Секс на одну ночь перед Рождеством (ЛП)

— Тедди? — спрашиваю я, борясь с желанием многозначительно взглянуть на часы, и не слишком тонко намекнуть ему, что мы почти отстаём от графика.
Он кладет книги в окошко для возврата, а затем медленно, как человек, у которого нет работы, и есть уйма свободного времени, сокращает расстояние между нами. Он довольно привлекательный. Ну, конечно же. Мужчины, о которых говорят с предупреждением всегда такие.
  
Дерьмо.
Он такой красивый, что мое сердце начинает биться быстрее. И у него сексуальные глаза. Да, да, я знаю, что это звучит глупо, но вы должны понимать, о чем я. Глаза, которые загораются во время разговора, и тлеют, когда смотрят на вас. Он высокий с широкими плечами и узкими бедрами. У него сильная челюсть и идеально симметричные черты лица. Он такой тип мужчины, который с годами будет выглядеть привлекательно.
И да, я хочу врезать себе по лицу, за то, что допускаю сексуальные мысли о брате Джиллиан.
Он еще мгновение смотрит на меня, и, пожимая плечами, отвечает: «Конечно». Из него вырывается легкий смешок, а его глаза не покидают моих. У него карие глаза оттенка карамели в ореховом пироге, который, кстати, является моим любимым пирогом.
— А ты?
Ну и мудак. Кто говорит: «Конечно» вместо «Здравствуй»? На этот раз я демонстративно смотрю на часы, прежде чем ответить: «Меня зовут Ноэль. И ты опоздал».
— Ааа, ты Ноэль. Из общественного центра. — Он произносит это так, как будто для него все, наконец, становится на свои места. Как будто он только что вспомнил, что в библиотеке кроме возврата книг, он должен сделать кое-что еще.
Просто потрясающе.
И я уверена, что эти книги просрочены.
Затем, воздерживаясь от брюзжания, я прошу его идти за мной и поворачиваюсь на каблуках. По пути я еще раз ввожу его в курс дела, наверняка, повторяя все то, что ему уже рассказала Джиллиан. Санта. Дети. Фото. Все не так уж и сложно. На все уйдет максимум часа два, и потом он будет свободен.
Когда мы заходим в кабинет, он улыбается.
— Значит, тебе нужно, чтобы я надел костюм и побыл Сантой?
— Да, таков план. — Не уверена, что именно его так позабавило. И вообще, он ведет себя так, будто он делает мне одолжение, хотя на самом деле он делает это ради Джиллиан. И пятидесяти баксов.
— Ты совсем не такая, как я ожидал, — говорит он.
— Надень это, — отвечаю я, сунув ему в руки костюм Санты.
В ответ он просто улыбается и начинает расстегивать брюки, и я беру на себя смелость выйти в коридор, потому что совершенно очевидно, что скромность, это не про него. И к тому же становится ясно, почему вместе с костюмом Джиллиан положила набитую подкладку, у ее брата совсем неподходящая фигура для Санты. Если только это не Санта, исполняющий мужской стриптиз, у него бы это отлично получилось. Раздумывая об этом, я заглядываю в открытую дверь.
 — А чего ты ожидал? — спрашиваю я вопреки здравому смыслу.
— Ты была описана мне как милая, — отвечает он со смехом в голосе.
— Я… — начинаю возражать я, но замолкаю, качая головой. Мне все равно, что думает обо мне этот мужчина. Джиллиан предупреждала меня, что он кобель. Мне нужно немедленно перестать разговаривать с ним. Кто-то вроде Тедди — последнее, что мне нужно. Можете назвать меня сумасшедшей, но я нахожу наличие работы и собственного жилья очень привлекательным в мужчине.
— Ты дерзкая, — кричит он из глубины кабинета. Я морщу нос, напоминая себе, что мне все равно, что он думает. — И сексуальная, — добавляет он, отчего у меня отвисает челюсть. Ладно, может быть, мне и не все равно. Интересно, он серьезно? На мне надеты леггинсы и зеленый свитер с высоким воротом. Да, должно быть, он шутит, если, конечно, водолазки не его фетиш.
— Ну, а ты именно такой, как я и думала. — Я прислоняюсь спиной к стене, чтобы заставить себя прекратить шпионить за ним через открытую дверь.
