Школа смерти (СИ)

Маша не отвернулась.
Ироничная усмешка сползла с ее лица.
— Увижу свою выгоду — получите союзника, — продолжил я. — Но не пытайтесь на меня давить.
Маша кивнула:
— Договорились.
Я сверлил взглядом свою одноклассницу еще несколько секунд. Наслаждался легкой неуверенностью, участившимся дыханием, чувством напряженности. Затем отвернулся. За окном ничего не переменилось.
— Покажи.
— Что? — не поняла Маша.
— Ствол. Тот, что вы решили мне подарить.
— А, — Маша сняла с плеч рюкзак, расстегнула главное отделение, порылась внутри и достала плоский черный контейнер. Протянула мне. — Он еще не готов.
Контейнер оказался увесистым.
Я повертел новую игрушку в руках. Угольно-черное покрытие, утопленная в специальных пазах ручка для переноски. Пара защелок. Никакой маркировки, логотипов, опознавательных знаков.
Ставлю контейнер на подоконник.
Открываю крышку.
То, что я вижу, поначалу ввергает меня в шок. При ближайшем рассмотрении «пушки», шок усиливается. Я ни черта не смыслю в огнестрельном оружии, но ожидал от подношения… чего-то большего. Солидности, наверное. Размеров. Вместо этого — детская пукалка с урезанным стволом и крохотной рукоятью. Подобными стрелялками даже друзей в песочнице не испугаешь.
— Ты издеваешься? — бурчу я, вынимая побрякушку из обшитой чем-то мягким ниши. При ближайшем рассмотрении стволов оказалось два. Оба обрезанные. — И где патроны?
Ни обоймы, ни магазина.
Хоть силой мысли заряжай это убожество.
Маша внимательно наблюдала за моей реакцией.
— Патроны не потребуются, — сказав эту хрень, Микуцкая даже в лице не изменилась. — Их будет создавать призванный демон в процессе стрельбы.
— И в чем его мотивация?
— Ты будешь кормить его праной.
Интересный механизм. Допустим, всё так и будет работать. Но в чем польза такого оружия? Я не понимаю преимуществ одержимого пистолета перед обычным. Кроме того, возникают определенные сомнения по поводу убойности и скорострельности этого уродца.
Видимо, мои колебания отразились на лице.
— Это МСП, — сообщила Маша. — Малогабаритный специальный пистолет. Разработан в Туле, как ты уже догадался. Для операций, в которых важна бесшумность.
— Легкий, — задумчиво кручу игрушку в руках. — И тут два ствола.
— Верно, — кивнула Маша. — Блок откидывается вперед и вниз, а курки раздельные. Видишь? По идее, пушка рассчитана на два выстрела с ближней дистанции. Потом придется перезаряжать. В реальности демон выполнит эту работу за тебя. Тут есть рычажок для запирания дульного блока, но он тебе не потребуется.
— Хочешь сказать… дух делает боеприпасы из… ничего?
— Так оно выглядит. У демонов своя магия. Это как мороки. Ты понимаешь, о чем я говорю, верно?
Понимаю.
Сильные обитатели Бездны умеют в определенных пределах воздействовать на ткань реальности. Создавать вещи, которых раньше не было. Или зверей, которым суждено развеяться. В момент генерации эти объекты неотличимы от настоящих. Зверь может вас загрызть, пуля вышибет мозги. Вот только их функционирование поддерживается праной. Уходит магия — реал откатывается к исходным настройкам.
— Ударно-спусковой механизм спрятан в рукоятку. Пороховые газы не выходят в атмосферу, а начальная скорость пули… скажем так, ниже звукового порога, — продолжила девушка.
— Он бесшумный.
— Да.
— Здесь куча защелок и предохранителей.
— Флажок, взводы, тяжелый толкатель. Но это фигня. После модернизации пушку будет контролировать демон.
— Даже прицеливание?
— И его тоже. В тир, конечно, стоит походить. Освоить базовые оружейные навыки. У нас в школе есть подходящее помещение.
— Меня так и пустили туда с одержимым артефактом.
— Воспользуйся лицейскими пистолетами. А МСП не пали.
Я аккуратно уложил пистолет в контейнер и защелкнул держатели.
— Калибр семь шестьдесят два, — добавила девушка.
— Я не разбираюсь в огнестреле. Ответь мне на такой вопрос: что с легальностью ношения? Обычный школьник может держать у себя демонический ствол, разработанный для спецопераций?
 
