Секс на одну ночь перед Рождеством (ЛП)

— Подожди, что значит, он пришел? Кто пришел?
Хороший вопрос.
Фальшивому Тедди было не меньше тридцати лет.
— Понятия не имею, — бормочу я, роняя голову на сложенные на столе руки.
— А по конкретнее? — Джиллиан хватает банку с печеньем, совсем недавно наполненную новой порцией от моей сестры, и открывает ее, устраиваясь на одном из стульев для посетителей напротив моего стола.
  
— Он сказал, что его зовут Тедди. — Я хмурюсь, пытаясь вспомнить его слова. Он ведь сам так сказал, верно? Или нет? Я спросила, не Тедди ли он, на что он пожал плечами и сказал: «Конечно». Теперь значение этого жеста открывается для меня в новом свете. Какой-то ненормальный парень просто решил притвориться другим человеком? Теперь неудивительно, почему он ухмылялся.
Ну и засранец. Кто бы он ни был.
Но ведь он знал меня, не так ли? Он смотрел на меня так, словно я была ему знакома или он ожидал встречи со мной. Он сказал, что я не такая, как он думал. И он упоминал о том, что я работаю в общественном центре, ведь так? Откуда ему было это знать, если бы он не имел представления о том, кто я такая? Я пытаюсь вспомнить что-нибудь еще, но в моей голове все перемешалось.
Мы никогда раньше не встречались. Это точно, я уверена в этом! Я бы запомнила этого сексуального засранца.
— Твой брат действительно в эти выходные ездил в Вегас? — спрашиваю я, хотя уверена, что Джиллиан говорит правду. Фальшивый Тедди не был ее братом.
Она протягивает мне свой телефон, на экране аккаунт ее брата в Instagram.
— Да, — размышляю я, просматривая последние фотографии. Ее брат привлекательный. Но ему двадцать три, и он совсем не в моем вкусе. И он определенно не фальшивый Тедди. — Я бы не стала с ним спать, — бормочу я, возвращая телефон.
— Подожди, что? ­— Джиллиан так быстро выпрямляется, сидя в кресле, что чуть не роняет банку с печеньем. — Ты переспала с каким-то случайным Сантой и даже не знаешь, кто это был?
— Да, похоже на то. И не будь такой критичной. Я думала, что знаю, кто он такой. — Я скрещиваю руки на груди и раздраженно фыркаю. — Это могло случиться с кем угодно.
— Ну, — отвечает Джиллиан, — это сомнительно. Шансы случайно трахнуть Санту очень малы. Для начала это может случиться только один раз в год.
— Хаха. Джиллиан умеет шутить. — Я закатываю глаза и облокачиваюсь на спинку кресла, побежденная.
— Ладно, поправь меня если что. Какой-то мужчина, кто не являлся моим братом, случайно оказался в библиотеке и добровольно надел костюм Санты, затем провел полдня, фотографируясь с капризными детьми, и после соблазнил тебя в кабинете библиотеки?
— Хм, вроде того? — все было не совсем так. — Сначала он пригласил меня на ужин.
— Ох. — Джиллиан выглядит заинтересованной. Она даже перестала есть печенье.
— Но я отказалась. Затем он уговорил меня выпить с ним по чашке горячего шоколада. Ну а потом я заманила его к себе домой и соблазнила.
— И вы даже не обменялись телефонами или настоящими именами? Ты всю ночь называла его Сантой? Ты такая извращенка. — На лице Джиллиан смесь изумления и отвращения.
— Я думала, его зовут Тедди. И да, мы не обменялись номерами. — Я поправляю степлер, лежащий на столе, придумывая, как бы мне выпроводить ее из кабинета, пока она не начала задавать кучу лишних вопросов. — У тебя вроде в кабинете звонит телефон. Да, кажется, я точно его слышу. — Я многозначительно смотрю на дверь.
— И чем все закончилось? — Джиллиан не ведется. — Он сбежал через дымоход, пока ты спала?
— Нет. — Я скрепляю степлером пару документов. — Я сбежала через дверь, пока он спал, и, когда вернулась домой, его уже не было.
Джиллиан моргает.
Я скрепляю еще пару листов между собой.
— Ты сбежала из собственного дома? Что с тобой не так?
— Я не уверена.
— В том, что, ты сбежала или в том, что с тобой что-то не так?
— Второе.
