Благословенный. Книга 5 (СИ)

Новые боеприпасы русских произвели в английском флоте настоящее опустошение. Уже через час после начала боя большая часть английских линейных кораблей пылала, подожжённая калёными ядрами, термитными снарядами, привязными бомбами и зажигательными ракетами. Английские моряки, в шоке от столь неожиданной и страшной перемены своей роли, видя безысходность положения, начали спускать на отдельных кораблях флаги…
Победа досталась союзникам нелегко — 450 человек убитыми и 1200 ранеными. Хотя они не потеряли не одного корабля, но большинство имело повреждения различной степени тяжести, некоторые — очень тяжелые. Но потери русско-датско-шведского флота ни в какое сравнение не шли с потерями англичан. 15 линейных кораблей и три фрегата сгорели, 8 сдались в плен, один взорвался и затонул. Лишь 5 кораблям и двум фрегатом удалось выйти из боя и найти спасение в балтийских портах Пруссии. Англичане потеряли в тот кровавый день 6170 человек убитыми и утонувшими и 3060 человек пленными.
Из восьми плененных кораблей четыре союзники затопили прямо на месте сражения или просто дали им утонуть, — столь велики были их повреждения. В Копенгаген, таким образом, привели четыре корабля, два из которых передали датчанам, два — шведам. Датчане оба трофея сочли за лучшее поставить в качестве блокшивов; шведы один разобрали на лом, и лишь один, 74-х пушечный «Индифетигейбл», после основательного ремонта взяли на вооружение.
Тело сэра Катберта Коллингвуда выловили из холодных балтийских вод на следующий день после битвы. Раненый контр-адмирал, видимо, столь сильно вцепился в обломок рея, что его с трудом смогли от него оторвать. Очевидно, оказавшись в воде, он попросту замёрз в негостеприимных водах Большого Бельта.
Англичане, конечно же, хотели забрать тело контр-адмирала, но неожиданно им было в этом отказано. Русский император приказал похоронить сэра Катберта на Морском Мемориальном кладбище в Петергофе, рядом с могилою контр-адмирала Горацио Нельсона, погибшего два года назад на дуэли. При этом оба англичанина оказались объединены одной гранитною стеллой, на которой высекли непонятную фразу: «Gang of brothers». Несомненный символизм этого выражения остался неизвестен широкой публике; впрочем, все уже привыкли, что император иногда совершает странные, необъяснимые простым смертным поступки**.
* плехт — большой якорь.
**«Gang of brothers» — так Нельсон называл свою команду командиров и капитанов, приведшую его к победе при Трафальгаре. К. Коллингвуд входил в число «бандитов».
* * *
Рекомендую ознакомиться с моим фэнтези «Коммандер» — много боёв, интриги, многослойный сюжет, и, конечно же, наш человек-попаданец!  https://author.today/reader/314990/2873869
 Эпилог 
И вновь наступает Новый Год. В Петербурге падают крупные хлопья лёгкого декабрьского снега, публика катается с ледяных горок, а на Елагином Острове соорудили огромный Ледяной дворец, большую ёлку и устроили гулянья. Наступает новый век, и мы отмечаем его с невиданным ранее размахом.
Наташа снова беременна; все предрекают второго сына, а я, честно говоря, предпочёл бы девочку. Так хочется быть рядом с ней. Но увы, похоже к весне мне надо будет ехать в Германию, на переговоры о судьбе прусских земель. Дело будет непростое — даже после полного разгрома прусской армии и оккупации большей части ее территории никто в Европе не допускает и мысли, что Пруссия теперь просто исчезнет! Если бы еще нам удалось поймать короля Фридриха-Вильгельма II и его семью, можно было бы вынудить его подписать какие-то очень интересные условия… Но нет, этот гад сначала сбежал к тестю в Мекленбург, а оттуда — в Ганновер, под защиту англичан. Так что впереди у нас непростое дипломатическое турне.
