Школа смерти (СИ)

  
Ян Бадевский
 
Демонолог-2. Школа смерти
   
Глава 1. Ритуалист
 
Перекресток окутан тьмой.
Я не вижу звезд, с трудом могу разглядеть очертания домов, мигающие красным светофоры и затопленные мраком подворотни. Нет людей и машин. Реальность давит меня, всюду ощущается враждебность.
Это нормально.
Демоны перекрестков выработали уникальные механизмы защиты.
Мои шаги тонут в вязкой тишине. Ничего общего с обычной ночью эта мгла не имеет. Дух присматривается ко мне, пробует на вкус. И вкус духу не нравится.
По окрестностям прокатывается стон.
Я и не думаю задерживаться. Иду уверенно, не оглядываюсь. В моей правой руке — металлический крюк. Фонари очень тусклые, внутри ламп что-то моргает и потрескивает.
Воздух сгущается.
Трудно дышать.
Проецирую перед собой ветки способностей. Базовые навыки вращаются по размашистой орбите, от них ветвятся техники высших порядков. Теперь мне не нужно закрывать глаза. Чем-то напоминает дополненную реальность, столь популярную на той Земле.
Выбираю «‎фильтр».
Овальная пиктограмма с решеткой внутри.
Техника рассчитана на низкоуровневых духов, научившихся манипулировать погодой и физическими параметрами бытия. Обитатели перекрестков — это локусы, повернутые на дорогах. В городах — большая редкость. С этим товарищем я схватился в неомосковском пригороде, на отшибе мегаполиса. Так вот, «фильтр» просеивает воздух и другие субстанции, отделяя от них прану. И лишая тем самым магических свойств.
Применяю технику.
Меня окутывает аура, невидимая для стороннего наблюдателя. Поле расширяется на метр во всех направлениях. Тут же пропадает давление.
Черные щупальца, протянувшиеся к моим ногам, отдернулись в непроницаемую мглу. Такое ощущение, что демон ошпарился, прикоснувшись к защите.
Свет внутри фонарных ламп стал багровым.
Подхожу к канализационному люку в самом центре перекрестка. Крышка чугунная, массивная. В середине — специфическое отверстие. Засовываю крюк в дырку, тяну вверх и на себя. Крышка нехотя сдвигается. Морщусь: воняет сточными водами.
Неразборчивый шепот улиц обретает силу.
Доносится утробный рокот:
— Прочь с моего перекрестка, червяк!
Угу.
Разогнался.
Снимаю с плеч рюкзак, расстегиваю и присаживаюсь на корточки. Начинаю по очереди выкладывать предметы, заготовленные накануне. Кельтский крест, вырезанный на дубовой коре. Опал с выцарапанной руной Райдо, означающей путь. Пожелтевшую от времени кость черной кошки. Мешочек с кладбищенской землей.
Локусы перекрестков — одни из самых цепких и вредоносных обитателей Бездны. Эти твари вселяются не в конкретный предмет, они действуют по географическому принципу. Бесы данного типа интересуются координатами и пересечениями дорог. Для них важна геометрия. Поэтому сейчас демон — это и люк, и фонари, и стены пограничных домов, и бордюры, и даже водостоки. Изгнать подобное существо очень сложно.
— Не выйдет, — пророкотал локус. — Ты слаб.
Продолжаю заниматься своим делом.
Забрасываю артефакты в люк. Мешочек развязываю, землю высыпаю…
Фонари взрываются.
Одновременно.
Осколки летят на мостовую, кусок стекла задевает мою щеку. Проступает капелька крови. Я задвигаю крышку на прежнее место. Тяжелая, блин. Вращаю плашки способностей, выбираю «‎схрон» и накладыаваю на люк непрошибаемую печать демонолога. Теперь дух не сможет добраться до моих артефактов.
В старину ритуал проводился с выкапыванием ямок, но в городе приходится искать альтернативные решения. Не вскрывать же асфальт отбойным молотком…
Легкое волевое усилие — и планки способностей проворачиваются.
Закачиваю прану в «‎раскрытую книгу».
И произношу заклинание:
— Инаард ту-мардук сумера тарада!
Земля задрожала.
Крышка люка начала подскакивать, фонари вспыхнули нестерпимо ярким светом и погасли. Тьма взвыла и начала втягиваться в перекрестье улиц. Полупрозрачные отростки прятались в водостоки, под ливневые решетки, в слепые окна чердаков.
 
