ГД. Книга четвертая (СИ)
И она засуетилась, поднимаясь, расстегивая плащ, пытаясь собраться, но нужен мне был не чай, мне нужен был повод.
– Где комната мальчика? – спросила осторожно.
– Илиаса? Вот, – она указала на дверь, рядом с которой едва не лишилась чувств, – там не прибрано, но…
– Все в порядке, миссис Верг, – заверила я, и, сняв пальто, передала ей, застывшей, чтобы, открыв дверь, войти в комнатку.
Это была очень маленькая комната. Крохотная, с косым потолком, одной разобранной небрежно кроватью, брошенными вещами и…
– Ботиночек нет, – миссис Верг стояла все так же в узком коридоре. – Видите, нет их. Собрался в спешке кое-как, да по ночи и выскользнул из дому. Зачем? Куда? Берегла же, как могла берегла. Я… как же мне жить теперь?
Не вслушиваясь в ее вновь начавшиеся рыдания, я осторожно сделала шаг в комнату, остановилась, осмотрелась уже внимательнее. Ботинки вещь не дешевая, особенно в Городе Драконов, где холод требует добротной теплой обуви, а это дорого, от того детям покупалась одна пара на всю зиму, порой вероятно сразу на вырост, и… проблема в том, что ботинки тут были.
Они находились прямо возле стула, аккуратно поставленные, как в строгих семьях, где мама или гувернантка непременно проверяли перед сном, в порядке ли одежда и комната. Я жила примерно так же. Да, мою обувь чистила горничная, но был тот же стул, на нем сложенная аккуратно утренняя одежда, под ним туфельки, одна рядом с другом, в идеальной симметрии, а мне полагалось стоять на коленях перед кроватью и молиться на ночь. «Мой маленький ангелочек», всегда говорила гувернантка. А я вздыхала с облегчением, если хвалят – значит, сделала все правильно. Но это я, я росла в обеспеченной почтенной семье, и у меня были приготовлены на утро туфельки, сорочка, платье и ленты для волос.
В семьях рабочих туфелек не было, были ботиночки, и… они были здесь.
– Вы сказали: «Берегла же, как могла берегла». Что вы имели в виду? – спросила, настороженно разглядывая стул.
Женщина, прижимая к себе пальто дочери, гулко сглотнула, и с трудом выговорила:
– Дети уже пропадали, мисс Ваерти. Вот мы с мистером Вергом и перестали посылать Илиаса отнести покупки покупателям, мы… он… И на вход звоночек поставили, такой, чтобы, когда дети из дому, чтобы у нас слышно было, мы… Куда же он уйти мог посреди ночи то, мисс Ваерти?
– Никуда, – тихо ответила я, и, протянув руку к стулу, произнесла отчетливо: – Quod vera imago!
Заклинание истинного облика всколыхнуло пепел, на который я сразу обратила внимание, и как наяву возникли и ботиночки, аккуратно стоящие под стулом, и теплая куртка, и теплый крупной вязки свитер, и шапка, и даже шарф с рукавичками. Мальчик никуда не уходил! Вещи сожгли. Сожгли так, как умеют сжигать только драконы – виртуозно управляя пламенем, а потому ни стул не обгорел, ни на полу подпалин не осталось.
И миссис Верг грузно осела на пол, переводя потрясенный взгляд с меня, на призрачную иллюзию возникших из пепла вещей.
Я же медленно прошла в комнату, подошла к кровати, нашла на серой льняной простыне волосок, темный, не как у девочек близняшек, а скорее того же оттенка, что и у старшей сестры, и держа его, прошептала:
– Ne me! – веди меня.
И волосок дрогнул, наливаясь синим светом, вырвался из моих пальцев, и полетел прочь из комнаты, а я поспешила за ним, как и миссис Верг, обронившая пальто дочери, и путающаяся в своем, даже не замечая этого.
* * *По лестнице вниз я сбежала легко, миссис Верг едва не кубарем, я была вынуждена остановится и помочь ей встать, а затем, придерживая юбку, бросилась уже почти бегом.
Волосок, искрясь синим сиянием, летел, летел, летел – облетая посетительниц, рулоны тканей, прилавки с готовым платьем, и устремляясь… к торговой стойке, где упал, теряя всяческое сияние, прямо на большую картонную коробку, которую в этот момент упаковывала девушка, которую я могла бы назвать полным отражением дочери миссис Верг.
– Тиали, где тебя нелегкая носит? – возмущенно спросила она.
