ГД. Книга четвертая (СИ)

– Да? – доктор Эньо определенно заинтересовался услышанным.
Его рука мгновенно переместилась на мой живот, и мне было сообщено:
– Вы не бесплодны.
– Не может быть! – с деланным изумлением воскликнула я.
– Язвим, – сделал закономерный вывод доктор, – значит, уверенно идем на поправку.
Услышавшая это миссис Макстон облегченно вздохнула и отшвырнула от себя спицы, с недовязанными недоносками.
– Чай? – вопросила она вовсе не у меня.
– Несомненно, пойдет на пользу. Так же бульон. И да, никакого глинтвейна по рецепту вашего мистера Нарелла.
– Он не мой! – прошипела миссис Макстон.
Не став спорить, доктор лишь авторитетно повторил:
– Никакого глинтвейна. Как и спиртного. Мы имеем дело с полным истощением, абсолютным, в данный момент в мисс Ваерти ноль магии, какой бы то ни было.
Моя домоправительница горестно вздохнула и крикнув «Миссис Эньо», покинула спальню. В тот же миг почтенная супруга доктора вплыла в помещение, определенно заботясь о моей репутации, чинно проследовала к софе, которую только что занимала миссис Макстон, посмотрела на вязание, всплеснула руками и поспешила все переделать.
А в следующее мгновение у лорда Арнела сдали нервы.
Нет, он не стал никого прогонять, и в целом делать громких заявлений, но одно движение рукой, и доктора Эньо снесло к супруге, а там они оба застыли, определенно находясь в стазисе, и это не было ни единой вариацией «tempus». О нет – супруги Эньо дышали, но казалось, находились в некотором замедленном вакууме, оставив меня наедине с разгневанным драконом.
Разъяренным драконом.
Драконом, взбешенным настолько, что казалось сейчас все помещение покроется трещинами – столь разрушительными были охватившие лорда Арнела эмоции.
– Заклинание, – холодно напомнил он.
Теоретически во мне не было магии вследствие сильнейшего магического истощения. На практике же я вскинула руку, собирая покалывающими словно холодом частицы магии лорда Арнела, и выполнила свою часть сделки:
– Distorsio remoto illo Dazzle!
Лорд Арнел моргнул, затем на миг прикрыл глаза и вновь посмотрел на меня, уже свободно фокусируя взгляд на моих определенно бледных чертах лица. Я искренне надеялась, что мой бледный вид избавит его от желания связать свою жизнь с подобной малопривлекательной особой. В любом случае лично я никак и никоим образом не желала связывать свою жизнь с этим драконом. И мне предстояло сообщить ему об этом.
– Благодарю, – несмотря на холод в его голосе, благодарность определенно была искренней.
Впрочем, лорд Арнел так же, как и я знал – чем закончится наш разговор.
Медленно, подчеркнуто-демонстративно не торопясь, он подошел к широкой кровати и остановился, держа руки за спиной. Но при этом в его статной сильной фигуре ничуть не ощущалась вальяжная расслабленность, о нет – этот дракон был напряжен как тетива древнего наземного арбалета. Того единственного оружия, которое в древности люди могли противопоставить драконам.
Несколько долгих мгновений мы взирали друг на друга, словно полководцы перед боем – просчитывая варианты, подсчитывая козыри, оценивая шансы на этот бой, который, несомненно, состоится.
Я ожидала именно этого – сражения. И я была готова сражаться до последнего, потому что мне было за что сражаться. И мои сложенные на груди ладони невольно сжались в кулаки. Судя по напряженной позе лорда Арнела – он так же стиснул руки, в попытке как минимум сдержаться до начала боя.
Но мои предположения оказались ошибочными.
Этот дракон в очередной раз сумел более чем удивить. Отбросив гордость, ярость, негодование и злость, он вдруг опустился на край моей постели, тяжело вздохнул, и глядя мне в глаза устало спросил:
– Анабель, в чем была моя ошибка?
В первую секунду мне казалось, что это я ошиблась и не расслышала вопроса. Да и в целом перемену в поведении этого дракона я на какую-то долю секунды сочла бредом воспаленного сознания, но, происходящее все же оказалось реальностью. И так же реален был лорд Арнел, сидящий на расстоянии вытянутой руки от меня – мне достаточно было протянуть правую руку, чтобы коснуться рукава его белоснежной рубашки. И совершенно внезапно, с безумным сожалением я поняла, что мне столь сильно хочется действительно протянуть руку, скользнуть пальцами по мягкому шелку, накрыть ладонью его сильную сжимающую ныне ткань покрывала ладонь… Мне очень этого хочется, но я никогда подобного не совершу.
 
