Короли локдауна (ЛП)

Он зарылся носом в мои волосы, его руки сжали меня так крепко, что почти оторвали от пола, заставляя приподняться на самые кончики пальцев ног.
Наконец он отпустил меня, и я попятилась от них всех, нуждаясь в некотором пространстве, чтобы собраться с мыслями.
— И что теперь? — Спросила я, внимательно изучая выражения их лиц, но ничего не смогла прочесть по ним.
По моему позвоночнику пробежали мурашки. Предупреждение.
Моя хватка на тот дюйм контроля, который я удерживала, ускользнула, когда они двигались ко мне плечом к плечу, и я заставила себя оставаться на месте.
Что-то не так.
— Теперь… ты не позволишь своему хорошенькому маленькому мозгу увлечься идеями о том, как все меняется, куколка Барби, — сказал Сэйнт таким тоном, что мое сердце сжалось в груди. Он двинулся вперед, протянув руку, чтобы ущипнуть меня за подбородок большим и указательным пальцем, и я посмотрела на него снизу вверх с тяжестью, сковывающей все мое тело. Решено; я отправляюсь в ад. Эти три демона забрали мою душу, и никакое доброе дело никогда не заставило бы их отрастить крылья. — Я вижу вызов в твоих глазах — ослепительно яркий, как солнце, — прорычал он.
Я отвела его руку от своего подбородка, гневно оскалив зубы и подтверждая его слова.
— Ты только что подняла руку на меня, Чума? — Его глаза резко сузились, став похожими на прорези для стрел, за которыми меня ждала моя смерть.
— Да, — сказала я, мой голос звучал сильнее, чем я чувствовала. — Не прикасайся ко мне.
— Похоже, ты провела сорок восемь часов в карантине, отращивая позвоночник. Но каждый позвоночник ломается, некоторых просто нужно пнуть посильнее, — сказал Сэйнт, отчего по каждому дюйму моего тела пробежал холодок.
Я сжала губы, мои руки сжались в кулаки, когда я пыталась унять дрожь. Сэйнт схватил меня за руку, таща через комнату, и я почувствовала, что Киан и Блейк следуют за мной, как тени. Сэйнт взглянул на мое лицо, в его глазах был блеск надежды, как будто он ждал момента, когда я начну молить о пощаде, но я плотно сжала губы. Я не собиралась съеживаться. Я собиралась взять все, что он мог дать, и показать ему, что мой хребет сделан из железа.
Растущее пламя ревело в моей груди, и я вознаградила себя его силой. Я не была сломлена. Я смотрела в глаза своим монстрам не моргая.
Сэйнт повел меня вниз, в склеп, и мое сердце заколотилось как сумасшедшее, когда он продолжал идти через спортзал и под аркой, ведущей дальше под землю. Он продолжал поглядывать на меня, выискивая страх на моем лице, и я отказывалась позволить ему увидеть хоть часть, несмотря на волну ужаса, захлестнувшую мою грудь. Он провел меня мимо множества продовольственных складов и дальше по туннелям, в то время как мою кожу покалывало от воспоминаний о том, как Мерл преследовал меня здесь. Я пыталась отогнать эти мысли, но они вцепились в меня острыми когтями. Я никогда не смогу от них освободиться.
Наконец Сэйнт подвел меня к большому гробу — огромному прямоугольному каменному ящику высотой мне по грудь. Он отпустил меня, кивнув Киану и Блейку, которые молча двинулись вперед, как будто они это спланировали, ухватившись за край толстой каменной крышки и отодвинув ее в сторону.
Сэйнт так и не отпустил мою руку, и у меня перехватило горло, пока я стояла там, стараясь не дрожать.
— Залезай, — прорычал он, когда между краем гробницы и крышкой осталось достаточно места, чтобы я могла протиснуться внутрь.
Я проглотила мольбу, мои легкие сдавило от страха, когда я посмотрела на Киана и Блейка, обнаружив их суровые лица с непроницаемыми выражениями.
Сэйнт открыл рот, чтобы снова приказать мне, но я не собиралась дрогнуть. Я больше никогда не позволю ему увидеть мой страх. И уж точно я не собиралась, чтобы меня заставляли там брыкаться и кричать.
Я вырвалась из его хватки, вскарабкалась на край и протиснулась внутрь. В тот момент, когда я опустилась в него, мое сердце заколотилось о грудную клетку, запах смерти окутал меня.
Нет, нет, нет.
Мой вес давил на кости, и они хрустели подо мной, как веточки.
 
Я прикусила губу, сдерживая крик.
— До конца, Барби, — промурлыкал Сэйнт, его глаза загорелись, когда он наблюдал за мной.