И тут же, дежурно улыбаясь надменной Беллатрикс Арнел, поспешила, льстиво лепеча:
– Одно мгновение, леди Арнел, я позову Густова, он донесет коробку до вашей кареты.
– Поторопитесь! – прошипела драконица. – вы сегодня отвратительно медлительны, Анн, словно шлялись всю ночь по кабакам, зарабатывая себе на приличное приданное!
Девушка от возмущения побагровела, в глазах ее блеснули слезы, но она мгновенно опустила голову, скрывая эмоции перед знатной посетительницей.
А вот я вспомнила одну примечательную мелочь, сказанную миссис Верг: «И на вход звоночек, поставили, такой, чтобы, когда дети из дому, чтобы у нас слышно было». И вот получается, если сейчас из дверей выйдет Густав, то… колокольчик зазвенит, но на это едва ли кто-то обратит внимание, ведь Густав тоже сын миссис Верг!
Глава 3
Ведь подобные магические сигнальные маяки изготавливаются с ориентированием на кровь. Кровь той семьи, что заказывала сигнализирующий маяк.
А значит, маленький Илиас сейчас не просто в этой коробке для платьев. Он находится в коробке того, кто превосходно спланировал это преступление и собирался уйти безнаказанным и неопознанным!
– Тиали, отойди, – шикнул на меня высокий парень со светлыми волосами, обходя и берясь за коробку.
Я же в этот момент смотрела на Беллатрикс Арнел, и чувствовала, как во мне закипает гнев. Неистовый, праведный, неудержимый гнев!
– Мистер Верг, остановитесь! – отчеканила я, пристально глядя на леди Стентон Арнел.
От моего официального тона парень, считавший меня сестрой, опешил, потрясенно глядя на меня, вздрогнула и Анн, умолкли все посетители, и на один короткий миг только тяжелое надсадное дыхание миссис Верг перекрывало свист ледяного ветра за стенами.
– Что это за приказы?! – прошипела леди Беллатрикс Арнел, прожигая меня негодующим взглядом. – Миссис Верг, одна ваша дочь шляется по ночам по городским кабакам, а вторая, как я вижу, умом тронулась?!
Я могла бы стерпеть оскорбления в свой адрес, но мне вовсе не хотелось, чтобы эта… да простит меня господи – гадина, нанесла сокрушительный удар по чести этих двух достойных девушек.
И вскинув руку, я произнесла:
– Quod vera imago.
В тот же миг исчезло скромное черное платье, сменившись моим темно-синим, серые ботинки на черные, в тон к шейному платку, а не свою шляпку я просто сняла с волос, и водрузила на прилавок.
– Вы! – прошипела оторопевшая леди Беллатрикс.
– Вы совершенно правы – это я, – и с каким бы удовольствием, я наградила бы эту женщину сотней другой не самых приятных заклинаний.
Но продолжая пристально взирать на драконицу, я попросила потрясенного моей трансформацией юношу:
– Мистер Верг, будьте любезны, откройте коробку. Только, пожалуйста, очень осторожно. Ведь судя по тому, куда меня привело поисковое заклинание, в этой коробке находится ваш младший брат.
И вот теперь тишина в магазине стала такой, что слышался исключительно вой ветра, и ни звука более.
Леди Беллатрикс побагровела, ее ладони яростно сжались, да так, что ридикюль издал жалобный скрип, но на этом она не остановилась.
– Да как вы смеете? – прошипела драконица. – Коробка уже оплачена, она – моя частная собственность! Как и банты, ее оплетающие! И если мистер Верг только посмеет, поддавшись смехотворным обвинениям, нарушить целостность моей частной собственности, его ждет обвинение в краже. И, поверьте, я доведу это дело до суда!
Я могла бы заверить леди Арнел в том, что коробку откроют, даже если придется использовать запрещенные методы, но в этот момент позади меня раздался дрожащий и от ужаса и от волнения голос миссис Верг:
– Коробка – собственность магазина, она предоставляется клиентам в подарок, вы не оплачивали ни ее, ни те ленты, коими ее обвили, украсив.
В следующий миг в руке стоящей за прилавком мисс Анн Верг блеснул нож, а слезы она смахнула, более не сдерживаясь и не боясь осуждения со стороны высокомерной клиентки. В несколько движений ленты были растерзаны, с огромной осторожностью Анн сняла крышку, а затем, хватая роскошные отутюженные, сложенные с прослойкой папирусной бумаги наряды, отбросила их прямо на стойку, чтобы вскрикнуть, прижав ладони к губам, едва последнее платье покинуло коробку.