Короли локдауна (ЛП)

— Привет, — радостно сказала я, надеясь растопить лед, но он просто одарил меня холодным, безжизненным взглядом с другого конца комнаты. Его черная футболка облегала его божественную фигуру, и я попыталась не дать своим глазам скользнуть по его выпуклым рукам и широкой груди, прежде чем мой взгляд остановился на его лице. Пыталась, но, очевидно, потерпела неудачу.
— Пятьдесят отжиманий, тридцать выпадов, поднятие коленей в течение одной минуты. Иди. — Его глаза потемнели, и я сжала челюсти, выходя на маты и без слов выполняя программу разминки, которую он установил. Сегодня я буду играть по его правилам, буду лучшей ученицей, с которой он когда-либо работал, пока ему не придется просто похвалить меня. И обнять меня. Может быть, поцеловать меня еще раз… Нет, черт возьми!
К тому времени, как я закончила, я уже задыхалась, а Монро обвел пальцем воздух.
— Еще раз.
Ублюдок.
Я опустилась на пол, мои руки горели, когда я отжалась еще пятьдесят раз и приступила к своему наименее любимому упражнению. Выпады. Кто вообще придумал это дерьмо? Их нужно повесить, расчленить и четвертовать. Без суда, сразу предать смерти.
Я закончила свой второй круг, мое сердце бешено колотилось, когда я подбежала к фонтанчику попить воды.
— Разве я говорил, что ты можешь отдохнуть? — Рявкнул Монро. — Еще раз!
— Да ладно тебе… — Начала я, поворачиваясь к нему лицом, и, клянусь, в его глазах вспыхнуло адское пламя. Срань господня, с таким выражением лица он заставлял Сэйнта побегать за своими деньгами.
Я зарычала себе под нос, возвращаясь к центру мата и снова опускаясь на пол.
Спустя еще пятьдесят мучительных отжиманий с дрожащими руками я встала, схватившись за бок, когда он заныл.
— Терпи, — потребовал он. — Ложись. Сейчас же.
Я упала со стоном, когда боль прокатилась по всему моему телу, и каким-то образом выжала еще тридцать, прежде чем начать запрокидывание коленей.
Я была почти готова упасть в обморок, когда он, наконец, объявил время моей разминки (ОНА ЖЕ «горящий смерч») и направил меня на ринг.
— Обмотай руки, я сегодня не буду с тобой строг.
— Я заметила, — пробормотала я, хватая бинты и наматывая их, прежде чем подняться на ринг.
Монро налетел на меня, как мчащийся поезд, и я быстро увернулась от его первого удара, развернувшись и ударив кулаком ему в почку. Мы больше не сдерживались. Мы дрались жестко и грязно. Мне действительно понравилось опробовать приемы уличного боя, которым научилась от Киана прошлой ночью, но теперь, когда он вел себя как капризный мудак, я была более чем счастлива испытать их на нем.
Я нацелилась ударить его по ноге, когда он замахнулся на меня, пытаясь схватить за руку. Моя скорость всегда была моим преимуществом перед такими крупными мужчинами, как он и Киан. Я должна была быть быстрой, наносить удары и быстро уворачиваться, прежде чем они смогут схватить меня. Я начинала понимать, что мне не обязательно быть самым сильным человеком в зале, чтобы выиграть бой у кого-то, кто был так же хорошо подготовлен, как и я. Мне просто нужно было проявить наибольшую стойкость. Быть той, кто продолжит подниматься. Продолжит наносить удары, продолжит уклоняться от атак.
Я серьезно работала над своей выносливостью, совершала длительные пробежки, когда могла, и доводила себя до предела. Я также работала над своим мышлением. Сохранять спокойствие и собранность было важно в реальной жизненной ситуации. Если бы на меня когда-нибудь снова напал кто-то вроде Мерла, я должна была остановить себя от паники. Я должна была быть готова использовать всю свою тяжелую работу с пользой и полностью сойти с ума, не вырывая ударов. Потому что какой смысл в том, чтобы выигрывать медали и трофеи? Меня все это не волновало. Я хотела быть непобедимой.
Монро поймал меня за руку, и в тот же момент я схватила его за кисть, используя технику, которую он показал мне на прошлой неделе, когда я резко вывернула ее, прижимая пальцы к точке давления. Он с шипением отпустил меня, и я отскочила в сторону, нанеся еще один удар в его бок.