— Разрешение оформят. Подарок от клана Адамсов.
— Мило, — я вернул коробку Маше. — Но этого недостаточно, чтобы втянуть меня в ваши клановые разборки. Я способен за себя постоять. Участвовать в боевых действиях не планирую. Так что…
— Это подарок, — перебила Микуцкая. — Всего лишь подарок, напоминаю. Без обязательств.
Знаем мы эти подарки. Сегодня ты поступил в лицей по личной протекции, а завтра уже приносишь присягу демонологам.
— Ладно, — я сдаюсь. — Уговорила. Долго нам еще висеть в этом… убежище?
Маша спрятала контейнер в рюкзак.
Взглянула на экранчик устройства, напоминающего смарт-часы.
— Шесть минут. Готовься к рывку.
— В смысле?
— Нас ждет небольшая пробежка.
Я проверил свой телефон. Связи, как и следовало ожидать, никакой. Значит, устройство Микуцкой автономно, все карты и таймер хранятся в памяти.
— Отсюда не позвонишь, — хмыкнула девушка.
— Я уже понял.
Когда смарт-часы Маши начали пипикать, сигнализируя о наметившемся окне возможностей, мы сорвались с места.
— Не отставай, — бросила эльфийка через плечо.
И свернула направо.
Сорвалась в бег.
Я устремился вслед за призывательницей, добавив немного праны к ловкости и скоростным характеристикам. Мы нырнули в каменный рукав, закругляющийся к условному западу. В небе над домами зависло мутное пятно — то ли луна, то ли солнце. Не отличишь.
Мы промчались по мостовой, свернули в арку, пересекли зеленый дворик, обогнули проржавевший шлагбаум и попали на очередную улочку, застроенную трехэтажными зданиями. Вероятно, многоквартирными.
Сворачиваем налево.
Маша резко притормаживает — я чуть не врезаюсь ей в спину. Впереди происходит нечто психоделическое. Канализационный люк в десятке шагов от нас сдвигает крышку, разверзает пасть и начинает закручивать воронку, сложенную из круглых камней. Мостовая проваливается вниз.
Теряю равновесие…
  
Глава 16. Элементаль
 
Земля уходит из-под ног.
Я слышал это выражение, но не вдумывался в его смысл. И вот ровная поверхность превращается в наклонную. Чтобы не грохнуться на пятую точку, я выставляю назад руки. Упираюсь в шероховатые булыжники, но они движутся по кругу. Падаю, обдираю локоть, начинаю соскальзывать вниз.
У Микуцкой те же проблемы.
Тварь, поселившаяся в люке, медленно расширяет пасть, а ряды окатышей сворачивают воронку, подтягивая нас к черному провалу.
Зашиваю руки в гибкий доспех.
Отращиваю на ладонях изогнутые шипы и со всего маха вгоняю в расщелины между камнями. Мостовая уже под тридцатиградусным уклоном, но люк продолжает углубляться, создавая воронку. Спирали ведут меня вправо — по часовой стрелке.
Маша цепляется рукой за мое колено, отталкивается и в два прыжка выбирается из ловушки. Я усиливаю мышцы и тоже прыгаю вверх.
Пасть издает утробный рев.
Фиксирую шипы в расщелинах на пару метров выше.
Снова прыгаю.
Маша хватает меня за предплечье и тянет на себя. Приземляюсь на полусогнутые ноги. Вижу, что угол наклона продолжает меняться.
— Вон туда, — Маша указывает на козырек магазина одежды.
Бежим.
Я ориентируюсь на пыльную витрину с застывшими в причудливых позах манекенами. Одежда на манекенах давно истлела, черты лиц сгладились, местами облезла краска.
Мы мчимся вперед, совершая дерганые движения на закручивающихся витках. Обернувшись через плечо, я замечаю, что воронка уже поглотила часть бордюров и подступила вплотную к одному из домов. При этом ничего не рушилось, а вовлеченные в круговорот элементы встраивались в безумный цикл.
Маша поднимает руку.
Порыв ветра распахивает стеклянную створку двери, и мы влетаем в полумрак магазина одежды.