Короли локдауна (ЛП)

— Это не должно повториться.
Я закатила глаза, и его челюсть запульсировала.
— Я серьезно, принцесса, — прорычал он, и глубокий тенор его голоса заставил мои пальцы поджаться на ковре.
О, мне нравится, когда он говорит серьезно.
Я кивнула, но он, казалось, не был убежден, рассматривая меня так, словно я была огнем на его диване, готовым сжечь его дом дотла.
— Мне лучше уйти. — Я встала, взяла телефон со стола и потянулась за сумкой.
Монро вскочил на ноги в тот же момент, поставил свой кофе и уставился на меня так, словно хотел сказать тысячу вещей.
Я обнаружила свою сумку на полу, перевернутую, с вывалившимся из нее содержимым, и, раздраженная, наклонилась и собрала все. От тишины у меня болели уши, и я просто хотела убраться отсюда, пока все не стало еще более неловким. Я вытащила несколько леггинсов из груды вещей и натянула их под рубашку Монро.
Я, наконец, встала, запихивая телефон в хаос своей сумки и поворачиваясь к двери, обнаруживая перед ней Монро. Мое сердце дрогнуло, и я крепче сжала ремешок сумки.
Его челюсть была сжата, а глаза навязчиво темными.
— Я нарушил правило, — выдавил он.
Мои губы приоткрылись, и смех внезапно сорвался с моих губ, снимая напряжение.
— Что ж, на этот раз я тебя прощу.
Я двинулась к двери, но он не убрался с моего пути, его взгляд скользил по мне, заставляя мою кожу наполняться энергией.
— Теперь я Ночной Страж, — тихо сказал он, и мои брови поползли вверх, когда я поняла, что он говорит серьезно. — Накажи меня, принцесса.
Черт побери, эти слова из его уст были как афродизиак, заставляя мой пульс взлететь до небес, а все, что находится ниже пояса, восхитительно сжалось.
Прежде чем я успела опомниться, я позволила своей сумке соскользнуть с плеча, и она с глухим стуком упала на пол, следуя своим инстинктам, которые гнали меня к нему, как ракету. Был только один путь вперед. Только один путь имел смысл.
— Хорошо. — Я насмешливо усмехнулась и указала на диван. — Сядь.
Он прошел мимо меня, его рука коснулась моей, отчего по моему телу пробежали мурашки, когда он подчинился, опускаясь на диван.
Я прикусила нижнюю губу, гадая, что я собираюсь с ним сделать, в голову приходил миллион грязных мыслей, с которыми я определенно не могла ничего поделать. Я не собиралась причинить ему боль. В моих глазах он не сделал ничего плохого. Но если он хотел поиграть в эту игру, то я была готова потакать ему.
Я схватила свой шарф, который висел рядом с моим пальто у двери, и подошла к нему сзади. Мое горло сжалось, когда я наклонилась вперед и обернула его вокруг глаз. Я завязала мягкий черно-красный шарф у него на затылке, мое сердце бешено колотилось, когда я наслаждалась властью над этим человеком-богом.
Мой большой палец скользнул по татуировке у него на затылке, и он заметно вздрогнул, как будто мое прикосновение было проводом под напряжением к его плоти.
Я направилась на кухню, порылась в холодильнике и, ухмыльнувшись, нашла банку взбитых сливок и уверенным шагом направилась обратно к нему. Услышав мое приближение, он сел прямее, его грудь поднималась и опускалась, пока он ждал моего нападения.
— Ты боишься, Нэш? — Поддразнила я, усаживаясь на кофейный столик перед ним.
— Не тебя, — прорычал он.
— Но что же? — Спросила я, мои брови сошлись на переносице, когда я наклонилась к нему, мое дыхание коснулось его щеки.
Он кивнул в знак согласия, но больше ничего не сказал.
— Что? — Прошептала я, отчаянно желая залезть к нему в голову и прочитать его секреты.
— Принять неправильное решение, — тихо сказал он.
Волосы у меня на затылке встали дыбом, и я наклонилась еще ближе, вдыхая его аромат свежей сосны, пока не почувствовала головокружение.
— Тебе следует больше верить в себя.
Он ничего не сказал, и я сомневалась, что смогу вытянуть из него что-нибудь еще, поэтому взяла его за подбородок, запрокидывая голову назад.
— Открой рот, — приказала я.
