ГД. Книга четвертая (СИ)

– Чая в избытке, – отчиталась миссис Макстон.
– Им месяца хватит? – встревожено спросила у меня Бетси.
Я не знала.
Не знала, что думать. Не знала, что делать. Не знала, сумеют ли драконы в принципе обнаружить Зверя. Лаура Энсан успешно водила их за нос четыре года! И не только их, но и собственно отца, а герцог Карио не тот, кого легко обмануть. Но Лаура обманывала, столь виртуозно, что об отсутствии Эмбер в Городе драконов герцог не знает до сих пор.
– Мисс Ваерти, дорогая, – миссис Макстон прикоснулась к моей руке, – если потребуется, мы продержимся столько, сколько нужно, не тревожьтесь так.
Как я могла не тревожиться?
– Ох уж эти треклятые драконы! – раздосадовано воскликнула Бетси.
Остальные придерживались того же мнения. Остальные, но… но не я.
– Эти треклятые драконы сейчас на грани уничтожения, – едва слышно прошептала я.
И это являлось сущей правдой.
– Драконы-то? – мрачно произнесла миссис Макстон. И раздраженно добавила – Не велика потеря!
– Мисс Ваерти так определенно не думает, – глубокомысленно изрек мистер Илнер. И убил меня наповал емким: – Мисс Ваерти приняла предложение лорда Гордана.
И всю кухню огласил долгий, протяжный, полный невыносимого страдания стон. Мой стон.
Кольцо!
Золотое, с удивительно красивым синим камнем в оправе из крохотных бриллиантов сидело на моем пальце как влитое. Поразительно, но я даже не сняла его перед тем, как отправиться в ванную комнату, и это притом, что все иные кольца я неизменно снимала, а это, каким-то невообразимым образом, оставила.
– Кольцо? – потрясенно вопросила миссис Макстон. – Это помолвочное кольцо? Мисс Ваерти, я полагала это какой-либо артефакт и потому вы не стали его снимать. Я с тоской посмотрела на кольцо и… и все же не стала его снимать. Кольцо следовало вернуть владельцу, а не… не потерять, как случилось с предыдущим символом помолвки. Безумно стыдно и по сей день – перстень семьи Жоржа, который я попросту потеряла, и не смогла вернуть ему после расторжения помолвки. Чудовищная рассеянность.
– Миссис Макстон, помолвка была ошибкой, и лорду Гордану об этом известно, – сообщила я, поворачивая кольцо так, чтобы камень просматривался лишь с тыльной стороны ладони. После чего призвав все внутренние силы, постаралась выглядеть как можно невозмутимее. Но моя невозмутимость меркла под скептическими взглядами всех моих близких, и я поняла, что бледность постепенно сменяется ярким румянцем на щеках.
– Это, – я убрала руку на колени, – это вышло случайно.
Миссис Макстон медленно приподняла бровь.
Я вновь взяла писчее перо, и принялась с самым сосредоточенным видом вчитываться в свои прошлые записи.
– И? – боюсь, миссис Макстон была из тех людей, коих матримониальные вопросы порой занимали куда больше даже перспективы массовых убийств.
– И на этом все, – с нажимом произнесла я, поставив черту под первыми тремя пунктами, и приняла вид особы, полностью погруженной в работу.
Но миссис Макстон провести было невозможно.
– А мне нравится лорд Гордан, – задумчиво произнесла моя экономка. – Достойный молодой человек, умный, вежливый, прекрасно воспитан и отнесся к вам с искренним участием.
Что ж…
Не поднимая взгляда от блокнота, я была вынуждена согласиться:
– Вы правы, лорд Гордан действительно очень достойный чело… лорд. И зная это, я ощущаю себя крайне мерзко, учитывая, какую боль причинила ему. Остается лишь надеяться, что лорд Гордан достаточно великодушен, чтобы простить мне… случившееся. В кухне вновь воцарилась тишина, и тут Бетси заворожено выдохнула:
– А что произошло?
Господи, какой стыд.
Я добавила в блокнот еще одну черту, и не глядя ни на кого, сдержанно поведала о случившемся:
– Леди Эмбер Энсан сказала, что это человек близкий к лорду Давернетти. Генерал ОрКоллин упомянул, что виверна мужского пола отличается как от оборотней, так и от драконов более хрупким телосложением, плюс второе существенное отличие – эмпатия и умение сопереживать. Под все вышесказанное из известных мне полицейских подходил только лорд Гордан.
 
