ГД. Книга четвертая (СИ)

– Я быстро учусь, мисс Ваерти, – словно бы несколько извиняясь, произнес лорд Арнел.
– Это похвально, лорд Арнел, – мой голос не дрогнул, дрожала я, где-то глубоко внутри, – но, боюсь, я не желаю рассыпаться в комплиментах, как, впрочем, и видеть вас. А потому у вас есть два варианта развития событий – вы отпускаете меня немедля, или же – вы отпустите меня не по своей воле, и я не отвечаю за последствия! Несколько секунд лорд Арнел пристально смотрел на меня, а затем тихо сказал:
– Мы говорили о перспективах, мисс Ваерти, и вы, помнится, согласились меня выслушать.
Боже, я с трудом сдержала судорожное рыдание, но содрогнувшись всем телом, невероятным образом сумела промолчать. Лишь кивнула, ощущая себя так, словно безнадежно бьюсь лбом о холодный прочный гранит, без шанса пробить в нем не то чтобы брешь, но даже и малейшую трещину.
– Я не закончил, – продолжил лорд Арнел. – Это моя вина, и я полностью осознаю ее. Но вы должны постараться понять меня, Анабель, мне в принципе сложно говорить о своих чувствах, и практически невозможно, когда на каждое мое слово реагируют с неприкрытым скепсисом и иронией.
Я смотрела на него, не говоря ни слова и не находя в себе сил, чтобы произнести хоть одно из них. Все, чего я сейчас хотела, все чего жаждала – уйти. Исчезнуть. Сделать хоть что-то, чтобы все это закончилось. Прямо сейчас закончилось! И больше никогда не начиналось… Но безупречное лицо дракона, склоненное ко мне, темные стены подземелья, давящие безнадежностью, и нежное прикосновение ладони к моему лицу. Осторожное, теплое, трепетное.
– Два месяца и девять дней, – произнес лорд Арнел, глядя в мои глаза, – траур по моей невесте должен продолжаться не менее трех месяцев, но как только они истекут… в тот же день, в тот же час, в ту же минуту, я назову тебя своей женой. И стены пошатнулись.
  
Глава 20
 
Пошатнулась и я, потрясенная и оглушенная сказанным.
Слова… эти слова… это не могло быть правдой. Просто не могло! Это было слишком невероятно!
– Ппппочему? – шепот сорвался с моих бледных похолодевших губ едва слышным выдохом.
Дракон, все так же прикасающийся к моему лицу сильной ладонью, что согревала нежным теплом, тихо ответил:
– Потому что для меня нет будущего, если в нем не будет тебя.
О, мое бедное сердце – оно остановилось в этот момент.
Мне казалось это игра разума. Что это все мне почудилось или пригрезилось. Я даже приписала бы это ментальной магии, но теплая рука на моей щеке, большой палец, стерший скатившуюся с ресниц слезу, и открытый прямой взгляд дракона, которого можно было обвинить во многом, но только ни во лжи или двуличности.
И все же:
– Зачем вам это? – осознание своего падения в глазах общества было ужасным, а слова лорда Арнела слишком прекрасными, слишком невероятными, слишком… нереальными.
И мне нужна была основа. Опора. Основание. Да хоть соломинка для моего несчастного рассудка, который почти помутился. И я надеялась услышать хоть что-то, что станет этим, довод разума, причину подобного предложения, желательно корыстную или как минимум практичную и разумную, хоть что-то, свойственное драконам.
Но улыбка, и тихое:
– Я хочу видеть твою улыбку, я давно уже осознал, что не желаю жить без нее. Я хочу быть рядом каждый день, каждый миг, каждую секунду. Я хочу сделать тебя счастливой, ты достойна этого как никто на свете.
Я смотрела на лорда Арнела широко распахнутыми глазами и все еще не могла поверить в то, что слышу. Ни поверить, ни отреагировать, ни ответить.
– Скажи «да», – попросил дракон.
Вздрогнув от его слов, я судорожно сглотнула, и сумела выговорить лишь:
– Вы предоставите мне время для размышления?
И взгляд Арнела похолодел.
– Разумеется, – напряженно ответил он.
Я кивнула, принимая ответ, и тут градоправитель Вестернадана резко спросил:
– Я могу рассчитывать на положительный ответ?
– О, разумеется, – ответила я, повинуясь законам вежливости, этикета, такта и…
И не сразу осознав, что это была поистине дьявольская западня!
 
