Предатель крови (СИ)
— Вот и наступил долгожданный час! — сказал директор, попросив тишины. — Но перед тем, как открыть Турнир, я хочу сказать вам несколько слов и разъяснить правила, которым мы будем следовать в этом году. А для начала позвольте представить вам мистера Бартемиуса Крауча, главу Отдела международного сотрудничества магов и мистера Людо Бэгмена, возглавляющего Отдел волшебных игр и спортивных состязаний.
Пока зал аплодировал, я поглядел сперва на мистера Крауча, выглядевшего крайне бледно, а потом на лже-Грюма, и подумал, что должен чувствовать Крауч-младший, зная, что сидит рядом с отцом? Или же он ничего не чувствовал? Как знать!
Судя по взгляду Тома, он вовсю легилиментил обоих, но что видел — неведомо…
Объявив состав коллегии судей, Дамблдор приказал внести сундук и продолжил объяснять правила: три участника, по одному от каждой школы, три задачи, которые зададут им с определенными интервалами в течение учебного года, и для решения которых нужно будет продемонстрировать мастерство в магии, способности к дедукции, ну и, конечно, отвагу. За каждое задание будут присуждаться баллы, словом, победит сильнейший… Ну а выбирать участников будет… та-дам! Кубок Огня!
Это именно он прятался в древнем на вид, богато инкрустированном сундуке. Сам по себе Кубок выглядел совсем не примечательно, но его до краев наполняло бело-голубое пламя…
Желающим участвовать предстояло написать свое имя и бросить записку в Кубок, а через сутки тот вынесет решение. Ну а чтобы авантюристы вроде моих братцев не попытались тоже поучаствовать, директор пообещал провести вокруг Кубка магическую черту, переступить которую не сможет никто младше семнадцати лет. Ну а дальше он напомнил, что участие в Турнире — сродни магическому контракту, от которого нельзя отказаться, и призывал многажды подумать, прежде чем бросать в Кубок записку со своим именем… Можно подумать, это бы кого-то остановило!
Мы отправились по спальням, а Том явился буквально за минуту до отбоя — все провожал свою француженку.
— Ну как, много узнал? — спросил я, разыскивая чистые носки на завтра.
— Не-а, — зевнул Том, сдирая пуловер. — Знает она не больше, чем наши девчонки. Выезжает на чарах вейлы, но этого, правду говоря, маловато будет.
— Неужели? — процедила Джинни, упорно дожидавшаяся возвращения Тома в нашей спальне.
— Я сказал — маловато будет, — повторил тот. — Слушай, отвернись, я раздеваюсь, все-таки!
— А то я Рона не видела, — буркнула сестренка.
Риддл тяжело вздохнул и стянул рубашку. Ну… я по сравнению с ним выглядел, конечно, не слишком презентабельно, хотя… Когда подрасту и обзаведусь какой-никакой мускулатурой, буду смотреться не хуже.
— Я в душ, — сказал он и взял полотенце. — А вы давайте-ка спать! Джиневра, к тебе это тоже относится.
— И ты даже не хочешь узнать, что мне… нам удалось выведать у Крама? — негромко спросила Джинни.
— Думаю, за сегодня — ничего существенного, — серьезно ответил Том, — как и мне. Завтра продолжим. Обожаю такие игры! Ставлю галлеон на то, что Кубок выберет именно этих двоих!
— Это почему же? — спросил я.
— Ну… по той же причине, по которой он выберет меня, — ухмыльнулся Риддл и вышел, взмахнув полотенцем. Потом сунулся обратно в дверь и добавил серьезно: — Потому, что мы — лучшие.
Помолчав, я ткнул Джинни локтем и сказал.
— Ты не очень злись. Это же Риддл…
— Я вовсе и не злюсь, — неожиданно спокойно сказала сестренка, а потом вдруг рявкнула: — Я в ярости!!!
С этим воплем она выскочила из комнаты, хлопнув дверью так, что та едва не сорвалась с петель, а я переглянулся с Невиллом и ответил на его невысказанный вопрос:
— Нет-нет, пусть Том сам ее усмиряет, я не рискну!