Не сдержав тяжелого вздоха, я продолжила:
– Зверь – это виверна. Виверна – по сути своей смешение двух рас – оборотней и Ржавых драконов. Определить Ржавого дракона можно при помощи золота. Золото оставляет легкие ожеги на теле ржавых драконов, соответственно и на коже виверны должны были остаться следы. Конфеты, которыми любезно угостил меня лорд Гордан, находились в золотой фольге и я… – говорить становилось все сложнее, – я попросила лорда Гордона снять перчатку с руки, и…
Все молчали столь напряженно, что казалось единственный звук в данном помещении – это звук моего дыхания. Но я собралась с силами, и завершила рассказ:
– К моему прискорбию, когда в руках лорда Гордана появилось золотое кольцо, я пристально следила за кожей, упустив из виду тот факт, что мне делают предложение.
Тишина стала словно еще более гнетущей.
– Моя дорогая, лорд Гордан знает о том, что вы не приняли его предложение? – вопросила миссис Макстон.
– Да, – я кивнула, окончательно подтверждая это.
– Но кольцо все еще на вас, – заметила домоправительница.
И мне снова пришлось кивнуть, а затем и пояснить:
– Я не успела вернуть его, Зверь вышел на контакт, а затем и напал на полицейский участок. При воспоминании о надписи, появившейся на стекле, я содрогнулась.
И тут мистер Оннер тихо спросил:
– А как именно Зверь вышел на контакт?
С повторным содроганием, я прошептала:
– На стекле появились слова «Раз, два, три, четыре… без пять. Я иду тебя искать».
Шумно выдохнул мистер Уоллан, мистер Илнер потянул ворот, ослабляя галстук, мистер Оннер едва слышно выругался. Удивила всех Бетси, уверенно заявив:
– Он не дракон.
Оу.
– Вы полагаете? – удивленно переспросила я. – У меня сложилось совершенно иное мнение.
Но горничная, отрицательно мотнув головой, напомнила:
– Драконы не выносят число четыре. Они называют его числом смерти. А этот ваш «Зверь» он написал «без пять», оставляя только четыре числа. Четыре – символ смерти. А вы, мисс Ваерти, долго жили с драконом в одном доме, и может Зверь решил, что вы тоже опасаетесь четверки?
Я потрясенно смотрела на Бетси и запоздало понимала – она права. Она определенно права! Зверь вероятно пытался меня напугать, я же сочла что он допустил ошибку поддавшись эмоциям, но все его дальнейшие действия… Неужели письмена на стекле имели единственной целью перепугать меня насмерть?
– Но зачем ему усиливать мой итак вполне наличествующий страх? – вопрос, оставшийся без ответа.
Мы не знали этого, к нашему всеобщему коллективному сожалению.
– Давайте подумаем, – произнес мистер Уоллан. – Итак, вы читаете сообщение «Я иду тебя искать» от чудища, которое, как нам всем известно, имеет весьма неординарные хобби, к примеру, такие, как утопить город в крови. Ваши действия, мисс Ваерти?
Мои действия?
Вновь подавшись к столу, я постучала кончиком писчего пера по листку бумаги, и совершенно мрачно призналась:
– Я попыталась получить ответы. А когда из кабинета лорда Давернетти появился лорд Гордан, мои нервы сдали и…
– И мисс Ваерти написала этому выродку, что он подлый трус и негодяй! – почти с гордостью уведомил всех мистер Илнер.
В этот миг гордость отразилась не только в глазах нашего уважаемого конюха.
– Отличная тактика, – похвалил мистер Оннер. – Сработало.
– Да, – я невольно улыбнулась, но эта улыбка была далека от радости, – он пообещал мне скорую смерть, ответив витиеватой фразой: «Цепи падут скоро, милая Бель. Я буду смаковать твою смерть, как гурман… долго… со вкусом, с наслаждением».
 
– Угроза! – уверенно заявила Бетси. – Угроза и запугивание!
Мы все ожидали, что она скажет что-либо еще, но под нашими взглядами горничная смутилась, и опустила взгляд на свою чашечку с чаем. Неудивительно, что мы все последовали ее примеру, и на несколько минут погрузились в приятное чаепитие.