Секс на одну ночь перед Рождеством (ЛП)

— Поговори со мной, — просит он, прежде чем заменить свой большой палец языком. — Скажи, что тебе нравится.
— Ты уже и так делаешь все, что мне нравится, — отвечаю я, задыхаясь. — Не останавливайся.
Он снова улыбается, и я добавляю то, как ощущается улыбающийся Тедди между моими ногами, к списку вещей, которые мне очень нравятся. Затем он слегка кусает мой клитор, добавляя второй палец, и я взрываюсь. Мои бедра трясутся, а спина выгибается дугой, в то время пока Тедди продолжает двигать своими пальцами внутри меня, затягивая мой оргазм на невероятно долгое время. Последовательность звуков «оо-о-о-ох» слетает с моих губ, потому что в данный момент я не способна на произношение членораздельных слов. Своим большим пальцем он продолжает выводить круги на клиторе, и целует внутреннюю часть бедра. И, О Боже, разве когда-нибудь мне было так хорошо? Хоть раз? Он знает меня и мое тело, как будто я оставила подробную инструкцию на своей тумбочке.
  
После того, как он уверен в том, что я получила все удовольствие до последней капли, Тедди оставляет поцелуй возле моего пупка и поднимается выше. Я чувствую тяжесть его эрекции на своем животе, когда он целует мои губы своими, все еще влажными от меня, губами.
Боже, как же это возбуждает.
Я протягиваю руку и обхватываю его тяжелую длину. Его член твёрд, как скала. В моей руке он ощущается толстым и горячим, и, когда я слегка сжимаю его рукой, из Тедди вырываются проклятья.
И я собираюсь почувствовать каждую его часть. Самым лучшим способом.
Я провожу головкой по своей влаге, поглаживая его член рукой от основания до кончика, пока Тедди шепчет мне на ухо грязные вещи о том, каким твердым я его делаю. Никогда в своей жизни я не ощущала себя такой сексуальной и желанной. И когда он берет презерватив и надевает его, я готова. Я абсолютно готова.
— Перестань умолять меня, маленькая шалунья. — Тедди улыбается мне в перерыве между поцелуями, и я смеюсь от его слов. Не думаю, что мне хоть раз было так весело в постели. И уж точно, я никогда не могла подумать, что, если смешать секс и смех, из этого может получиться что-то настолько потрясающее.
Кроме того, да, я действительно могла умолять.
И еще я никогда не чувствовала себя настолько жадной к чьему-то члену, могу сказать с полной уверенностью, что он сводит меня с ума. Влажная, уязвимая и нуждающаяся, я хочу его прямо сейчас, черт возьми. Я притягиваю его лицо ближе и целую губы, одновременно двигая бедрами, в попытке получить любое трение, которое смогу.
И, наконец-то, благослови его Господь, он там. Прямо там, где я хочу его больше всего. Тедди толкает в меня головку, и я выдыхаю, расслабляясь и растягиваясь вокруг него, потому что хоть я и достаточно мокрая, он все же большой. Еще один дюйм, и я двигаюсь ему навстречу, привыкая к ощущениям. Он обнимает меня всем своим восхитительным телом. О, Боже, помоги мне, все это ощущается так хорошо.
— Не останавливайся, — шепчу ему на ухо, хватаясь за его задницу, чтобы он еще глубже вошел в меня. Я знаю, он сдерживает себя, ловя каждый мой вздох, взгляд и стон, чтобы понять, как я себя чувствую. Не уверена, делает ли он это, чтобы помучить меня, или растянуть удовольствие.
— Господи, это…, — он рычит, продвигаясь вперед, пока полностью не входит в меня. Мне нравится чувствовать его на себе. Нравится то, как мы подходим друг другу, прикосновение его волос на груди к моим соскам. Сплетение наших ног, и как мышцы на его спине ощущаются под моими пальцами.
А что мне нравится еще больше? То, что он начинает плавный и медленный ритм.
Это лучшее Рождество в моей жизни.
Он сгибает мою ногу в колене и кладет на сгиб локтя, меняя угол наклона, чтобы проникнуть еще глубже. И начинает медленно выходить из меня на всю длину, пока во мне не остается только кончик, затем врезается обратно. Снова и снова.
Я извиваюсь от возникающих во мне чувств и ощущений, и, черт возьми, этот мужчина идеален.
