Короли локдауна (ЛП)

— Не появилась я, — закончила я за него, и он кивнул, опустив голову.
Мои слезы смешались с дождем, горячие и холодные, ледяные и обжигающие. Мое сердце сжалось в груди, когда я попыталась осознать все это. Что это значило. Как это все изменило. Изменило все.
— Я бы сказал, что сожалею, но этого на самом деле недостаточно, не так ли? — Прорычал он, его брови сошлись на переносице, на залитом дождем лице была написана боль.
— Нет, — выплюнула я, делая шаг к нему. — Этого недостаточно, Киан. Ничего из этого недостаточно. — Я отвесила ему пощечину, отчего его голова мотнулась вбок.
Он посмотрел на меня мертвыми глазами, опустив подбородок.
— Лучше?
Я покачала головой, снова отворачиваясь от него и уставившись на неспокойный мир, который ощущался точно так же, как мое сердце. Ничто не могло этого исправить. Ничто не могло. Даже моя месть не вернет того, что они сделали со мной. Как они обращались со мной так же плохо, как и с Невыразимыми. Может быть, хуже. Как будто я заслуживала всей их ненависти так же, как и они.
— Ты связал меня с ними. Это то, что ты чувствуешь ко мне, Киан? Я вызываю у тебя такое же отвращение, как и они? Ты думаешь, я такая же презренная, как они?
— Татум, — прохрипел он с мольбой в голосе, которой я никогда раньше от него не слышала. — Ты не такая, как они.
— Тогда зачем ты это сделал? — Я развернулась к нему лицом, готовая ударить, драться, царапаться, но мое дыхание сбилось, когда я обнаружила его стоящим на коленях. Просто мальчик под дождем, у которого обливается кровью сердце.
— Потому что я могу наказывать злодеев этого мира, детка, но я самый бессердечный злодей из всех. Сэйнт, Блейк и я были первыми Невыразимыми, мы все совершали поступки, которые заставили бы тебя бояться нас больше, чем самой смерти. И ты, может, и не виновата, моя милая, блядь, дикая девочка, но и невиновной тебя тоже нельзя назвать. По крайней мере, половина твоего сердца черна, и эта половина всегда будет звать нас. И не смей, блядь, отрицать это.
Я шагнула вперед, мои босые пальцы ног прижались к мокрому дереву, когда я встала перед ним. Я запустила пальцы в его мокрые волосы и сморгнула капли с ресниц.
— Я не знаю, — прошептала я, затем прошла мимо него, направляясь внутрь и понимая, что добилась того, что король преклонил передо мной колени, как я всегда надеялась. И это оказалось не совсем так приятно, как я себе представляла.
Я вспомнила свой список мести и мысленно вычеркнула из него Невыразимых. Я бы не стала искать мести от их имени, не теперь, когда я знала, кем они были на самом деле. Меня от этого затошнило.
Киан последовал за мной внутрь, и его руки сомкнулись вокруг меня сзади, пока я медлила в комнате, не зная, что делать. Это было похоже не на объятие, а на напоминание о том, кому я принадлежу.
— Кажется, я знаю кое-что, что поднимет тебе настроение.
— Кое-что что касается твоего члена? Потому что я действительно не в настроении, Киан, — вздохнула я, чувствуя, как головная боль подступает к глазам.
Он злобно усмехнулся, приблизив рот к моему уху, его горячее дыхание согревало мою плоть.
— Нет, если только ты сама этого не захочешь.
Я высвободилась из его объятий, повернулась к нему с прищуренными глазами, не найдя в них ничего, кроме озорства. Это обезоружило меня. И я почувствовала, что отдаюсь этому, желаю отдаться этому. После всего, что он мне рассказал, я не хотела злиться на него. По крайней мере, не сейчас.
— Тогда пошли, — сказала я, небрежно пожав плечами, и настала его очередь сузить глаза, глядя на меня.
— Вот так просто? — Спросил он, как будто я была смертоносной бомбой, которую ему нужно обезвредить.
— Так просто. — Я направилась прочь от него, хватая носки и засовывая их в карман, прежде чем надеть туфли. Затем я сбежала вниз и вышла через лодочный сарай. К тому времени, когда появился Киан, я сидела на его мотоцикле в шлеме, терпеливо ожидая отъезда. Он был прав, правда действительно все изменила. Это изменило весь чертов мир. И я не была готова признать, что это значит.
