нас, извиваясь в траве, стремительно проползла громадная змея, толщиной, наверно, в бедро взрослого человека. Мы ее, к счастью, не интересовали, она направлялась прямиком к Снейпу.
Я шевельнул было рукой — одна Авада, и нет проблем, — но змеюка тут же развернулась в мою сторону, и я снова окаменел. Она была куда быстрее оборотня, и против нее у меня не было шансов. Боюсь, у профессора тоже: он не пытался бежать, да что там, даже палочку не поднял, хотя успел бы пришибить эту тварь, реакция у него была что надо! А может, и не успел бы — это была не обычная змея. Похоже, нас нашла сама Нагини. Предпоследний крестраж…
Змея подняла верхнюю часть туловища, как кобра, так что голова ее оказалась на одном уровне с лицом Снейпа, и прошипела:
— Так вот где ты прячешься, предатель… Я знал, что ты здесь, Северус, знал…
Я сперва опешил — с каких это пор я серпентарго понимаю? — а потом сообразил, что это Том переводит, у него же была обратная связь, он все слышал, да и видел недурно.
Змея медленно-медленно придвигалась к профессору, а тот так же медленно отступал, не сводя с нее глаз. Она была на таком расстоянии, что не было ни малейшего шанса избавиться от этой твари: змеи живучие, и даже если бы я ухитрился всадить в нее Аваду, она успела бы вцепиться в Снейпа, а я почему-то не сомневался, что она ядовитая… Сейчас я как никогда жалел о том, что невербальные заклинания мне даются из рук вон плохо!
— Седрик, — шепнул Том в наушнике. — Ты стоишь намного дальше. Произнеси вот что…
Диггори вздрогнул, сглотнул, но все же издал едва слышное шипение. Подействовало: Нагини рывком развернулась в его сторону, и Снейп смог сделать два шага назад, увеличивая расстояние до смертоносной твари.
— Что ты сказал? — прошипела она, метнувшись к Диггори.
— Теперь ты, — приказал Том, и я повторил звуки, которые он нашептал мне в ухо:
— Я знаю где то, что ты ищешь.
— Такая маленькая вещь… — добавил отступивший Седрик, и змея снова кинулась к нему, а я тоже проворно попятился.
— Не больще пятнадцати дюймов…
— Белого цвета…
— Абсолютно непобедимая…
— Из бузины…
— С сердцевиной из волоса фестрала…
Теперь змея металась в центре образованного нами треугольника, но он все еще был недостаточно велик для того, чтобы кто-то из нас мог прикончить гадину без риска угодить в другого, если промажет.
— Рон, окоп прямо позади тебя, — шепнул Том. — Еще шаг — и падай. Тогда Снейп сможет ее убить.
Я и рухнул, надеясь только, что не сломаю себе шею. Зеленая вспышка сверкнула прямо надо мной, но, похоже, Снейп промахнулся…
Зато не промахнулся Флоренц. Сперва что-то свистнуло, а потом над моей головой мелькнуло лошадиное брюхо и громадные копыта — это кентавр одним махом перескочил окоп. Я еще успел вскочить и высунуться наружу, чтобы увидеть, как Нагини в предсмертных судорогах бьется на земле, а в основании черепа у нее торчит стрела. Стрела, наконечник которой был смазан ядом василиска.
И все бы ничего, но кентавр есть кентавр — он приподнялся на дыбы, потрясая луком, опустил передние копыта на скользкую гадину, превращая ее в месиво, но…
Я говорил, что змеи живучи. А может быть, Нагини была уже мертва, и только случайное сокращение мышц от удара, рефлекс заставил ее извернуться и вонзить ядовитые зубы в ногу Флоренца…
Кентавр вскрикнул — это был странный звук, что-то среднее между лошадиным ржанием и человеческим воплем, — и отпрянул. Клыки Нагини глубоко вошли в его плоть, и змеиное тело потянулось следом: он никак не мог стряхнуть с себя ядовитую тварь, которая мстила, даже будучи мертвой, совсем как ее хозяин.
— Флоренц? — Амбридж, скатившаяся с его спины, когда кентавр встал на дыбы, кинулась было разжимать челюсти змеи, но пришедший в себя Снейп успел перехватить ее руку.
— С ума сошли?!
— Снейп, но… но… — она растерянно смотрела на то, как Флоренц все пятится и пятится, будто в надежде уйти от смерти, а она тащится за ним тусклой зеленой лентой, почти не заметной в траве. — Вы же зельевар!.. Вы…
— Уже поздно, — шепотом сказал он. — И у меня нет средства против яда этой змеи.
У Флоренца подгибались задние ноги, и Амбридж кинулась к нему в тщетной попытке поддержать, но куда там! Мы не удержали бы его и вчетвером…
Кентавр тяжело завалился набок, и наблюдать за его агонией было страшно, тем более страшно, что мы ничего не могли поделать. Эннервейт на него не действовал — мы с Седриком попробовали вдвоем, а противоядия не существовало в природе — так сказал Снейп, и я не видел причин ему не верить.