Короли локдауна (ЛП)

— Это прекрасно, — выдохнула Татум, наклоняясь через мое плечо, чтобы рассмотреть поближе, так что ее волосы касались моей кожи. Я почти вздрогнул, задаваясь вопросом, как долго она стояла там, наблюдая за моей работой, и я повернулся к ней с кривой улыбкой.
— Хочешь одну, детка? — Спросил я, наклоняясь и беря повязку из коробки у своих ног, чтобы аккуратно прикрыть новую тату Монро.
— Тебе бы это понравилось? — Промурлыкала она, алкоголь придавал ее голосу соблазнительные нотки, которые мне очень понравились. — Сделать меня навсегда своей?
— Ты наша навсегда, — указал я, повернувшись к ней и рывком усадив ее к себе на колени.
Она ахнула, когда была вынуждена опереться на мою грудь, но ее глаза на мгновение загорелись озорством, прежде чем она опустила руку.
— Значит, ты собираешься приказать мне сделать татуировку? — Спросила она, изогнув бровь, которая обещала, что она будет брыкаться, кричать и драться до смерти, если я хотя бы попытаюсь это сделать.
— Нет, он, блядь, этого не сделает, — прорычал Монро, поднимаясь на ноги и поворачиваясь, чтобы посмотреть на нас сверху вниз, одарив меня взглядом, который, как я догадался, должен был быть угрожающим. Но угрозы не имели для меня особого значения. Я был более чем готов пролить кровь по малейшему поводу, поэтому угроза причинить мне боль, скорее всего, заставит меня что-то сделать, чем остановит. Но в данном случае у меня не было причин спорить.
— Не снимай трусики, Нэш, — сказал я. — Тело Татум принадлежит только ей. Я ничего с ней не сделаю, пока она меня об этом не попросит.
— Почему ты говоришь это так, словно всерьез веришь, что я попрошу тебя об этом? — Спросила она, закатывая глаза и ерзая у меня на коленях.
— Я не думаю, что ты попросишь меня что-то делать с твоим телом, детка, — сказал я, протягивая руку, чтобы прикоснуться к нарисованному отпечатку ладони, который я оставил на ее животе ранее. — Я думаю, ты будешь умолять.
Она прикусила губу, глядя на меня сверху вниз, и я наклонился вперед так, что наши губы почти ничего не разделяло. Я не мог вспомнить, когда в последний раз целовал девушку по-настоящему. И я определенно не мог вспомнить, когда в последний раз испытывал такое искушение, как с Татум Риверс.
— В твоих снах, — выдохнула она, но жар в ее глазах дал другой ответ.
— Каждую ночь, детка, — согласился я. — Но, если тебе нужны доказательства, я готов поспорить, что ты будешь умолять меня еще до того, как закончится эта ночь.
Монро усмехнулся, как будто я хвастался, что у меня платиновые яйца, и не мог это подтвердить. Но я не делал ставок, если не был уверен, что смогу выиграть, и, если бы я сказал ему, что мои шары платиновые, я бы окунул их в расплавленный металл, просто чтобы убедиться, что я был прав.
— В чем дело, Нэш? Ты тоже хотел бы поиграть с нашей девочкой? — Я поддразнил его. — Может быть, она позволила бы нам разделить ее.
— Не говори глупостей, — пробормотал Монро.
— Почему ты всегда так шутишь? — Татум прошипела, хлопнув меня по плечу, чтобы отчитать, но на самом деле это только подбодрило меня. — Как будто ты думаешь, что можешь просто взять меня в руки и передать своим дружкам-психопатам, когда знаешь, что ни один из вас меня не интересует.
— Почему ты всегда думаешь, что я шучу? — Я зарычал, моя хватка на ней усилилась, когда она снова заерзала у меня на коленях. Клянусь, она пыталась возбудить меня только для того, чтобы я разгуливал по этой вечеринке со стояком из-за нее. Она и не подозревала, что я с радостью показал бы всем огромную выпуклость у себя в штанах в качестве платы за то, что она терлась об меня.
Глаза Татум расширились, когда она поняла, что я действительно это имел в виду, и ее взгляд снова метнулся к Нэшу.
Я наклонился вперед, пока мои губы не коснулись ее уха, и провел пальцами по ее позвоночнику, говоря с ней тихим голосом.
