Предатель крови (СИ)
Кажется, он и рукой не шевельнул, но Драко обрел прежний облик и злобно уставился на Грюма.
— Ты как? — спокойно спросил Риддл, наклонившись к нему. — Цел? Ну и славно, отойди пока в сторонку.
Мы с Невиллом живо подхватили Малфоя под руки, поставили на ноги и оттащили с линии атаки. Крэбб с Гойлом не рисковали сунуться ближе и, судя по взгляду, Малфой намерен был припомнить им это.
— Я вроде бы не позволял каким-то юнцам вмешиваться в этот… как его… воспитательный процесс, — процедил Грюм.
— У вас, профессор, устаревшие понятия о педагогике, — широко улыбнулся Том. — Но если вам так угодно, можете попробовать повоспитывать меня, а не четырнадцатилетнего мальчишку. Ну же, я жду! Видите, я даже не вынимаю палочку, за колдовство в коридоре меня не оштрафуют, а вы в своем праве… Ну!
Мне показалось, что воздух между ними задрожал, как бывает в сильную жару. Джинни вцепилась ногтями в мое плечо, а Драко, клянусь, схватился за Невилла, как утопающий за спасательный круг.
— Ну, где же мое наказание, профессор? — спросил Риддл, улыбаясь все шире. — Почему это я ничего не ощущаю? Отчего я до сих пор не стал рогатой жабой?
Волшебный глаз Грюма вращался с бешеной скоростью, а с лица его пропали все краски.
— Я все еще жду… — протянул Том, не отрывая взгляда от лица профессора. — Что, возмездия так и не последует? Какая жалость! Идемте, дети… Думаю, Драко, тебе стоит написать отцу о том, как обращаются с его наследником в так называемой лучшей магической школе! Мы все подтвердим это, не так ли?
— Конечно, — сказала Джинни. — Мы предоставим заверенные воспоминания. Мы с Роном видели все от и до! И Невилл тоже.
— И мы, — добавил Крэбб, хмурясь.
— Ну вот и прекрасно, — серьезно сказал Риддл и увлек нас прочь. Кажется, даже Джинни не обиделась на то, что левой рукой Том обнимал за плечи не ее, а Драко, а правую держал подле палочки. — Идемте, дети мои.
Удивительно, но профессор ничего нам не сказал…
— На-ка, выпей, — в нашей спальне Том бесцеремонно пихнул Драко на мою кровать, порылся в своем бездонном чемодане и набулькал в стакан чего-то многоградусного. — Не бойся, не отравлю.
— Спа… — тут Малфой глотнул и задохнулся. — Спасибо… Опять ненормального прислали! Я вправду напишу отцу…
— Погоди, — сказал Том и улыбнулся. — Я думаю, скоро Грюм уйдет сам. А к тебе он больше не прикоснется, ручаюсь!
— И я отчего-то даже верю в это, — с содроганием выговорил Драко.
— А галлеон поставишь? — невинно спросил я.
— Га… Да иди ты, Уизли! — фыркнул он, подумал и добавил: — Не поставлю. У Грюма нет шансов против вашей… хм… сборной.
— А вот это верно, — совершенно серьезно сказал Том. — Иди уж… запасной!
— Кажется, меня повысили в звании, — преспокойно произнес Драко и вышел со словами: — Мечтаю увидеть, что вы сделаете с Грюмом!
— Запасной, значит? — спросил я.
— А что? Парень умный, как и его отец, пригодится, — кровожадно улыбнулся Риддл. — А теперь — всем спать! А то разгневаюсь…
— Больно ты грозен, как я погляжу, — буркнула Джинни, но тут же зевнула и отправилась на боковую.
— Как интересно год начинается… — мечтательно проговорил Том, погасил свет и моментально уснул, а следом за ним и мы с Невиллом…
Глава 45. Гости дорогие
Что год начался и впрямь интересно, я понял уже на следующее утро, на перекличке у Грюма. Ну, что мы отстаем по программе — в смысле, класс отстает, — я и так знал.
— А ты случаем не сын Артура Уизли? — спросил Хмури, взглянув на меня. — Твой отец на днях здорово подсобил мне, когда я оказался в довольно затруднительном положении…
— Да, я Рональд Уизли, сэр, — спокойно ответил я, — но служебное положение моего отца и его действия не имеют никакого отношения к моей успеваемости. Пожалуйста, отметьте это в классном журнале.
Он кашлянул, но не ответил, а Миллисента улыбнулась мне.
