Короли локдауна (ЛП)

— Нет… слишком идеально, — сказал он, нахмурившись, проводя большим пальцем по моим губам и размазывая красную помаду. — Лучше.
— Ради всего святого, Киан, — прорычал Сэйнт, но не сделал ни малейшего движения, чтобы исправить это. Я представляла, что делить меня с другими было совершенно противно его натуре, но он, казалось, каким-то образом справлялся с этим.
Моя челюсть сжалась, и я холодно посмотрела на Киана, игнорируя обжигающий жар, спускающийся вниз, в низ моего живота, когда он впитывал меня. Сегодня вечером я была принаряжена для них, но на этот раз они одели меня как темную королеву. А члены королевской семьи никому не кланялись. Даже друг другу. Это заставляло меня чувствовать себя потихоньку могущественной, потому что, когда я покончу с ними, я стану настоящей королевой, а они будут свергнуты с престола, брошены к моим ногам и будут молить о пощаде.
— Пошли, — прорычал Блейк, направляясь к выходу.
У Сэйнта была пара сандалий на плоской подошве с ремешками, которые ждали меня у двери, и я плотнее закуталась в плащ, надевая их, когда снаружи ворвался холодный воздух.
— Я согрею тебя, детка, — сказал Киан, обнимая меня. Я даже не потрудилась убрать руку, счастливая принять его тепло. Это было наименьшее, что он был мне должен.
Сэйнт и Блейк двигались по обе стороны от Монро впереди нас, по-хозяйски прикрывая его с флангов, время от времени касаясь его руками, как будто они уже приняли его в лоно.
Звук барабанов с пляжа становился все громче, и когда мы подошли ближе, мое внимание привлек огромный костер между деревьями. Ветерок разносил запах дыма, и в воздухе танцевал смех.
Мое сердце колотилось в такт нарастающему ритму барабанов, когда мы свернули с освещенной фонарями дорожки на дорожку, ведущую к пляжу Сикамор. Земля под моими ногами превратилась в песок, и я уже чувствовала обжигающий жар пламени, огромного костра, ревущего в центре пляжа.
Раздались радостные возгласы, которые эхом вознеслись прямо к небу, и мне потребовалась секунда, чтобы осознать, что вся школа была здесь и приветствовала нас. Хотя, возможно, было глупо не понять этого раньше. Ночные Стражи были здесь практически богами. И после того, как они прогнали мародеров за ворота, я предположила, что они действительно казались божествами. Но они не были милыми, всепрощающими всемогущими существами. Это были гневные, мстительные боги, требовавшие кровавых жертвоприношений.
Я заметила Милу в толпе в милом красном платье, она махала мне рукой с легким беспокойством на лице, рассматривая мой наряд. Я одарила ее улыбкой, которая сказала ей, что со мной все в порядке, и она предложила мне улыбку взамен, которая гласила: трахни этих придурков. Дэнни привлек ее внимание сзади, обняв ее и поцеловав в щеку. Она со смехом откинулась к нему, когда он прошептал что-то ей на ухо, и мое сердце сжалось, когда я подумала, каково это — иметь такие нормальные отношения. С нормальным парнем. Наверное, это совсем не то, что быть связанной с тремя придурками и моим директором в том, что можно описать только как пятистороннее дерьмо. Хотя, если быть до конца честной, я не хотела, чтобы со мной обращались как с принцессой. Я хотела, чтобы со мной обращались как с грозной королевой из варварской страны, которой нравится, когда с ней немного грубо обращаются. Ну, совсем чуть-чуть.
За спиной Милы футбольная команда кричала и размахивала кулаками. Тоби Рознер — бывший Ударник — был среди них, улыбаясь от уха до уха, когда его приняли обратно в команду, хотя группа футболистов явно по-прежнему игнорировала его. Мне стало немного грустно за него. Он и так через многое прошел. Но я догадывалась, что, по крайней мере, он больше не был изгоем.
Несколько Невыразимых выбежали вперед в черной одежде, которая выделяла их из толпы, на их лбах была белая буква «У». Спринцовка и Халявщица поспешили сунуть нам в руки напитки, и я была удивлена, когда мне подали «Тьма и буря», мой любимый. Я открыла рот, чтобы поблагодарить их, но Киан притянул меня ближе к себе, свирепо глядя на них, когда они поспешили скрыться в тени в задней части пляжа. Мудак.