— Скажи мне, что тебе не нравится идея, что мы оба будем поклоняться твоему телу одновременно.
Она не ответила, но то, как участилось ее дыхание, заставило меня подумать, что она не была так возмущена моим предложением, как пыталась показать.
 
Нэш перевел взгляд между нами двоими, прежде чем тяжело вздохнуть и закатить глаза.
— Я все еще твой гребаный учитель. Больше не делай подобных комментариев в мой адрес.
Я мрачно усмехнулся, когда он отошел в поисках выпивки, и внимательно наблюдал за Татум, пока она пыталась сделать недовольное выражение лица.
— Знаешь, я уверен, что мог бы пригласить Блейка поиграть с нами, если ты хочешь…
— Я еще даже не оседлала твой член, Киан, — усмехнулась она, ее внимание снова сосредоточилось на мне, пока я продолжал рисовать линии вверх и вниз по ее позвоночнику кончиками пальцев. — Так что прекрати пытаться убедить меня принять два за раз.
Широченная улыбка растянула мои губы, и она нахмурилась, заметив это.
— Что?
— Ты сказала, что еще нет, — поддразнил я. — Что означает, что ты всерьез надеешься, что в один прекрасный день я буду трахать тебя до тех пор, пока ты не перестанешь трезво мыслить.
— Нет, это не так, — отрезала она. — И я могу заверить тебя, я не планирую ничего подобного. Я бы не трахнула тебя, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Ты чудовище насквозь…
— Да, — согласился я грубым голосом, моя хватка на ее бедрах усилилась. — Но я твой монстр. Ты сама это сказала. И так случилось, что у меня нет возражений против этого. Так что, если ты хочешь использовать меня, чтобы разрушить свое тело, то я уверен, что меня можно убедить.
— Я думала, ты не трахаешь богатеньких девушек? — Холодно спросила она, и смешок вырвался из моей груди, когда я был уверен, что уловил нотку горечи в ее тоне.
— Нет. Киска богатой девочки слишком сладкая, чтобы справиться со мной целиком, — согласился я, как самоуверенный мудак, и то, как загорелись ее глаза от вызова, заставило мой член напрячься у ширинки. Она хотела доказать, что я ошибаюсь, и ей было неприятно, что она этого хочет. Наша девушка, возможно, просто была такой же грязной и развращенной, как и все мы, и что-то в этой мысли заводило меня так, как ничто другое, что я когда-либо знал. — Но я был бы не прочь попробовать всю эту сладость, — добавил я.
— Хочешь попробовать? — Спросила она, нахмурившись.
Я поймал ее руку в свои объятия, положив два ее пальца себе в рот, прежде чем провести языком прямо по центру одним твердым движением.
Она вырвала свою руку из моей хватки и дала мне пощечину достаточно сильную, чтобы мое лицо перекосилось вбок, прежде чем обхватить рукой мое горло и зарычать, глядя на меня сверху вниз.
— Не забывай о моих правилах, Киан, — прошипела она, ее глаза вспыхнули яростью, когда она немного усилила хватку.
Рычание, в котором был только секс, сорвалось с моих губ, когда я посмотрел на нее, и она пошевелилась у меня на коленях, ее промежность прижалась к моей, как будто она просто не могла сдержаться, несмотря на свою ярость. Мой член был таким твердым под ней, что она никак не могла этого пропустить, и то, как она прикусила нижнюю губу, крепче сжимая мое горло, заставило меня подумать, что она была так же возбуждена для этого, как и я.
— Ты хочешь наказать меня, детка? — Я выдохнул, наслаждаясь прикосновением ее ногтей, впившихся в мою шею. — Ты хочешь подмять меня под себя и заставить столкнуться с гневом моей королевы?
— Да, — выдохнула она, прижимая другую руку к моей груди, как будто хотела почувствовать, как бьется мое сердце под ее ладонью, и ощутить эффект, который она произвела на меня из первых рук.
— Скажи мне, — взмолился я.
— Я хочу, чтобы ты был окровавлен и сломлен у моих ног, — прошипела она. — Я хочу, чтобы ты подчинился моей воле, принял наказание за то, что ты сделал со мной, и умолял меня остановиться, пока я разрываю твое сердце на куски. И тогда я хочу отказать тебе и смеяться, наблюдая, как ты ломаешься снова и снова, пока от тебя ничего не останется.