— Черт, Ноэль. — Он выдыхает эти слова, прижимаясь своим лбом к моему. В то время как мои бедра двигаются навстречу каждому толчку.
— Я знаю, — из меня вырывается стон. — Это так хорошо, — продолжаю я. — Не останавливайся, не останавливайся.
Мне нужно быть осторожнее в своих желаниях, потому что он не останавливается. Он приближает меня к вершине оргазма, а затем снова отступает, и награда в виде освобождения оказывается вне досягаемости. Но давление продолжает нарастать с каждым разом все сильнее и сильнее, и я почти боюсь кончить. Боюсь, что это навсегда погубит меня.
И наконец…
О, Боже.
Это как свободное падение. Каждая клеточка моего тела загорается от удовольствия, и я так сильно сжимаюсь вокруг его члена, что становится больно, но это самая приятная боль, которую я когда-либо чувствовала в своей жизни. Мои бедра дрожат, а его толчки все продолжаются и продолжаются, моя киска пульсирует вокруг его твердой длины, такое ощущение, что это никогда не закончится. Такое чувство, что во всем мире нет никого и ничего, кроме нас с Тедди в этой постели.
Затем он проводит большим пальцем по моему клитору, и врывается в меня последним толчком. Его глаза не покидают моих, пока он кончает под рычащие звуки, и это самая сексуальная вещь, которую я когда-либо слышала в своей жизни. Я обнимаю его за шею, пытаясь притянуть к себе как можно ближе, в то время как он изо всех сил, опираясь на руки, старается не упасть на меня, чтобы я могла дышать. Не знаю, откуда у него взялись силы, но он переворачивает нас, так что я оказываюсь сверху, наши тела все еще соединены. Я растягиваюсь на нем, не особо заботясь о его способности дышать.
— Было не так уж и плохо, — замечаю я, вызывая у него смех: с хрипотцой на выдохе, при этом у его глаз образовываются морщинки, которые так невыносимо привлекательны для мужчины.
Он прекрасен.
Проходит несколько минут, пока мы можем снова двигаться. Он снимает меня с себя, и я тут же ощущаю потерю. И боль, но в приятном смысле. Я чувствую себя наполненной и абсолютно использованной. Наверное, ужасно так думать?
Тедди встает с кровати и избавляется от презерватива, затем возвращается с влажным полотенцем и начинает вытирать меня. Что довольно странно, но горячо. Конечно, может быть это нормально, может многие мужчины так делают, просто со мной этого никогда не случалось. И я бы, наверное, возражала, если бы не была одурманена оргазмом.
Затем Тедди забирается в постель и ложится на спину рядом со мной. Я лежу на животе, обнимая подушку под головой, мое лицо повернуто в его сторону. Он смотрит на меня задумчивым взглядом.
— Расскажи мне какой-нибудь секрет.
Не уверенна, почему я задаю этот вопрос. Возможно, мне лучше вообще ничего не знать о нем, не так ли? Это был секс на одну ночь. Мне не нужны его секреты или что-то другое. Но, вот, смотрите на меня. Я все равно спрашиваю. Просто я еще не готова лечь спать. Я не готова к тому, чтобы эта ночь закончилась. И, возможно, я хочу знать о нем немного больше. Совсем чуть-чуть.
Тедди поворачивается на бок, и, подложив одну руку под голову, смотрит на меня.
— Секрет?
— Какой-нибудь глупый.
Он кивает, принимая мой вызов.
— Меня пугают механические карандаши. Я хочу, чтобы их перестали использовать в нашем обществе.
— Громкость на моем телевизоре должна быть четного числа, я считаю, что нечетное число — это плохая примета. Но это касается только громкости на телевизоре и ничего больше.
— Всякий раз, когда я стою на светофоре, складываю цифры на номерном знаке машины впереди меня.
  
— Когда я была маленькой, то сначала всегда съедала сломанные печенья в виде животных, чтобы целые животные смогли прожить немного дольше.
— Это довольно мрачно. Ты долго держала это в себе? — у Тедди на губах появляется легкая улыбка, он проводит пальцами по моему бедру, и я не хочу, чтобы он когда-нибудь перестал прикасаться ко мне.
— Знаю, — соглашаюсь я, и делаю глубокий вздох. — Я довольно сложная личность.