 
Он снова бросился на меня, стена чистых мышц и ярости, и мое сердце бешено заколотилось, когда меня прижали к краю ринга.
Его кулак взметнулся вперед, и я увернулась, бросившись ему навстречу и ударив плечом в живот, не имея другого выхода. Я не была достаточно сильна, чтобы сбить его с ног без разбега, но я могла оттолкнуть его на несколько дюймов, достаточных для того, чтобы я проскользнула мимо него.
Его руки сомкнулись у меня на шее, и он переплел свои ноги с моими, развернув меня и швырнув на мат с такой силой, словно я получила удар хлыстом. В следующее мгновение он оказался на мне сверху, его ноги раздвинули мои, а руки схватили меня за голову с обеих сторон.
Паника поднялась во мне так быстро, что я даже отдаленно не была к ней готова. Я была в той же позе, что и под Мерлом, тяжелое тело придавило меня к земле, его руки схватили мою голову за секунду до того, как он размозжил мой череп о землю.
Я начала бить, крик страха покинул меня, когда я била, била и била, безумно извиваясь под ним, пытаясь вырваться. Я ударила его кулаком в лицо, он дернулся в сторону, отпуская мою голову, и я с решительным криком оттолкнула его от себя.
Я отползла от него, мои кулаки были подняты, чтобы защититься, когда я подтянула колени к груди, мое дыхание тяжело вырывалось из легких.
Монро встал и вытер струйку крови со своего рта. Его брови сошлись на переносице, когда он увидел меня, скорчившуюся на полу, и он подбежал вперед, чтобы поднять меня. Внезапно притягивая мое тело к своему, и он крепко прижал меня к себе, его грудь вздымалась в такт моей.
— Дыши, — приказал он.
Я так и сделала, прижавшись лбом к его колотящемуся сердцу, закрыла глаза и утонула в безопасности его рук.
— Ты сбежала, — прорычал он, и я кивнула, у меня перехватило горло. Я сбежала, я сбежала, я сбежала.
Наконец он отпустил меня, указав на фонтанчик, и я последовала его безмолвному приказу, сняв бинты с рук и отправившись за жидкостью.
Закончив, я присоединилась к Монро на коврике, чтобы сделать несколько растяжек, поглядывая на него краем глаза. Я прочистила горло, когда тишина растянулась долго-долгожданная, решив, что нам действительно нужно обсудить этот вопрос между нами, иначе все навсегда останется странным.
— Послушай… Нэш, — начала я, не зная, как это сформулировать. Что я действительно хотела сказать, так это то, что «ты мне нравишься. Ты мне действительно нравишься. Тот поцелуй снес мне крышу, и я бы очень, очень хотела повторить это снова, так что мы можем, типа, приступить к делу?» В этом заявлении было слишком много лайков. И в любом случае, я не могу этого сказать. Я должна была дать нам клятву быть порознь, вернуть нас к дружеским отношениям. Но внезапно я на самом деле не захотела этого. Я чуть не утонула в том огне между нами, и мне так отчаянно захотелось снова упасть в пламя. Действительно ли это было бы так плохо? Если бы я призналась в своих чувствах…изменило бы это ситуацию?
— Давай просто притворимся, что этого не было, — резко сказал Монро, поворачиваясь, чтобы одарить меня суровым взглядом, и мое сердце разбилось вдребезги. — Нам не нужно говорить об этом. Насколько я понимаю, этого не произошло.
— Верно, — сказала я немного с горечью, потянувшись к пальцам ног, когда наклонилась и обхватила их пальцами. И давай будем мудаками друг для друга, пока мы здесь, потому что, очевидно, мы тоже не можем вернуться к тому, чтобы быть друзьями сейчас.
— Мы оба знаем, к чему это приведет в противном случае, — пробормотал он, и я выпрямилась, прищурившись.
— Вообще-то, нет, тебе лучше просветить меня. Куда это ведет? — Я уперла руки в бедра, и его челюсть дернулась.
— Это приводит к тому, что маленькая богатая девочка использует меня для развлечения до тех пор, пока считает интересным. Потом я оказываюсь за это в тюрьме, в то время как она сваливает и выходит замуж за какого-нибудь богатого ублюдка с коллекцией суперкаров, которые пытаются компенсировать его крошечный член и пивной живот, и она живет долго и счастливо, сжигая деньги и посещая гала-концерты или черт знает что еще с дамами, которые обедают.