Предатель крови (СИ)

— Какие счеты между нами? — вздохнул я и выгреб мелочь из карманов, а когда Джинни отошла к букмекерам (да-да, это снова были наши братцы), взглянул на Миллисенту и негромко сказал:
— Спасибо.
— Не за что, — едва заметно улыбнулась она, придвинулась ближе и добавила. — Джинни была в крайне расстроенных чувствах. Я не могла не помочь ей немного разобраться в себе.
Тут я подумал, что мамочка могла бы подумать о том, что Джинни — не пацан, и рано или поздно у нее начнется этот самый переходный возраст. Ну а бабушки с тетушкой… гм… Подозреваю, они с высоты своего возраста считали мою сестренку еще слишком маленькой для таких переживаний, а потому и не поднимали подобных тем. Сама же она вряд ли бы пошла просить совета по поводу столь щекотливого вопроса…
  
— С тобой такое тоже случается? — ляпнул я, толком не подумав.
— Случается, — совершенно серьезно ответила Миллисента и аккуратно сложила салфетку. — Но мама научила меня сперва остыть, обдумать произошедшее на холодную голову, а затем уже делать выводы и предпринимать меры.
Я представил, как она застукает меня за шашнями с другой девушкой (ну вдруг мне тоже что-нибудь в голову ударит!), оценит обстановку, спокойно развернется, уйдет, а когда я явлюсь извиняться, выслушает, кивнет и хладнокровно врежет по мне каким-нибудь пыточным заклятием… И сослаться на приворотное зелье, скажем, не выйдет: не для того я так старался на зельеварении и чарах, чтобы не распознать приворот! Девице, возможно, достанется отдельно, но мне от этого легче не станет, даже если в итоге Миллисента меня простит.
Тут я взглянул на Драко и задумался над отношениями его родителей. Конечно, мистер Малфой — человек не последний, и не каждый осмелится ему перечить, но ведь миссис Малфой — урожденная Блэк, сестра той самой Беллатрисы, а кровь-то не водица… Сдается мне, за закрытыми воротами мэнора порой бушуют такие грозы, что моим мамочке с папочкой и не снилось!
В общем, я решил, что подумаю об этом в другой раз, но на француженок заглядываться все-таки не стану. Не стоят они того…
Ну а Невилла, по-моему, ничто подобное вообще не волновало. Сколько раз я видел, как они с Луной обсуждают что-то (или с жаром втолковывают друг другу какие-нибудь странные теории), просто сидят бок о бок, а то и в обнимку, и окружающие их мало волнуют… Впрочем, чтобы поссориться с Луной, нужно очень постараться, я не уверен, что это даже Тому под силу, а Невилл может, конечно, всерьез обидеться, но, как и Миллисента, сперва переварит эту обиду, а потом уже будет действовать. Причем, вероятнее всего, постарается решить дело миром, а вот Драко, если и смолчит, потом непременно найдет способ отомстить.
«Разные темпераменты», — заключил я и допил чай. Нужно было идти на урок…
* * *
Том оказался прав — о занятиях можно было забыть. Нам, младшекурсникам, было проще, а у них парни таращились на француженок, девушки — на болгар, какое уж тут учиться! Ну а у нас кто обсуждал гостей, кто прикидывал вероятности победы того или иного участника, словом, бардак получился еще тот…
А тут еще Сириус, узнав, что Гарри каким-то образом угодил на Турнир, взбеленился и чуть было не испортил свою едва-едва заработанную репутацию невинно пострадавшего. Я имею в виду, он хотел пришибить Людо Бэгмена, еще руководство мистера Крауча (самого его Сириусу хватило ума не трогать), ну и Дамблдора за компанию, а потом схватить крестника и аппарировать куда подальше.
Судя по письмам, вразумляли его все вместе: и миссис Лонгботтом спокойной беседой, и бабушка Цедрелла строгой отповедью, и тетушка Мюриэль — неразлучным зонтиком, и даже мадам Вальбурга — длинной тирадой, в которой печатными были лишь предлоги. Как ни странно, Сириус послушался именно двух последних дам и даже извинился перед матушкиным портретом. Правда, та все равно не поверила в искренность его жеста и заявила, что раз уж непутевый сын решил встать на путь исправления, так пусть хотя бы не мешает почтенным леди тащить его за уши из болота, куда он забрался по собственной глупости! А тетушка Мюриэль добавила, что Дамблдор всяко не даст пропасть мальчику-который-выжил, так что пускай Сириус успокоится и займется делами, пока с зонтиком познакомилась только голова, а не… гм… прочие части тела! (Я подозревал, что в зонтике у тетушки тоже скрывается палочка, как у Хагрида, только целая и вполне рабочая. И, вполне вероятно, она носила еще парочку за подвязкой.)