* * *Разумеется, мои братцы не могли не отличиться — выпив зелье взросления и попытавшись бросить записки в Кубок, они обзавелись такими роскошными седыми бородами, что Дамблдор, наверно, обзавидовался. Кое-кто из слизеринцев постарше тоже решил поучаствовать, ну и прочие не отставали. Приезжие — те участвовали в жеребьевке под неусыпным надзором своих директоров…
И вот, наконец, настал исторический момент! (К этому самому моменту я уже готов был убить Тома, явно задавшегося целью обаять всех француженок разом, и Джинни, ревновавшую его к каждому столбу, а потому, явно назло, взявшуюся очаровывать болгар. И небезуспешно!)
— Итак, Кубок готов принять решение, — произнёс Дамблдор. — Когда будет оглашено имя участника, он или она пройдет вот в ту дверь, где и получат первоначальные инструкции.
Свечи погасли, только хэллоуинские тыквы мерцали в темноте жутковатыми улыбками. Кубок светился все ярче и ярче… и вдруг пламя его из бело-голубого сделалось ярко-красным, посыпались искры, а наружу вылетел обугленный клочок пергамента.
— Участником Турнира от Дурмштранга, — громко произнес Дамблдор, — будет Виктор Крам!
Зал взорвался овациями, а Джинни, счастливо взвизгнув, повисла на шее у немного опешившего от такой бурной демонстрации чувств болгарине. Тот с трудом отцепил ее от себя и проследовал указанным маршрутом — мимо стола преподавателей, в неприметную дверь.
Во второй раз Кубок выплюнул имя Флёр Делакур — той самой красавицы-блондинки, и Том облобызал ее в обе щеки, а потом еще и поцеловал руку самым наигалантнейшим жестом (кажется, такого он удостаивал только тетушку Мюриэль).
— Кто же будет участвовать от Хогвартса… — прошептала Миллисента.
У меня лично сомнений не было, но и то я замер вместе со всем залом и, кажется, не дышал, пока Дамблдор не провозгласил с некоторым удивлением:
— Томас де Линт!
Вообще-то, слизеринцы — очень сдержанные люди, но на этот раз наш стол взорвался такими воплями и визгом, что гриффиндорцы могли отдыхать. Мрачно молчал Хаффлпафф — их звезда, Седрик Диггори, был признанным фаворитом, да и у остальных имелись неплохие ученики… Но кто они против Тома Риддла, одержимого идеей выиграть Тремагический турнир?
Скажу сразу — громче всех визжала Джинни и даже прыгнула мне на шею от избытка чувств, потому что Том все еще торчал за столом Рейвенкло.
— Прекрасно! — сказал Дамблдор, когда Том, раскланиваясь и ослепительно улыбаясь, проследовал за остальными участниками. — Итак, три участника определены, и…
Тут пламя в Кубке вновь заалело, полетели искры, и… Наружу вылетел еще один кусочек пергамента. Директор машинально взял его, и в полном молчании прочитал:
— Гарри Поттер…
— Вот это поворот… — только и смог выговорить я, когда ошарашенного Поттера утащили прочь, а за ним потянулись все директоры и преподаватели.
— Как ему удалось? — недоуменно спросил Невилл.
— Я думаю, не ему… — произнес я, покосившись на Грюма, который тоже похромал в комнату для совещаний.
— Думаешь, Поттера подставили?
— Конечно. Если Фреду с Джорджем не удалось обмануть Кубок, думаешь, это удалось бы Гарри? Ага, два раза!
— А Том?
— Том совершеннолетний, — напомнила Джинни, прислушивавшаяся к нашей беседе. — Ему всяко проще было это сделать. Да Кубок и так мог его выбрать!
— Что-то я сомневаюсь, будто Том мог взять и просто положиться на волю случая, — пробормотал я. — Ну да ладно! Вот он вернется и обо всем расскажет! Пошли в спальню…
Обстановка была нервной: Невилл пытался читать, я рисовал монстров, а Джинни то пыталась вышивать, то грызла ногти. Все это продолжалось до той поры, пока не явилась Луна и не сказала с порога:
— Ты не переживай. Том не ухаживал за Флёр.
— Да уж конечно! — огрызнулась сестренка.
— Ну, немножко ухаживал и расспрашивал, — поправилась Луна, скинула туфли и уселась на кровати в позе лотоса. — Понял, что ничего интересного она не знает, и… да и всё. Я слышала. Они же были за нашим столом.
— Н-ну… — протянула Джинни.
— А теперь он вовсе не станет с ней общаться, — добавила та.
— Это почему?
— Так ведь оба стали участниками Турнира. Конкурентами, — сообразил я, а Луна кивнула. Ну, очень вероятно, Том на это рассчитывал!