Я прикусываю губу и понимаю, что расстроена больше, чем должна. Еще я в замешательстве: не понимаю, почему меня это вообще волнует. Фальшивый Тедди был просто интрижкой. Я не ждала чего-то большего от этой связи или от него самого. И, черт возьми, я сама его бросила. Я даже не дала ему шанса высказать свои намерения на что-то большее, или хотя бы шанс узнать мой номер телефона.
Но... почему? Почему я даже не согласилась пойти с ним на ужин, когда он позвал?
Потому что лучше не рисковать, что бы потом не было больно, верно? Или, возможно, лучше любить и потерять, чем вообще никогда не испытывать любви? Вот только есть еще одна поговорка: после ночи любви, лучше свалить к чертовой матери, и не ждать пока он так и не позвонит. Ладно, ладно, это не настоящая поговорка.
Это говорит мой страх.
Мне было страшно. В этом вся правда. Я испугалась, что Тедди может стать для меня кем-то настоящим. Что я захочу с ним чего-то настоящего. Поэтому вместо того, чтобы рискнуть своим сердцем и дать ему хотя бы маленький шанс, я воспользовалась им, чтобы заняться сексом и сбежала.
Сейчас самое время признать, что я повела себя как стерва.
Но я все равно была права, не так ли? Он не достойный вариант. Какой нормальный мужчина станет притворяться тем, кем он не является? А? Что вы на это скажете? Я хочу накинуть на плечи доказательство своей правоты, как пуховик, но оказывается, это не приносит мне удовлетворения, как ожидала. Мне в нем тесно, как будто я взяла не свой размер. Как будто я случайно купила его в детском отделе. Что, возможно, так и есть, потому что я веду себя как ребенок.
Или... возможно... мой защитный от любви пуховик не подходит мне по другой причине?
Может быть, потому что я надеваю его на толстый свитер сожаления? Крупной вязки — «А что, если»?
Возможно, я должна была рискнуть. Согласиться на ужин. Позволить ему поцеловать меня на прощание на пороге моего дома и дать возможность позвонить и снова пригласить меня на свидание. Посмотреть, куда это приведет, вместо того чтобы заранее думать о том, что ничего не выйдет. И дать ему шанс разбить мне сердце, потому что, может быть, просто может быть, лучше любить и потерять, чем вообще никогда не испытать этого чувства.
— Ну, это была довольно милая рождественская история, Ноэль. Спасибо. — Джиллиан встает и стряхивает крошки с колен на пол моего кабинета. Обычно это раздражает меня до чертиков, но сейчас меня это не волнует, поэтому я ничего ей не говорю.
А не волнует меня это, потому что я думаю о том, что мне бы очень хотелось снова увидеть фальшивого Тедди.
Жаль, что я понятия не имею, кто он такой.
— Это просто пи…ц. Я все испортила.
Удивительно, но эти слова слетают не с моих губ.
Моя сестра Холли пригласила меня на обед. Мы не виделись больше недели, потому что она уезжала в командировку со своим горячим боссом, который, по ее словам, ужасный и самый настоящий Гринч. И еще она переспала с ним в той самой командировке, так что-либо она плохо разбирается в людях, либо ее фетиш — это придурки.
То есть, очевидно, она лгала самой себе. Или запуталась. Интересно, это наследственное? Такая возможность меня немного успокаивает, видимо, я не единственная в нашей семье кому не везет в любви. А все потому, что мы выросли на диснеевских мультфильмах, в которых все гораздо проще, чем в реальной жизни. Если бы сейчас мы снимались в одном из них, то фальшивый Тедди появился бы на пороге с хрустальной туфелькой в руке, и я была бы единственной девушкой в Рейнди-Фолс с восьмым размером ноги, которой подошла бы эта туфелька, и все были бы счастливы.
  
— С Ником, — продолжает Холли. — Я действительно все испортила, но я все исправлю. И ты тоже сможешь это сделать, Ноэль.
— Хм, не сравнивай наши ситуации, Холли, ты знаешь, где найти Ника. А я понятия не имею, где могу отыскать фальшивого Тедди.
Холи уже в курсе всей этой жалкой и печальной истории.