Одним словом, Сириуса утихомирили, тем более, мистер Крауч обещал присмотреть за тем, чтобы правила на Турнире соблюдались неукоснительно. И на том спасибо!
Но тут оживился Том, и усталые почтовые совы застонали бы, если б умели…
— Вот что, Рональд, напиши-ка своему брату и спроси, понимают ли драконы серпентарго, — велел он мне как-то вечером.
— Это еще зачем? — опешил я.
— Ты идиот? — поинтересовался Том, а все остальные (я имею в виду нашу банду) навострили уши. — Я же сказал… то есть мистер Крауч прозрачно намекнул, что испытание первого тура — это драконы. А я, если ты еще не забыл, умею разговаривать на змеином языке!
— Еще бы я это забыл… — передернулся я, вспомнив подземелье.
— Драконы — рептилии, как и змеи, — сказала Луна, оторвавшись от учебника. — А значит…
— Я уже понял, — вздохнул я и уселся сочинять письмо Чарли.
Брат ответил быстро, правда, прислал не сову, а ворона, приписав, что школьную письмоносицу мы явно загоняли, поэтому он оставит ее у себя, пока бедная птица не придет в себя, все-таки путь далекий! Ворон больно клевался и требовал сырого мяса, совиные угощения его не прельщали. Том, разумеется, умилился и кормил здоровенного крылатого монстра с руки, пока я читал вслух письмо брата. Вот что в нем было написано…
«Я серпентарго не знаю, но слышал, что драконы его понимают. Но не все. Или не всегда. Они могут сделать вид, что оглохли. И вообще, украинский железнобрюх с венгерской хвосторогой сговориться не сразу могут, а ты хочешь, чтобы они человека слушали? Короче, если тебе дорога жизнь, лучше не суйся к драконам с этой лингвистикой, если, конечно, они не в клетке и не в огнеупорном наморднике!
П.С. Я даже не спрашиваю, зачем это тебе понадобилось. Я и так знаю. Хвосторога-то из нашего заповедника.
П.П.С. Билл написал, что из его краев тоже что-то к вам отправили, как раз к Турниру, имей в виду.»
— А вот это уже очень интересно! — оживился Том, скинул ворона на подоконник и отобрал у меня письмо, не потрудившись вытереть руки. Что-то из Египта, значит…
— Драконы тебя уже не интересуют?
— Ну почему, просто я задействую на всякий случай запасной план… — пробормотал он и вытряхнул из конверта еще один листок.
Я подхватил его и прочитал:
— «Экзамены досдал, скоро свадьба. В гости не зову, подарков не надо, нищеброды!»
— Перси сволочь, — отреагировала Джинни, которая в последние дни предпочитала помалкивать и все шушукалась с Миллисентой.
— Да нет, тут картинка смешная пририсована, — показал я ей пергамент. — Это он шутит так.
— Нет, я никогда не привыкну к тому, что у Перси в принципе есть чувство юмора, пусть даже паршивое, — вздохнула она и отобрала у меня листок. — Что-о?! Это я, значит?! А это ты? Ну ладно, мне он еще польстил…
— Кажется, склонность к изобразительным искусствам у вас в крови, — ухмыльнулся Том, взяв у нее письмо и рассмотрев рисунок. — А что, сходство прослеживается. Из Перси вышел бы отменный карикатурист!
— Родители такого не переживут… — пробормотал я.
Что творилось, когда стало ясно, что старший сын плюнул на карьеру в Министерстве и удрал подальше, лучше не вспоминать. Знаю, мамочка с папочкой пытались достать Перси всеми возможными способами, чуть ли не до министра дошли, но тот только руками развел: братец был совершеннолетним и мог хоть в Антарктиду сбежать! Не на цепь же его сажать, в самом деле… Портключ, с помощью которого Перси сбежал, оказался вполне легальным, а что куплен в другой стране, ну так и аппарация осуществлялась именно оттуда! Все оплачено, зафиксировано, никаких проблем, кроме семейных, а это уже в компетенцию Министерства не входит!