Англичане совершенно потрясены поражением своего флота. Такого с ними не было с… да нет, такого с ними никогда ещё не было! Лондонские газеты полны катастрофических прогнозов: ожидают, что весной мы высадим в Кенте стотысячный экспедиционный корпус. Ко мне теперь направлен новый английский специальный посланник — контр-адмирал Джон Уоррен; по данным разведки, ему поручено «на любых условиях» договориться с русским правительством о мире и «за любые деньги» добыть формулу термита. Я, соответственно, зеркально поручил Скалону ни в коем случае не допустить утечки информации. Радует, что другую нашу тактическую новинку — лодки с динамитом, буксируемые за нашими кораблями и взрывающиеся электродетонатором при попытке вражеского корабля пересечь нашу линию — так и осталась неизвестной. Увы, но сэр Катберт Коллингвуд, похоже, погиб зазря!
  
А насчёт «договориться» — посмотрим. Последние новости из Франции совершенно меня не радуют; сильно подозреваю, что после того как французы развяжутся с австрийцами в Италии, настанет и наш черёд скрестить с ними штыки! В этом случае с англичанами надо будет дружить; ведь они в противном случае могут стакнуться с французами, а подобия Крымской войны мне совершенно не нужно.
Кроме того, в Лондоне предпринимают теперь чудовищные усилия, чтобы перетянуть на свою сторону Данию. Но принц Кристиан VIII столь глубоко оскорблён их вероломным нападением на Копенгаген (и столь впечатлён оглушительным падением Пруссии), что ничего и слышать не желает.
И правильно делает.
Соблазняет Англия и шведов. Но Густав III, мало того что ненавидит Англию, но теперь ещё и страшно боится раздела Швеции между Данией и Россией. Я же, намереваясь подкрепить эти настроения, неформально предупредил членов Риксдага, что в случае чего, их новым королём будет ни добряк Александр и не вполне адекватный Кристиан, а… Финский король Павел. Как они перепугались! Несчастные подданные Павла Петровича уже не знают, под какой камень забиться, спасаясь от его кипучей энергии и руководящей мысли, а соседи с ужасом взирают на происходящее, примеряя всё это на себя.
Увы, но следующий, 1800 год, судя по всему, придётся посветить в основном внешним делам. Вызванные французской революцией пертурбации никак не желают улечься, причём особую пикантность добавляет информация о смерти в Вене несчастного французского короля Людовика XVI. «Толстяк Вето» помер в полной безвестности, окружённый такими же, как он, призраками прежнего режима; а Мария-Антуанетта уже два года как покинула его, и проживает теперь в Лондоне с давним своим шведским любовником — графом Ферзеном.
Эта смерть, несомненно, станет знаковой для наступающего века. Если ранее французские монархисты пребывали в унынии, наблюдая за своим ни на что негодным вожаком, от теперь они встрепенутся и, найдя себе более дельного предводителя. выйдут на тропу войны. Директория давно уже всем осточертела, так что господа с белыми кокардами вновь получат свой шанс. Дофин, конечно, ещё молод и неопытен, но вокруг него может сплотиться и старая аристократия, и разочарованные, недовольные республиканцы…В общем, теперь в Париже всего можно будет ожидать!
Но, кроме знаковой смерти, есть еще и знаковое рождение: 26 мая сего года в Петербурге в семье коллежского асессора Сергея Львовича Пушкина появился на свет смугленький мальчик Саша. И он до сих пор жив — протянул первые, самые опасные полгода своей жизни, а значит, с высокой вероятностью вырастет и повзрослеет. Вот это вот — отличная новость! Я очень переживал, не случилось ли настолько сильного изменения будущего, что наши таланты попросту перестанут появляться на свет. Но нет, всё работает… по крайней мере, в этот раз. И это радует, потому что кроме «буря мглою небо кроет», я ничего из нашей поэзии совершенно не знаю и в случае дефолта никак не смогу спасти честь русской литературы.
А такого история мне не простит.
* * *
Рекомендую ознакомиться с моим фэнтези «Коммандер» — много боёв, интриги, многослойный сюжет, и, конечно же, наш человек-попаданец!  https://author.today/reader/314990/2873869