Лже-Грюм тем временем продолжал разглагольствовать о заклятиях, в том числе непростительных, и это было скучно до зевоты. Том уже давно натаскал нас на них, и даже Невилл вполне способен был применить Круцио, если у него имелась достаточная мотивация. Ну а мотивировать Риддл умел…
— Вам, я вижу, скучно? — прорычал Грюм. Мы в самом деле увлеклись нумерологией, что греха таить. — А ну, поди сюда, Уизли!
Я встал и вышел к доске.
— Ты, я вижу, знаешь больше остальных, раз позволяешь себе болтать на уроке и не слушать меня, — сказал он. — Ну, покажи, что ты усвоил! Видишь паука? Действуй…
— Авада Кедавра, — сказал я, хотя паука мне было жаль. — Можно, я займусь чем-нибудь более полезным?
— Одаренный парень, — и без того перекошенный рот Грюма искривился еще сильнее, и мне показалось, будто на подбородок его капает слюна. — Чем еще удивишь? Хотя нет, не ты! Сядь!
— А баллы Слизерину? — поинтересовался Малфой, на всякий случай укрывшись за мощной спиной Крэбба.
— Пять баллов, — нехотя скрипнул преподаватель. — Н-да, детишки… Такая вот штука, против которой нет контрзаклинания и от которой нельзя отгородиться щитом.
Я мог бы сказать, что Том запросто оспорит это утверждение, но предпочел прикусить язык. Ноу-хау нашего старшего товарища лучше было держать в секрете, а то разгневается ведь, и будешь стоять под Ступефаем в углу, как дурак…
— Известен только один человек, — продолжал Грюм, — которому это заклятие не принесло никакого вреда. И этот человек сидит сейчас прямо передо мной.
Разумеется, все уставились на Поттера, а тот внезапно очень заинтересовался совершенно чистой доской, и теперь буравил её ничего не видящим взглядом… Думаю, нет ничего приятного в том, чтобы воображать, как твои родители умирают от этой самой Авады… Да и, судя по выражению лица Невилла, он очень хотел опробовать Круциатус на лже-Грюме, и останавливало его только данное Тому слово.
— Теперь вот что, — сказал преподаватель. — Если против этого заклятия не существует контрзаклятия, зачем я его вам демонстрирую? И не только я… — его волшебный глаз злобно уставился на меня. — Да потому, что вы должны знать! Вы должны понимать, в чём заключается самое худшее! Я не хочу, чтобы вы когда-нибудь оказались лицом к лицу с магом, готовящимся сотворить это заклятие. Неусыпная бдительность! — вновь рявкнул он, и весь класс опять подпрыгнул.
Ну, кроме нас с Невиллом, пожалуй: мы привыкли к выходкам Тома, а он любил заставать нас врасплох и, кстати, тоже твердил о неусыпной бдительности. Подозреваю, Крауч-младший это от него и подхватил…
— Эти три заклятия — Авада Кедавра, Империус и Круциатус — называются непростительными, и их примененение карается пожизненным заключением в Азкабане…
— Уизли, у тебя будут шикарные апартаменты! — снова не утерпел Малфой. — Отдельная комната и никаких родственников…
— Соседями будем, — любезно отозвался я, возвращаясь на место.
— Карается применение на людях! — гаркнул Грюм и снова глянул на меня, мол, я еще поинтересуюсь, откуда это ты взялся, такой одаренный… Ну, я всегда мог сказать, что читал нужные книжки, а бабушка Невилла всячески наставляла нас! — Вот с этим вам и предстоит иметь дело. Вы должны быть наготове. Вы должны быть вооружены! А главное, вы всегда, каждую минуту должны быть начеку! Постоянная бдительность!
Том явно не согласился бы с ним. Он много раз повторял нам, что постоянно пребывать в напряжении немыслимо — устаешь, рассеивается внимание, и вот тогда-то по такому «бдительному» свежий отдохнувший противник и вжарит чем-нибудь убийственным. А тот, отупевший и уставший дергаться от каждого шороха, попросту не успеет среагировать или вообще не обратит внимания на угрозу. Все хорошо в меру, говорил Риддл, в смысле, в бою расслабляться нельзя, но и подскакивать от любого движения собеседника — тоже бессмысленно, этак можно себе паранойю нажить, а то и что похуже. Ну, судя по рассказам папочки, настоящий Грюм как раз и поехал крышей на этой почве, а у Крауча-младшего еще и свои тараканы в голове имелись… Словом, учитель нам достался просто изумительный!