Он колебался всего мгновение, прежде чем сделать, как я сказала. Я наклонила банку со сливками, прыская ему в рот, пока он не наполнился, и он проглотил их сквозь смех.
 
— Считай, что ты наказан, — пошутила я, собираясь встать, когда он внезапно бросился на меня, схватил за талию и повалил на диван под собой.
— Нэш! — Я ахнула, когда он сорвал повязку с глаз, выхватил банку из моих рук и угрожающе посмотрел на меня сверху вниз.
Я попыталась вскочить с сиденья, но он поймал меня за руку и снова усадил на подушки, заставляя мое сердце биться быстрее от адреналина. Его руки на мне были сладчайшей формой греха. Я хотела совершать это снова и снова.
Он поднял банку, брызгая мне в рот, и я засмеялась, пиная и колотя его кулаками, но в ударах не было настоящей силы. Я слизнула сливки с губ, вскочила и схватила его за запястье, пытаясь вырвать банку у него из рук.
Он зажал свое колено между моих бедер и поймал одно из моих запястий, швырнув его на подушку у меня над головой и издав победоносный смешок. Но я ни за что не позволю ему победить.
Я обхватила ногами его талию и дернула его руку ко рту, впиваясь зубами в его кожу. Он с рычанием выпустил баллончик, и я схватила его, направляя обратно на него и разбрызгивая повсюду.
Он схватил меня за бедра, перевернув под себя, и я ахнула от удивления, когда он вдавил меня в подушки, прижавшись грудью к моей спине, взяв банку и вырвав ее из моих пальцев.
Я тяжело дышала под ним, когда он прижал руку к моей спине, приподняв бедра, чтобы его член не упирался в мою задницу.
— Ты даже не пытаешься победить, — пожурил он, и я рассмеялась.
— Это всего лишь игра, — сказала я, чтобы увильнуть, но я точно знала, почему я не пыталась так сильно сопротивляться. Мне было очень приятно, когда он швырялся мной.
Он внезапно встал, и я перевернулась на другой бок, вся в креме и ухмыляющаяся во все горло. Он улыбнулся мне в ответ, искренней, не сдерживаемой улыбкой, которая осветила меня изнутри. Схватив за руку, он поднял меня на ноги, и мы оказались нос к носу с ним.
— Никогда не тяни с ударом.
Он наклонился медленно и соблазнительно, и мое сердце чуть не воспламенилось от перемены в его настроении. Срань господня. Он собирается поцеловать меня??
Я застыла на месте, мое сердце бешеным конем скакало в груди. Я столько раз мечтала о его губах на моих. Я фантазировала о том, каково это — разваливаться на части в его крепких руках. Он заставлял меня чувствовать себя сильной, неудержимой. Он был топливом для моего костра, разжигал само пламя моей души.
Он провел подушечкой языка по моему лицу, слизывая крем и причмокивая губами. Я почувствовала жар его языка, как будто он скользил между моих бедер, и в шоке уставилась на него.
— Лучше возвращайся в Храм, принцесса. — Он отступил, вытирая полоску крема с уголка рта и слизывая ее с пальца.
Меня только что отшили? Этот парень приводил в бешенство. В один момент он был зол на меня, выглядя так, словно хотел поставить между нами десятифутовый столб, в следующий он умолял наказать его, затем повалил меня к себе на диван, прежде чем завершить утро, облизав мое чертово лицо, как дикарь, и небрежно отослав меня прочь.
Я фыркнула, подхватывая с пола свою сумку. Я бросила шарф, не желая оборачиваться, и, схватив пальто у двери, натянула туфли.
Прежде чем он успел сказать еще хоть слово, я выскочила за дверь и, захлопнув ее за собой, свернула в лес, чтобы не проходить мимо дома другого учителя.
Супер горячая задница, облизывающая лицо.
Вскоре я уже шагала обратно в Храм, вся в креме, и между моих бедер разгорался жар, который имел прямое отношение к моему прекрасному учителю физкультуры. В тот момент я знала, что он никогда не переступит черту между нами. Хотя он танцевал на этом, играя моими чувствами, пока мне не захочется притянуть его ближе и самой переступить черту. Может быть, я просто вообразила связь между нами, так сильно хотела почувствовать это, потому что мне нравилось делить с ним врага. Но зачем ему рисковать своей карьерой, всей своей репутацией ради студентки? Он не был идиотом. И мне не следовало флиртовать с ним, но иногда остановиться было невозможно.