— Марак та абан! Аум турабат!
Демон перекрестков взревел.
Из-под асфальта вырвался черный смерч, закрутился в исполинскую воронку, своротил фонарный столб на противоположном конце улицы… и замер. Вморозился в реальность черновым наброском. Начал тускнеть и развеиваться.
Я не сумел бы изгнать локуса, настолько вжившегося в свой перекресток. Только хардкор, только развеивание. И сейчас я молча наблюдал за агонией существа, порожденного бесконечностью Бездны.
Это мой пятый рейд.
Без учителя.
Трижды я изгонял низших бесов — из детских игрушек, шкафа, собаки. Затем применил развеивание к низшему, повадившемуся портить машины на станции СТО. После двух автокатастроф было принято решение о ликвидации демона. И вот я добрался до финальной стадии своего марафона. Второе развеивание, непростой тип локуса, самостоятельный рейд. Техники в ветках у меня поднялись до приемлемых уровней. Рапорты о достижениях поданы на имя Тобенгауза. Я в двух шагах от заветной цели.
Перекресток обретает прежний вид.
Тот, что был до одержимости.
На небе проступают августовские звезды. Выглядывает диск убывающей луны. Уцелевшие фонари больше не светят адским багрянцем — улицы залиты ровным молочно-белым светом.
Ближайшая арка формирует человеческую фигуру.
Силуэт отделяется от тьмы и неспешно идет в мою сторону. Это оккультист Глеб Сатин, мой непосредственный куратор.
Длинная тень куратора изломана бордюрами.
— И? — спрашиваю я.
Учитель задумчиво ковыряет люк носком ботинка.
— Особых претензий нет, — фонарь светит в спину куратору, лица не видно. — Ты мог бы выбрать и другую руну, связав его активность. Вместо опала я бы применил хризолит… но это мелочи. Я ставлю зачет.
— Здорово. И что теперь?
— Нас ждут.
Мне остается лишь последовать за куратором. Из нас двоих только он умеет открывать порталы, связывающие конклав ордена с обычной реальностью. На сей раз портал вписан в арку пятиэтажного дома, построенного еще при Алексее Романове. В моем мире никакого Алексея не было — мальчик погиб в 1918 году, сразу после революции. Здесь же Российская империя просуществовала аж до Клановых Войн, и Алексей Николаевич успел вписать свое имя в историю.
Делаю шаг в арку.
Рвется незримая мембрана.
Вместо шуршащего палой листвой двора — просторный холл. И трое людей в бесформенных балахонах. Лица закрыты серебряными масками.
Сатин отошел в сторону.
В креслах сидели рядовые адепты ордена, среди которых выделялась седая голова татуировщицы. Похоже, на экзамен явились не только представители местного топа, но и простые демоноборцы, заинтересовавшиеся моим стремительным взлетом.
От наблюдателя до ритуалиста — за четыре дня.
Думаю, это рекорд.
Я приблизился к троице экзаменаторов.
— Он справился с последним заданием? — вопросил искаженный модулятором голос.
— Да, — ответил Сатин. — Я доволен результатом.
— Что ж, — сказал человек в центре. — Тогда приступим.
И на меня посыпался град вопросов.
Основные заклинания, их модификации. Ранги, классы и подклассы демонов. Тактики, применяемые к различным категориям локусов и нижних. Артефакты для ритуалов, их аналоги, нестандартные ситуации. Распознавание ранга бесов, взвешивание рисков, подготовка рейда. Перечень аномалий, ранговые ограничения демонологов. Работа в защите и нападении. Тактики по борьбе с одержимостью машин, людей и статичных предметов. Противодействие демонической магии…
Отвечать приходилось быстро, не задумываясь.
Экзамен, откровенно говоря, напоминал перекрестный допрос. Демонологи валили меня уточнениями, требовали развернутые обоснования, изобретали нетривиальные квесты.
— Достаточно, — прервал меня один из типов в маске. — Ты подтвердил свой ранг.