Короли локдауна (ЛП)

— Вообще-то я плохо себя чувствую, — сказал парень, вскакивая и хватая свою сумку, прежде чем Плоттс успел что-либо предпринять.
Я торжествующе ухмыльнулся, когда он умчался прочь, а Плоттс последовал за ним со вздохом разочарования, прежде чем я захлопнул за ними дверь.
Я глубоко вздохнул, усаживаясь за рояль, и хрустнул шеей, кладя пальцы на клавиши.
В этой комнате было что-то такое, что успокаивало мой разум. Высокий потолок и высокие окна с видом на озеро за ними, а также роскошное дерево половиц заставили меня облегченно вздохнуть. Раньше в дальнем углу комнаты стояла арфа, но на первом курсе ее убрали, и вместо нее поставили кроваво-красный стол для бесплатных перекусов.
То, что я пришел сюда прошлой ночью, напомнило мне, зачем мне это так сильно нужно, но также доказало, что я позволил себе быть неряшливым. Я совершил слишком много ошибок. И это серьезно повлияло на мое настроение. Поэтому я намеревался сидеть здесь и играть до тех пор, пока мои пальцы не сведет судорога, а по спине не потекут струйки пота, и каждая моя попытка не будет идеальной.
И если бы мне это удалось, тогда, и только тогда, я позволил бы себе думать о Татум Риверс, стонущей из-за меня, когда я наказывал ее, и позволил бы себе погрузиться в фантазии о нашей красавице Связанной Ночи и возможностях, которые она нам предоставила.
Я прокручивала в голове эту ночь снова и снова. Я перебирала все, что говорил мой отец, тонкой зубчатой расческой, пытаясь понять, не упустила ли я чего-нибудь. Я продолжала изучать шрам в форме розы на своей руке, как будто в нем были ответы, которые мне были нужны. Но только мой отец мог дать мне их. Правду было трудно принять, и, хотя я должна была почувствовать облегчение, узнав, что я в безопасности от вируса «Аид», я просто беспокоилась о том, какие еще истины скрывал мой отец.
Весь день в школе я провела как в тумане, и к тому времени, когда я была на физкультуре, а Монро отправил весь класс бегать кругами по футбольному полю, я была отчасти рада одиночным упражнениям.
Повторяющийся топот моих шагов помог мне, наконец, расслабиться. Я наконец-то начала принимать все, что сказал мне папа, хотя это и было шоком. Причина, по которой умерла Джесс, заставляла меня испытывать самые разные чувства. Гнев, сожаление, боль. Я не сомневалась, что отец годами нес бремя вины за ее смерть, стыд за то, что он несет ответственность, съедал его изнутри. Он не был прежним с тех пор, как ее не стало, свет в его глазах погас, хотя он всегда улыбался мне. Всегда был сильным. Нож пронзил мою грудь, когда я подумала об этом. Я не знала, ненавидеть его или жалеть. Я знала, что он не причинил бы ей вреда намеренно, но было так трудно не обижаться на него за то, что он украл у меня сестру. Он не знал. Он не дал бы ей это, если бы думал, что это рискованно.
Монро дунул в свисток, и я, моргнув, вышла из ступора, повернувшись, чтобы посмотреть на него на другой стороне поля. Все прекратили бегать, пока я пробегала еще один круг. Все, кроме меня, Блейка и Киана, которые оба были прямо за мной. Я нахмурилась, глядя на них, когда замедлила шаг, чтобы остановиться, удивленная тем, что обнаружила их так близко, сама того не осознавая.
Я инстинктивно огляделась в поисках Сэйнта, но его там не было. Прошлая ночь была сюрреалистичной, особенно из-за того, что я оказалась в его объятиях. Он из всех людей. Он из всех зверей. Это заставляло меня чувствовать себя неловко. Например, как я должна была продолжать так яростно ненавидеть его, когда он не только вернул мне мои письма, но и я уничтожила что-то настолько ценное для него в обмен на то, чего он никогда даже не делал?