– Правду, – хрипло, голосом, в котором слышалась неявная, но определенно присутствующая приглушенная угроза, произнес лорд Арнел.
И оторвавшись от созерцания его рубашки, я смело взглянула в темные глаза дракона. Темные как омут, опасные, пугающие нечеловеческим вертикальным зрачком, и в то же время притягивающие так, как может притягивать только стихия, несокрушимая и восхитительная в своей мощи. И мне казалось я стою возле окна, прижав ладони к толстому ударопрочному стеклу, а там, за окном, бушует сносящий все и вся ураган, рожденный в темном, почти черном грозовом небе…
– Вы сказали «контракт», – тихо произнесла я.
Темные глаза мгновенно сузились.
Я ощутила себя так, словно стекло, за которым бесновалось торнадо, стало на порядок тоньше. Но это не остановило меня. Боюсь, нас обоих уже было не остановить. И все же я попыталась.
– Мне будет проще написать вам письмо, лорд Арнел, – откровенно сообщила ему.
– О да, – красивые губы исказила злая усмешка, – вам, несомненно, будет проще написать мне письмо… Ведь это единственный способ солгать мне максимально правдоподобно, не так ли?! – в голосе разъяренного дракона зазвучал металл.
Стекло, за которым я скрывалась, начало покрываться трещинами…
Но это не вселяло ни ужаса, ни страха. Сожаление, горечь потери, привкус отчаяния, но никак не страх. И мне все так же хотелось протянуть руку, но я все отчетливее осознавала невозможность подобного.
– Вы желаете услышать правду? – и я решительно взглянула в темные глаза дракона. – Предпочитаете откровенность и прямоту? Желаете, чтобы я высказала все вам в лицо?
Он промолчал. Но его взгляд выражал решимость добиться от меня именно этого. Что ж – провались все к дьяволу!
– Я не верю вам.
  
Глава 26
 
Каждое из этих слов было произнесено отчетливо и уверенно. И о сказанном я не собиралась жалеть вовсе.
– Вот как… – медленно проговорил лорд Арнел.
Это не было ни согласием с моим мнением, ни попыткой оправдаться или опротестовать сделанное мной заявление, из чего можно было сделать закономерное заключение – я оказалась права в своем недоверии, а лорд Арнел оказался слишком благороден, чтобы лгать, глядя мне в глаза.
– Контракт, – я повторила это ненавистное мне слово вновь. – Вы сказали: «Контракт в моем кабинете. Я его уже подписал. Осталась лишь ваша подпись и договор вступит в силу». Мне хватило этой фразы, чтобы провести параллель с весьма сходной ситуацией, в которой один дракон просил довериться ему. Примерно так же, как просили и вы. И с ровно той же оговоркой про контракт. На миг я умолкла, переведя дух, затем, уже гораздо тише продолжила:
– Подписав контракт профессора Стентона – я разрушила свою жизнь. Я уничтожила себя, свою репутацию, свое имя, но самое ужасное заключается в том, что осознание этого пришло ко мне лишь прошлой ночью и совершенно случайно.
Арнел отвернулся, в попытке скрыть отчаяние, промелькнувшее на его лице. Но я видела все. Я понимала все. Я осознавала уже абсолютно все.
Дверь распахнулась, вошла миссис Макстон, неся поднос с чаем, и едва она остановилась, с удивлением воззрившись на застывшую во времени чету Эньо, я задала всего один вопрос:
 
– Миссис Макстон, а что вы думаете о лорде Гордане?
Не отрывая взгляда от начавших двигаться, но как-то исключительно медленно доктора и его супругу, моя домоправительница рассеянно ответила:
– О, очень достойный молодой чело… дракон. Мы с миссис Эньо как раз говорили о нем накануне, и сошлись во мнении, что его воспитанность и благородство как ничто иное отражают его же сущность. Несомненно, он полюбил вас с первого взгляда, но такие мужчины как он даже, влюбившись, никогда не стали бы торопить события, и лорд Гордан так мило и трепетно ухаживал за вами, как ухаживал бы только по-настоящему влюбленный джентельмен.