— И какой же? — Он выходит из кабинета, застегивая куртку Санты на животе. Он должен выглядеть нелепо: красные штаны, широкий черный пояс, перекинутый через плечо, и наполовину застегнутая куртка, но он так не выглядит. На самом деле у меня возникают совершенно противоположные мысли, когда я наблюдаю за тем, как он застегивает каждую пуговицу на куртке. И, когда он заканчивает, то подмигивает мне. Я краснею оттого, что оказалась поймана.
Может быть, Санта — это мой фетиш? Такое вообще бывает?
— Ты еще более бесстыдный обольститель, чем меня предупреждали.
— Правда? Это неожиданно. — Он улыбается и кажется скорее удивленным, чем обиженным.
Я стряхиваю странное сексуальное напряжение между нами и отталкиваю его, чтобы зайти в кабинет и взять накладную бороду и шапку. Накладная борода, ее ведь так называют, верно? Вместе с ней Джиллиан положила немного скотча для сисек, чтобы борода держалась крепче. Скотч для тела. Уверена, что он называется скотчем для тела, наверное. Тем не менее, я смеюсь, потому что мы все знаем, что скотч для тела, мы используем с единственной целью, чтобы низкий вырез декольте оставался на месте.
— Ты собираешься приклеить это на мое лицо? — спрашивает Тедди с явным недоверием, и вопросительно поднимает брови, когда я отрываю полоску скотча и приклеиваю его к внутренней части бороды.
— Не будь ребенком. Он потом отклеится. Поверь мне, женщины проходят через гораздо худшие испытания ради красоты.
— Ну, ладно, хорошо. — Он широко разводит руками, сдаваясь, и присаживается на край стола. — Делай со мной, что хочешь, — добавляет он. То, как он это произносит, вызывает ответную реакцию моего тела, которую я предпочитала бы не испытывать. Эти слова прозвучали как приглашение, что, по-моему, формально им и являлись.
Я делаю шаг вперед и прикрепляю над его губой усы, прижимая их кончиками пальцев. И, когда я делаю это, случайно касаюсь большим пальцем его нижней губы. От этого прикосновения я задерживаю дыхание, это действует на меня сильнее, чем должно. Неужели меня так сильно тянет к Санте, которого я встретила десять минут назад?
Черт.
От него пахнет мятными леденцами, как будто он только что съел один из них, и чем-то, что напоминает мне кипящий котелок с гвоздикой, корицей и похотью.
И он считает меня сексуальной. Не думаю, что когда-нибудь меня так кто-то называл. Возможно, в постели, но никогда средь бела дня, когда я даже не старалась для этого.
Я продвигаюсь ближе и встаю между его раздвинутыми ногами, отрезая еще одну полоску скотча, чтобы прикрепить нижнюю часть бороды к его лицу. У парика есть лента, которая крепится вокруг головы, так что скотч — это просто мера предосторожности на случай, если кто-то из малышей схватится за бороду. Теперь он выглядит по-настоящему нелепо, но будь я проклята, если скажу вам, что меня к нему больше не тянет, как мотылька на огонь. Как Санту к дымоходу. Как девушку с чувством жажды и с гиперактивным воображением к одному из тех автоматов с причудливым сенсорным экраном, который позволяет изготовить газировку мечты, как, например, спрайт со вкусом персика или малиновую фанту.
— Почему ты назвал меня сексуальной? — я слишком поздно понимаю, что задаю этот вопрос. Я все еще сжимаю полоску скотча между пальцами, потому что боюсь снова прикоснуться к нему. Боюсь, что нахожусь в каком-то трансе, вызванным этим горячим Сантой.
— А что? Санта не может считать водолазки сексуальными?
Да, это пробуждает меня от транса. Если бы Тедди был привлекательным квотербеком, то для него я была бы обычной безвкусно одетой помощницей по футбольной экипировке. Нужно немедленно прекратить этот флирт, пока не появилась его подружка черлидерша и не обсмеяла меня.
  
Кажется, это вызывает неприятные школьные воспоминания. Забудь это, девочка.
Он меня дразнит. Смеется надо мной. Джиллиан предупреждала меня, что он ловелас, и благодаря своей привлекательной внешности не из моей лиги. Я приклеиваю бороду к его лицу, шлепая ладошкой с чуть большей силой, чем нужно, и отступаю назад, покраснев.
— Эмм, дети ждут, — заикаясь, бормочу я, затем поворачиваюсь и направляюсь к двери.