 
Я откинулась на спинку сиденья, когда Киан подошел и сел передо мной, заставив меня обхватить руками его живот, когда он включил передачу. Он развернул нас и поехал по тропинке, мое сердце бешено колотилось в груди, когда мной овладело радостное возбуждение. Дождь начал ослабевать, и проблеск серебристого света пробился из-за облаков, когда луна попыталась пробиться сквозь них. Мы заехали в библиотеку, чтобы забрать мои вещи, и я была рада обнаружить, что Невыразимые ушли и убрали мочу Киана. Теперь я даже не чувствовала себя виноватой из-за этого. Когда я снова увижу Глубокую глотку, я была почти уверена, что выбью из нее все дерьмо за то, что она прикасалась к моему мужчине.
К тому времени, как мы добрались до Храма, на нас уже падал лунный свет, и холодный воздух заставил меня дрожать, пока я ждала, когда Киан запрет свой байк и вернется туда, где я стояла под навесом церковного крыльца.
— Что теперь? — Спросила я, и он поймал меня за руку, открыл дверь и втащил внутрь.
— Теперь мы примем душ и выберемся из этого мокрого дерьма, — сказал он, ухмыляясь, и подтолкнул меня в сторону комнаты Сэйнта, а сам направился к своей.
В помещении было тихо, и я задавалась вопросом, где были двое других, когда бежала наверх и вскоре согревалась под струями душа. В кои-то веки мне пришлось самой выбирать одежду, и я натянула штаны для йоги с перекрещивающимися вырезами на бедрах и икрах и облегающий бледно-голубой свитер.
Когда я вышла из шкафа, мое сердце дрогнуло при виде Киана, стоящего там в одних темно-красных спортивных штанах, его волосы были влажными и слегка завивались вокруг щек. Он выглядел молодым и игривым, и мне захотелось погрузиться в это выражение его глаз и никогда не возвращаться.
— Сэйнт и Блейк вышли на пробежку, — сообщил он, когда его глаза скользнули по моему телу.
— И? — Я приподняла бровь.
— И я давно не выводил из себя Сэйнта, хочешь присоединиться?
Я рассмеялась.
— Черт возьми, да.
Я двинулась вперед, и он схватил меня за руку, его пальцы переплелись с моими, когда он потянул меня к консоли Сэйнта на стене. Я пыталась не обращать внимания на то, насколько пьянящими были его прикосновения, но это было невозможно.
— Выбери песню, детка. Я добавлю ее в его плейлист на утро.
Я фыркнула, доставая телефон и прокручивая какую-нибудь музыку, пытаясь выбрать что-нибудь. Но потом мне в голову пришла идея, настолько блестящая, что я расхохоталась.
Киан сжал мою руку.
— Что?
— Итак, я сняла видео с Блейком пару недель назад… Есть шанс, что ты сможешь использовать звук? — Я прокрутила его, нажимая на воспроизведение в конце, когда Блейк застонал, и мои хриплые стоны смешались со звуком за кадром.
Киан схватил телефон, чтобы взглянуть на него, заливисто рассмеявшись.
— Да, я могу это сделать. Просто дай мне минуту. — Он подошел к кровати Сэйнта с моим мобильником, бросился на нее и смял покрывало. Консоль Сэйнта издала звенящий звук, когда Киан подключил к ней мой телефон.
Я наблюдала за его работой, прикусив губу, пока мои глаза блуждали по его татуированной плоти, дорожке волос, ведущей под низкий пояс, идеальной V-образной форме, которая сужалась книзу, направляя меня прямо к его…
— Все готово, — бодро сказал он, садясь как раз в тот момент, когда внизу хлопнула входная дверь.
Мои глаза расширились, и Киан, выругавшись себе под нос, подбежал ко мне через комнату.
— Барби? — Сэйнт позвал меня резким голосом, и мое сердце подпрыгнуло от адреналина.
Киан поднял меня, бросив на то место, где только что был сам, на кровать. Затем он подмигнул мне и отошел в дальний конец балкона, когда по лестнице застучали шаги Сэйнта. Киан перекинул ногу через перила, и я подавила смех, когда он спрыгнул вниз, чтобы повиснуть с другой стороны, как раз в тот момент, когда Сэйнт появился наверху.