– Попалась, – торжествующе произнес лорд Арнел.
Случившееся далее повергло меня в шок.
– Мисс пока еще Ваерти, подержите мгновение…
И призрачное голубое сияние контроля над удержанием Зверя, дракон легко перекинул на мою правую руку. Я ухватила магический захват скорее рефлекторно, чем намеренно, а когда вновь посмотрела на лорда Арнела, все, что мне оставалось – лишь потрясенно проследить за тем, как он, сняв кольцо лорда Гордана с моей левой ладони, небрежно закинул его в мой карман, а после решительно увенчал безымянный палец кольцом совершенно иной формы и устройства. Кольцо лорда Арнела ослепляло как чистотой и огранкой камня, так и тем, что было снабжено золотой цепочкой, что двумя частями крепилась к браслету, повторяющему огранку и форму кольца, и защелкнувшемуся на моем запястье с неизбежностью капкана.
– Полагаю, так будет надежнее, – доверительно произнес лорд Арнел, но от меня не укрылся торжествующий блеск в его глазах.
– Вы!.. – возмущенно выдохнула я.
Держа мою ладонь обеими руками, дракон поднес ее к губам, нежно прикоснулся поцелуем, а затем сказал:
– Воспоминание Зверя. Я хотел, чтобы ты увидела другое.
И стремительно развернув меня вновь спиной к себе, Арнел перехватил контроль над Зверем, расположил мою руку на беззащитной коже беззащитного перед драконом чудовища, и без голосового приказа, лишь ментальным импульсом, открыл воспоминание, которое Зверь скрывал, прятал даже сейчас, находясь под опиоидным туманом.
Тюремная камера… Где-то в городе, не в поместье Арнелов… Лаура Энсан, сидящая на полу, завернувшись в теплое одеяло, дрожащие руки Томаса Агвейдена, держащие поднос с едой, картинка, смазывающаяся набегающими слезами и рык-требование из глубины подсознания носителя: «Разреши убить! Разреши! Мне!». Но Лаура лишь отрицательно качнула головой и едва слышно ответила: «Нельзя. Нам нужен Арнел, нам позарез необходим Арнел, а он без нее сдохнет». Воспоминание оборвалось, перенося меня из той темницы в эту, ошеломляя осознанием увиденного, оглушая тихими словами лорда Арнела:
– Я планировал заставить тебя увидеть это, а после, в благодатную почву твоей жалости и сочувствия посеять рациональное зерно реальной необходимости остаться возле меня. Но моя восхитительная зимняя фиалка вновь оказалась слишком умна, и уничтожила все мои благоразумные доводы едва ли не щелчком пальцев. Да, второй Зверь для тебя неопасен… возможно, но я не горю желанием проверять это. И да, леди Энсан сказала правду – если погибнешь ты, я последую за тобой… я ощутил это в момент, когда почувствовал тебя в своем доме. И я мог бы, поистине мог бы, отринув благородство и заткнув собственную совесть, принудить тебя силой, но… я не смог поступить так с тобой. Ты достойна счастья, Анабель, а я не вправе отнимать у тебя шанс стать счастливой.
Он обнял меня, сильнее прижал к себе, и произнес, обжигая дыханием кожу у виска:
– Я не вправе отнимать у тебя ничего, но я прошу тебя дать мне шанс, сделать тебя счастливой.
Он замолчал и пространство вокруг нас погрузилось в тишину, наполняемую лишь его дыханием… я же почти не дышала. Слова? Их не было, я оказалась слишком потрясена. Чувства? Пребывали в смятении. Сердце – его почти не было слышно, а я…
– Тебе требуется время, – с некоторой горечью произнес лорд Арнел.
Это не было вопросом, и я порадовалась тому, что мне не требуется отвечать.
– Я понимаю, – теплые губы прикоснулись бережным поцелуем к виску, – наверное.
 
И тишина магического полога сменилась звуками реальности, а я вздрогнула, будто очнувшись ото сна. Передомной был Зверь, вот только он уже не стоял, а опустив голову, пытался уместить свою чудовищную морду на тюремной скамье, порыкивая в такт словам лорда Давернетти, который диктовал что-то лорду Гордану. Лорд Бастуа так же сидел с пером наготове, в ожидании указаний для него.