Я уставилась на него в ответ, сжав челюсти и напрягая мышцы, когда заставила себя лечь.
Дыши. Просто дыши.
Сэйнт был всем, что я могла видеть из-за крышки, наполовину закрывавшей гроб, и когда он кивнул головой, меня охватил неподдельный страх. Раздался скрежет камня о камень, когда Киан и Блейк начали закрывать крышку, а Сэйнт наблюдал за мной, как ястреб. Он хотел увидеть мой страх. Он хотел насладиться этим и поглотить вместе с ним частичку моей души. Но к черту это. К черту его. К черту их всех.
Не кричи.
Не плачь.
Не вздрагивай.
Когда осталось всего три дюйма зазора, я подняла руку и показала Сэйнту средний палец, его губы удивленно приоткрылись, прежде чем гроб закрылся.
Черт! Черт, черт, черт, черт, черт.
Мое дыхание стало прерывистым.
Воздуха не хватало. Этого не может быть. Сколько у меня времени? Надолго ли они оставят меня здесь?
Паника пробрала меня до костей, и я начала тонуть в ней. Когда у меня началось учащенное дыхание, пыль застряла у меня в горле, и я сильно закашлялась.
Я сейчас задохнусь.
Я собираюсь умереть.
Я не хочу умирать!
Все мое тело начало трястись, и я закрыла глаза, ища то безопасное пространство внутри себя, которое мой отец научил меня создавать. Оно было глубже, чем когда-либо, затерянное в море тьмы, но в конце концов я добралась до него. Я позволила своему разуму погрузиться в абсолютный покой этого места, где никто и ничто в мире не могло прикоснуться ко мне.
Я в безопасности. Я в порядке. Я справлюсь с этим.
Я погрузилась в пучину спокойствия, желая, чтобы мое тело замерло, чтобы дрожь в конечностях ослабла. Воздух становился все разреженнее, пытаясь снова загнать мое тело в режим паники. Но я бы не позволила этому. Я бы не испугалась.
Время шло, и я зажала рот и нос рукой, пытаясь не допустить попадания пыли. Я вдыхала саму смерть. Я не смогу это долго выносить.
В конце концов крышка открылась, и яркий свет фонарика iPhone заставил меня вздрогнуть. Я не знала, как долго я была здесь, внизу, это могли быть секунды, минуты или часы. Мои мысли были слишком туманны, чтобы разобраться в этом. Сильные руки схватили меня, вытаскивая наружу и ставя на ноги.
Мое дыхание стало тяжелым, когда я наклонилась вперед, положив руки на колени, пытаясь впустить в свое тело необходимый кислород.
— Трахни меня, детка. Это было круто, — засмеялся Киан, но я проигнорировала его.
Может, они и убили ради меня, но эти парни были такими же извращенцами, какими казались на первый взгляд. И я не собиралась это терпеть. Мне надоело быть их питомцем. Надоело подстраиваться и терпеть их дерьмо. Уступчивость не помогла мне сблизиться с ними. Так что к черту это. Я собиралась бороться с ними всем, что у меня было. Я бы выдержала любое наказание, которое они хотели мне назначить. И я бы вскарабкалась хоть на край света, чтобы убедиться, что они никогда не увидят, как я сломаюсь.
Чья-то рука легла на мою руку, и я стряхнула ее, с рычанием выпрямляясь. Я обнаружила, что они стоят рядом со мной, неуверенная, кто из них прикоснулся ко мне.
Я отвернулась от них и вышла из склепа, гнев просачивался сквозь мою кожу и кровоточил из пор.
Их шаги преследовали меня, пока я возвращалась в гостиную, направляясь к кухне и чувствуя, как они преследуют меня, как хищники, когда мое дыхание выровнялось.
Придурки-садисты-психопаты!
Во рту у меня пересохло, когда я направилась к раковине и налила себе стакан воды, выпила его, чтобы смыть пыль из горла, прежде чем обернуться и обнаружить, что они выжидающе смотрят на меня.
Мой пристальный взгляд скользил по их лицам, пока я анализировала их. Их жестокость не знала границ, и все же в самый отчаянный момент они пришли мне на помощь. Теперь между нами была неоспоримая связь, которую я не могла игнорировать. Но кровь была не той ценой, которую я хотела потребовать за их преступления. Мое сердце почернело от гнева и ненависти за то, через что они заставили меня пройти. И я никогда не собиралась их прощать. Так что у меня был только один выбор, который я могла сделать. Я собиралась заставить их страдать. Ранить так, как было больно мне. Сломать, как сломалась я. Я не хотела око за око. Я хотела разбитую душу за разбитую душу. Я хотела, чтобы их сердца были вырезаны моими руками так же, как они вырезали мое.