 
Мои легкие сжались, когда я увидела там Наживку в безликой белой маске. Ночные Стражи потребовали, чтобы он постоянно носил ее, не позволяя ему ни с кем разговаривать после того, что он натворил, впустив мародеров в школу. Кто-то из футболистов заметил его, и Чед Маккормак повел к нему группу из них с Тоби в их рядах. Они выстроились в линию перед Наживкой, затем повернулись к нему спиной, наклонились и забросали его песком между ног. Он взвизгнул, когда они наполовину похоронили его, и мое сердце ожесточилось при виде этого. Я не могла найти в себе сил простить его за то, что он сделал. Люди заразились вирусом «Аид» от мародеров. Студенты, с которыми мы общались каждый день, теперь были в больнице из-за него. Они могут умереть. Как он посмел подвергать нас всех такой опасности?
— Допивай свой напиток, — промурлыкал Киан, и я посмотрела на него, когда он с ухмылкой опрокинул в горло свой «Джек Дэниэлс».
Атмосфера была заразительной, и мне все равно нужен был кайф, чтобы пережить эту ночь, поэтому я проглотила свой напиток несколькими глотками, а Киан выхватил мой бокал, швырнув его на песок вместе со своим, чтобы Невыразимые подхватили. Мне не нравилось, когда мои друзья прислуживали мне, но у меня не было особого выбора. И подать петицию о правах Невыразимых было не совсем возможно. Особенно когда они даже сами за себя не ручались.
— Пора засиять, Золушка. — Блейк повернулся, и Сэйнт положил руку на плечо Монро, глядя на нас с озорным блеском в глазах, от которого у меня екнуло сердце.
Блейк подошел с другой стороны от меня, и они с Кианом внезапно наклонились, схватив по одной моей ноге и подбросив меня в воздух. Я вскрикнула от удивления, когда их плечи сомкнулись и они усадили меня между собой, их руки по-прежнему крепко сжимали мои лодыжки. Я оперлась о их затылки, когда они пошли вперед, и еще одно дикое приветствие наполнило воздух, заставив мои пальцы на ногах сжаться.
Блейк рисовал пальцем круги на моей лодыжке, и чувственный жар разлился между моих бедер. Я переместила руки и вместо этого заплела их в их волосы, затянув достаточно сильно, чтобы было больно. Если бы они собирались нести меня как королевскую особу, то я была бы королевской особой.
Они последовали за Монро и Сэйнтом к костру, и толпа расступилась, освобождая нам дорогу, студенты взволнованно кричали и потрясали кулаками в воздухе. Барабаны перестали бить, и кто-то включил «Monsters» Ruelle. Мое сердце затрепетало, когда музыка обрушилась на меня.
Священный камень освещался отблесками костра на краю воды, рисунки на нем, казалось, двигались и переливались рябью от света. Хотя я знала, что в нем нет настоящей силы, при виде его снова у меня стянуло кожу. Это было твердым напоминанием о невидимых цепях, которые приковывали меня к Ночным Стражам. И я не хотела смотреть на это слишком долго.
Толпа затихла, когда Халявщица бросилась вперед и поставила перед Сэйнтом перевернутый ящик из-под яблок. Он шагнул на него, отгоняя ее прочь, прежде чем поправить свою корону, уголки его рта опустились. Его плащ развевался вокруг него на ветру, и мое сердце бешено забилось при виде его, обрамленного огнем, выглядящего как воплощение чистейшего греха.
— Сегодня вечером Нэш Монро займет место четвертого Ночного Стража! — Объявил Сэйнт, и все начали кричать и хлопать. — Пришло время инициировать вашего нового короля!
Монро взглянул на меня, его глаза блестели темнотой, решимостью и, если я не ошибаюсь… преданностью. Я не знала, что я сделала, чтобы заслужить этого тайного ангела-хранителя. Но если бы он был моим защитником, я была бы его защитницей в ответ. Теперь мы были так глубоко связаны с Ночными Стражами, что пути назад не было. Либо мы потерпим неудачу и дорого заплатим, либо победим и уничтожим этих трех зверей. Было ясно, что мы оба были готовы предложить любую необходимую цену. Но я не собиралась позволять ему потерять себя в уничтожении этих монстров. Когда дойдет до этого, я буду готова пролить кровь за нашу победу, чтобы ему не пришлось этого делать.