Меня поразило, что он даже не спросил, почему я плакала прошлой ночью. Казалось, он не знал, как меня утешить, но все же дал то, в чем я нуждалась, даже не осознавая этого. Хотя я не хотела видеть в нем что-то меньшее, чем монстра. Если бы я сделала это, то оказалась бы на скользком пути. И мне нужно было ненавидеть Сэйнта Мемфиса всем сердцем. Он сделал со мной больше, чем просто письма, я этого никогда не забуду.
 
— Какой у нас план, детка? — Киан тяжело дышал. — Мы пробегаем еще несколько кругов или ты закончила? — В его словах не было никакой мягкости, это был просто твердый вопрос. Нужно ли ему продолжать следить за мной или нет? Но какого черта они вообще за мной следили?
Я нахмурилась, переводя взгляд между ними, как раз в тот момент, когда Монро еще раз свистнул в свисток, подзывая нас покинуть поле.
— На сегодня все, ублюдки! — Крикнул он, сложив ладони рупором у рта.
— Я закончила, — сказала я, натянуто улыбнувшись им, прежде чем пройти сквозь толпу и промаршировать через поле к спортивному залу. Монро зашел внутрь раньше, чем я туда добралась, убедившись, что ему не придется разговаривать со мной. Что было здорово. Просто чертовски здорово.
Когда я вошла внутрь, начался дождь, и я направилась в раздевалку для девочек с онемевшими пальцами и ледяными щеками. Однако вскоре я согрелась под струями теплого душа рядом с Милой.
— У тебя там что, была охота за золотом? — Упрекнула она, и я улыбнулась ей.
— Да, но я и не подозревала, что за мной по пятам гонятся два волка. — Мне хотелось рассказать Миле о прошлой ночи, но я боялась впутывать кого-либо в то, что касалось моего отца. Прямо сейчас он был самым разыскиваемым человеком в мире. Это поставило бы Милу в неудобное положение, если бы она узнала, что я общалась с ним. Не то чтобы я думала, что она меня выдаст, но все же.
— Они съедят тебя живьем, девочка. — Она подмигнула. — Хотя, не могу сказать, что это было бы хуже всего на свете. Дэнни ест меня так, словно моя киска — кукурузный початок, а он — бурундук с ненасытным аппетитом. Я должна беспокоиться о том, какое порно смотрит этот мальчик.
Я расхохоталась, и она рассмеялась вместе со мной. Наконец-то мне стало легче, тяжесть вчерашнего немного спала.
— Тебе действительно нужно сказать ему, — указала я, когда мы вышли из душа, завернувшись в полотенца.
— Да, но потом он начинает кататься как на моторной лодке где-то в тридцати милях к югу от моего клитора, и я использую это время, чтобы наверстать упущенное в своем инстаграме. Это своего рода терапия.
— Мила, — фыркнула я.
— Я знаю, девочка, мне следовало бы тренировать его усерднее, но парень может провести час между моих бедер без жалоб. Как я могу упустить столько своего времени?
Я усмехнулась, открывая свой шкафчик, но мой смех оборвался, когда я обнаружила внутри букетик красивых голубых незабудок. Что за черт?
Я достала их, и глаза Милы расширились.
— Вау, скажи мне, что они от Ночного Стража, чье сердце ты собираешься вырвать? — Прошептала она так, чтобы никто другой не мог услышать.
Я нахмурилась, прикидывая, что не было никакого шанса, что кто-то из них подарил бы мне цветы. С другой стороны, кто, черт возьми, еще мог знать, что они мне нравятся, кроме Киана? Стал бы он?..
Я предположила, что это могло быть предложением мира, и мысль об этом заставила мое сердце немного екнуть. Это его способ извиниться за то, что он был первоклассным придурком?
Я достала телефон из кармана блейзера и отправила ему сообщение с фотографией цветов.
Татум:
Я получила твой подарок.
Его ответ пришел почти мгновенно.
Киан:
АХАХАХАХАХАХАХА!
Я не покупаю цветы, не срываю их и не смотрю на цветы.
Цветы и я = НИКОГДА
Я уставилась на это грубое сообщение, мои щеки вспыхнули, но мое смущение быстро уступило место ярости, когда я ответила ему.
Татум: